Пепел Эдема
Шрифт:
– Почти дома, – сказала Тейлани.
Они понеслись вдоль берега, повторяя его повороты и изгибы. Совершенно неподходяще, но бесспорно весело.
Кирк рассмотрел густые джунгли, которые промелькнули сбоку, расцвеченные яркими взрывами красок цветов, что не походили на земные.
Он увидел россыпь наземного транспорта, припаркованного на берегу внизу. Жители Чала смотрели на них с песка, на котором лежали, и из воды, в которой купались.
Различные виды спорта и игры стояли высоко среди занятий, принятых на Чале, объяснила им Тейлани. Свободно организованные комитеты
При отсутствии индустрии и экспорта Кирк не был уверен в том, откуда в действительности поступают торговые кредиты Чала. У Тейлани тоже не было ответа. Она просто занимала свою должность, поддерживая положение вещей, сложившееся изначально. Компьютеры давали почти все предложения и советы для поддержания рабочего хода колонии. И поскольку удовлетворялись требования всего лишь около тысячи обитателей, поскольку пища, кров и развлечения были в изобилии, реальное участие правительства в повседневной жизни было редким и незначительным.
Кирка удивило, что колония была с самого начала устроена так стабильно. Большинство колоний служили лабораториями для создания новых форм общественного взаимодействия.
Яхта скользнула вправо, следуя изгибу берега. Перед ними оказался город, укрытый зеленью. Отчетливые чистые полосы бежевых, кремовых и бледно-розовых стен и крыш расположились как россыпь морских ракушек, они возвышались над небольшим участком выходящих на поверхность черных скал, захватывая кромку джунглей, обозревая изгиб защищенной гавани и километры просторного белого пляжа.
Центральное здание превосходило размерами все остальные постройки – Кирк решил, что это крытый стадион. Но вокруг него все было низким и незатейливым. Выше двух этажей ничего не было. Ничего, что могло помешать сияющему солнечному свету, омывавшему эту картину.
Изис вел яхту, постепенно снижаясь.
Кирк увидел несколько круглых посадочных площадок, высеченных в черной скале на окраине города.
Светились желтые концентрические круги. Их помечали цифры, написанные ромуланским шрифтом.
Яхта мягко коснулась земли.
В тот же миг откинулась крышка люка яхты. Кирк задохнулся, когда в кабину хлынул насыщенный воздух Чала.
Он вдыхал аромат океана, цветов, влажной зелени джунглей.
Через мгновение у него закружилась голова. Покалывало кожу. Заколотилось сердце.
Изис и Тейлани уже стояли.
Он вылез из кресла.
Это место было каким-то другим.
– Какая тут гравитация? – спросил Кирк.
Тейлани улыбнулась ему, стоя у люка. За ней Кирк видел качающиеся от бриза буйные заросли джунглей.
– 9,8, – сказала она.
Кирк посчитал. Это означало разницу в весе всего лишь около полутора килограммов. Недостаточно, чтобы объяснить ту легкость движения, которую он ощутил.
– А содержание кислорода в атмосфере? – спросил он.
Улыбка Тейлани стала озадаченной.
– Двадцать один процент.
И снова лишь немногим отличается от земной нормы. Но недостаточно, чтобы объяснить ту скрытую
энергию, что пронзала его тело.– С тобой все в порядке, Джеймс? – спросила Тейлани.
Он присоединился к ней около люка, подхватил на руки, сжал в объятьях, покрыл поцелуями ее смеющееся лицо. Это был его ответ.
Изис засмеялся, проходя через люк.
Кирк знал, что на этой планете услышит много смеха.
Он решил, что попал сюда ради чего-то похожего.
Все было обновленным.
Из-за Тейлани.
Глава 25
«Эксельсиор» сбросил скорость до импульсной тяги, переходя на стандартную орбиту Престора-5.
На просторном капитанском мостике Чехов поднял глаза от своего пульта шефа службы безопасности.
– Они попались, – заявил он.
Сулу развернулся в своем капитанском кресле, чтобы посмотреть на Спока.
Пульт офицера по науке был полностью под контролем Спока.
Чехов знал, что некоторые члены экипажа Сулу были недовольны тем, что им пришлось оставить свои места на мостике и в расчете команды – они совершенно справедливо считали это вмешательством в свои дела. Но та легкость, с которой члены команды «Энтерпрайза» управлялись со своими обязанностями, была непостижима для свидетелей. Казалось, что не прошло и дня с тех пор, как они были в своей первой пятилетней миссии.
Даже лейтенант Дженис Ранд, когда-то служившая под началом Кирка, а теперь занимавшая место офицера связи на корабле Сулу, прекрасно сработалась с Ухурой за их общим пультом связи.
Спок подтвердил данные Чехова.
– Сенсоры регистрируют импульсную ионизацию, характерную для двигателей «Энтерпрайза». Предположительно он был здесь 8-12 дней назад.
– Есть предположения, сколько он здесь пробыл? – спросил Сулу.
– Судя по остаточной ионизации и количеству орбит… по крайней мере два или три дня, – ответил Спок.
Сулу посмотрел на главный экран. Престор-5 под ними выглядел неприятно в красно-коричневой цветовой гамме.
– Это значит, что у них было здесь какое-то дело.
Он постучал пальцами по ручке своего кресла. Чехов видел, что он пытается сформулировать свой приказ. Выражение его лица, то, как он сидел в кресле – все напоминало Чехову Кирка.
– Мистер Чехов, – начал Сулу. – Продолжайте поиск остаточного излучения сверхсветовых двигателей «Энтерпрайза». Если они все же оставались на орбите чуть дольше, мы сможем узнать их пункт назначения. Коммандер Ухура, пошлите запрос на орбитальные доки. Спросите, не запрашивал ли «Энтерпрайз» место на стоянку в течение последних двух недель.
– Спросить? – удивилась Ухура. – Сэр, это окраинный мир клингонов. Здесь никто не станет отвечать на вопросы корабля Звездного Флота.
Чехов постарался спрятать улыбку, увидев, как нахмурился Сулу, потеряв нить своих приказов.
– Хорошо, – сказал, вздыхая, Сулу. – Узнайте, что используется здесь в качестве денег, возьмите это из запасов корабля, сформируйте команду для высадки на причальные станции, чтобы выяснить все об «Энтерпрайзе» лично.
– Вы хотите, чтобы мы подкупили докеров, – уточнила Ухура.