Пентаграмма

Девочка кивнула и отошла, а я, закончив обувать малыша Колина, подошла к Сюзан.

Я любила своих деток и не могла понять, как можно дарить жизнь этим малышам и потом выбрасывать их. Эштон столько мне рассказывал о том, как ведут себя эти родители, детей которых привозят сюда. Вот и у Сюзан отец сидел в тюрьме, а мать работала барменом в дешевой забегаловке и постоянно была под градусом. Когда Сюзан только привезли, я чуть не разрыдалась, глядя на маленького человечка. Грязные волосы, полные вшей, на руках ранки и синяки, которые можно было бы списать на детские игры, если бы они так отчётливо не напоминали пальцы руки, грязная одежда, но взгляд. О, Боже! Эти огромные серые глаза были такими уставшими, как будто принадлежали не маленькой девочке, а старухе лет семидесяти. Тогда, год назад, Сюзан не разговаривала и сидела отдельно от остальных детей. Но по какой-то причине меня тянуло именно к этой малышке. Постепенно мне удалось разговорить её, и это я предложила ей рисовать, по опыту зная, что таким способом дети справляются со своими страхами и проблемами, когда они не могут рассказать взрослым, что их пугает. И с тех пор девочка показывала мне свои рисунки, а мне было проще понять, как с ней нужно общаться. Сначала рисунки были кошмарными: монстры и чудища, и всё выполнено черным цветом. Постепенно характер рисунков менялся, появлялись краски и более детские темы.

Вот и сегодня я приготовилась рассматривать горы, реку, солнышко и прочую детскую дребедень. Сюзан рисовала очень быстро, карандаш будто бы не касался листка бумаги, а рисунок проступал сам собой. Но стоило мне подойти, как она прервалась и взглянула на меня. От её пристального взгляда мне стало не по себе, но я отмахнулась от этого. Она протянула мне рисунок, и я, взяв листок в руки, почувствовала, как начинаю задыхаться.

На листке была нарисована я, но не одна, там был ещё и Азазель. На этом рисунке меня привязали к кровати, а демон, сидя верхом на моих ногах, занёс острый и тонкий, похожий на стилет, кинжал над моим животом. Я была беременна на этом рисунке, месяце на восьмом. Лицо демона, несмотря на красоту, напоминало маску дикого зверя, который скалился, предчувствуя скорую победу над жертвой. И этой жертвой была я. Листок выпал из онемевших пальцев, а Сюзан наклонилась, подняла его и положила на стол, а потом её пальчики сомкнулись на моём запястье.

— Так и будет, Мирра, — проговорила девочка.

Я дернула руку, пытаясь освободиться, но ничего не вышло. Для такой маленькой девочки у неё была очень сильная хватка.

— Я не понимаю, — пробормотала я, по — прежнему безуспешно пытаясь вырвать свою руку.

Сюзан моргнула и её глаза превратились из серых в красные. Я уже знала, что это может означать.

— Кто ты? — выдохнула я, чувствуя, будто мне «щекочут» мозги.

— Я твой друг, Мирра, и хочу помочь тебе избежать смерти во время рождения ребёнка от Азазеля.

— Я не понимаю, — проговорила я и перестала вырываться, но Сюзан сама отпустила меня. Или это уже была не Сюзан?

— С девочкой всё в порядке, просто нам нужно было поговорить, а лучшего варианта я не смогла придумать.

— Кто ты? — я повторила свой вопрос.

— Я же уже сказала, но если тебе хочется знать имя, я Аббадон.

Я отшатнулась, это имя мне было знакомо. И эта встреча не предвещала мне ничего хорошего. Сам Рыцарь Ада разговаривала со мной. Неужели всё из-за будущего ребёнка? Или из-за секса с демоном?

— Я пришла предупредить тебя. Ты должна сопротивляться чарам Азазеля.

И опять это ощущение щекотания, где-то на подсознании. Но я смотрела на девочку, у которой были красные глаза, и волоски у меня на теле становились дыбом.

— Но как я могу помешать ему? — тихо проговорила я.

Сюзан/Аббадон улыбнулась.

— Я дам тебе кое-что. Это может уничтожить демона. Даже такого сильного, как Азазель.

— И что же это? — я старалась контролировать свои мысли, прекрасно теперь зная, что эти мерзавцы умеют читать их.

— Я дам тебе его позднее, — проговорила она, и, моргнув снова, вернула нормальный серый цвет глаз девочки. — А сейчас я хочу, что бы ты уничтожила этот рисунок.

Я кивнула, как болванчик, и девочка снова взялась за карандаш.

— Завтра, когда луна будет в зените, он придёт к тебе, и принесёт то, что я передам.

— Кто? Азазель?

— О, нет, не Азазель. Мне он нравился, но я не могу позволить ему свергнуть хозяина. Даже если наш хозяин так слепо доверяет этой порочной шлюхе Лилит.

— Не всё ли равно, кто стоит у руля, если это не ты? — ляпнула я, не подумав, и в тот же момент ваза на столе разлетелась на кусочки.

— Тебе надо только надеть то, что я передам на Азазеля, а не выяснять, верно ты поступаешь или нет.

— Если вам так хочется, почему вы сами не сделаете то, что пытаетесь уговорить сделать меня?

— Потому что он мне не доверяет, — сказала Аббадон, а я усмехнулась.

— Мне он тоже не доверяет.

— Ошибаешься, — ответила Аббадон, и после хлопка Сюзан упала на пол без сознания.

Я кинулась к ней, подхватила на руки и отнесла к маленькому диванчику у стены. Аккуратно уложив девочку, я пощупала пульс. Хоть и слабый, он прощупывался. Чёртовы демоны, дошли до того, что используют невинного ребёнка. Сюзан пошевелилась, и я погладила её по волосам.

— Мисс Шейн? — девочка была напугана не на шутку.

— Всё в порядке, малыш, — я прижала маленькое тельце к себе, чувствуя, как она напряжена. — Всё хорошо.

Сюзан начало трясти, а я только сильнее злилась.

Я помнила все слова Аббадон, и это было странно. После посещения этих негодяев всё было словно в тумане, и я помнила только отрывки. А в этот раз я чётко помнила даже интонации, несмотря на то, что ваза, которую Аббадон разбила, оказалась целой и невредимой. Но я прекрасно помнила, что вещица разлетелась на мелкие кусочки, когда я заговорила, что Аббадон не получит трона, кто бы ни победил. Я боялась Азазеля, а уж после этого рисунка ещё сильнее. Я верила, что если пройду через ритуал, о котором они все твердят, и забеременею, то вряд ли выживу после этого. Азазель не говорил, как будет рождаться ребёнок, он пока только упомянул о том, что я его сосуд и мне предстоит зачать младенца. Я хотела детей и любила их. Поэтому, наверное, я и пришла сюда работать. Помогая сиротам, я чувствовала себя нужной. И я мечтала выйти замуж за какого-нибудь парня и родить ему пару детишек.

Сюзан шевельнулась в моих руках, возвращая меня в настоящее.

— Мисс Шейн, я не хотела, — по её щечке скатилась слеза, — но они заставляли рисовать эти страшные вещи.

— Не плачь, крошка, ты не причём, — снова обняв её, я продолжила размышлять, почему в этот раз для меня всё было по-другому.

***

Часы на остановке показывали без десяти одиннадцать вечера, я спешила домой, стараясь не задерживаться по дороге. Несмотря на то, что Дублин хорошо освещался даже ночью, после всего, что со мной было, я старалась оказаться дома поскорее. По улице тихо двигались прохожие, но их с каждой минутой становилось всё меньше. Суеверные ирландцы считали, что после полуночи в городе бесчинствуют темные силы. Если бы они знали, что для демонов не существует времени суток! Они всегда рядом, незримо наблюдают, манипулируют и потешаются над людьми. Уже подходя к двери, я услышала, как меня окликнул мужчина, от голоса которого мурашки побежали по коже. Нет! Этого не может быть. Я замерла на ступенях, боясь обернуться и увидеть того, кто позвал меня. Не могла же Аббадон послать ко мне того, кого я меньше всего ожидала увидеть. Мои ладошки вспотели, а сердце почти остановилось, когда я медленно оборачивалась, чтобы взглянуть на него…

ГЛАВА 8

Риз наблюдал, как она побледнела, и внутри него поднялось торжество. Она его узнала и испугалась.

Правильно, детка бойся. То, что я с тобой собираюсь сделать за предательство и сговор с этим чёртовым отрепьем Азазелем, покажется тебе Адом на земле.

Он оскалился и подошел вплотную к Мирре.

— Привет, дорогая, — он пытался придать голосу легкость, — ты замечательно выглядишь.

— Как? — прошептала девушка.

— Ну, любовь моя, мы можем пойти на многое, когда дело касается выживания и пыток.