Пепел победы

Скорее всего, будет очередная глупость. Но, с другой стороны, разумный человек понимает: никогда нельзя знать заранее, где обнаружится что-нибудь полезное.

– Проводи их в мой кабинет – не личный, а официальный. И пусть кто-нибудь – пожалуй, Хьюз – за ними приглядит.

– Слушаюсь, милорд, – сказал Бакридж и с достоинством удалился.

Мюллер улыбнулся ему вслед: с сержантом Стивом Хьюзом управляющий не желал иметь ничего общего. Вовсе не потому, что телохранитель землевладельца совершил нечто предосудительное, но лишь постольку, поскольку тот не был наследственным гвардейцем лена и занял свою должность первым в семье. Землевладельца сложившееся положение вполне устраивало. В некоторых отношениях он предпочитал иметь дело с потомственными вассалами, верность и преданность которых пыли проверены веками. Но новое время требовало и новых людей – в частности, таких, как Хьюз. Рослый, особенно по грейсонским меркам, сержант легко освоился с хлынувшими на Грейсон современными технологиями, прекрасно разбирался в новейшем программном обеспечении и в этом смысле был весьма полезен и для лена Мюллер в целом, и для Сэмюэля Мюллера в частности.

Но знакомство с техническими новинками ничуть не поколебало строгой консервативности и почти фанатичной набожности этого человека, чье личное благочестие могло показаться угнетающим даже в теократическом грейсонском обществе. Эти качества – сочетание крайнего консерватизма с глубокими познаниями в новых технических областях – делали Хьюза особенно ценным. Обзавестись таким слугой было очень и очень нелегко. Сержант Хьюз служил у Мюллера около пяти лет, и на первых порах землевладелец к нему лишь присматривался. Однако по мере того, как этот человек доказывал свою надежность и не раз демонстрировал приверженность консервативным ценностям, Мюллер все чаще давал ему поручения деликатного свойства. Разумеется, речь не шла о чем-то по-настоящему противозаконном: такого рода делами Мюллер практически не занимался, а для, скажем так, специфических случаев имел специально подобранных людей. Но Хьюз выказал себя человеком, заслуживающим доверия, и Мюллер стал полагаться на него в делах довольно-таки сомнительных.

При этой мысли землевладелец снова издал смешок и оттолкнул назад свое кресло. Личный кабинет, откуда в действительности осуществлялось управление леном, выглядел значительно более впечатляющим, чем официальная приемная. Кроме того, он был удобнее и гораздо лучше оснащен… но Мюллер вовсе не собирался подпускать к нему сомнительных чужаков.

Убрав в ящик старомодного письменного стола несколько чипов и листков с набросанными по старинке, от руки, заметками, он замкнул столь же древний, но по-прежнему надежный комбинационный замок, надел пиджак, поправил галстук и неторопливо направился по коридору к ожидавшим его посетителям.

* * *

Два человека терпеливо дожидались его в креслах у низенького столика, и при виде стоявших перед ними кофейных чашек Мюллер ухмыльнулся. Это были чашки из сервиза: видимо, Бакридж счел визитеров заслуживающими внимания, хотя, надо думать, не одобрял довольно-таки сомнительный способ, избранный ими для того, чтобы попасть на прием к землевладельцу.

«Бедный Кроуфорд, если б он только знал», – подумал Мюллер, однако мысль эта никак не отразилась на его лице. Он деловито вошел в кабинет, кивнул облаченному в красно-желтый мундир Хьюзу. Оба незнакомца торопливо поднялись на ноги.

– Доброе утро, джентльмены, – произнес землевладелец бодрым, уверенным тоном человека, чью совесть ничто не отягощает. – Прекрасная погода, не правда ли? Я лорд Мюллер. Чем могу быть вам полезен?

Незнакомцы переглянулись, словно подобные радушие и открытость оказались для них неожиданностью, и землевладелец спрятал кошачью ухмылку. Сейчас в этом не было никакой надобности, но ему нравилось играть с людьми.

– Доброе утро, милорд, – произнес наконец старший из этой парочки. – Меня зовут Энтони Бэрд, а моего товарища Брайан Кеннеди. Мы представляем инвестиционный картель, заинтересованный в освоении сельскохозяйственных угодий, и будем весьма благодарны, если вы уделите нам несколько минут для обсуждения этого вопроса.

Его взгляд со значением переместился к Хьюзу, и Мюллер позволил себе слегка улыбнуться.

– Эта версия помогла вам обойти моего управляющего, – сказал он, дружелюбно покачивая головой, – но я сомневаюсь, что вы, мистер Бэрд, и э-э… мистер Кеннеди, если не ошибаюсь, испытываете столь уж сильный интерес к возделыванию земель. Не лучше ли сразу изложить подлинную причину вашего визита?

Посетители переглянулись и одновременно перевели взгляды на Хьюза.

– Это один из моих личных телохранителей, джентльмены, – сказал Мюллер с легким холодком в голосе.

Бэрд с Кеннеди (а вернее, те, кто назвались этими именами) тут же пошли на попятную. Благоразумный человек никогда не позволил бы себе усомниться в преданности личного телохранителя землевладельца в присутствии самого телохранителя – ввиду скорых и весьма неприятных последствий.

– Конечно, милорд, прошу прощения… – зачастил Бэрд. – Мы просто были не вполне готовы… то есть я хотел сказать…

– Вы хотели сказать, что собирались ходить вокруг да около, подбираясь к цели вашего визита постепенно, – подсказал Мюллер и, хмыкнув при виде озадаченной физиономии Бэрда, уселся в удобное кресло за письменным столом.

– Прошу прощения, мистер Бэрд, – сказал он, спустя мгновение. – Наверное, мне не стоило бы делать столь легкомысленные заявления, но мое широко известное отношение к так называемым «реформам» сделало меня притягательным центром для всех, кого они… не вполне устраивают. А поскольку со времени «Реставрации Мэйхью» большинство недовольных старается не привлекать к себе… э-э… внимание Меча…

Бэрд хотел было вставить слово, но Мюллер махнул рукой.

– Я весьма сожалею об этом и склонен полагать, что честному человеку, если он всего-навсего не согласен с политикой Протектора Бенджамина, едва ли стоит опасаться Меча. В конце концов, Испытание по-прежнему требует от нас открыто исповедовать и провозглашать то, что мы почитаем как истину. Однако, коль скоро опасения существуют, я отношусь к ним с пониманием, и если вы, джентльмены, разделяете их, признаю это вашим неотъемлемым правом. Время мое ограничено, а потому я позволю себе попросить вас не тратить его на поиски наилучшего способа подступиться ко мне, а перейти к сути дела.

Бэрд прокашлялся.

– Ну что ж, милорд, с вашего позволения мы с мистером Кеннеди так и сделаем.

Он закинул ногу на ногу, желая, видимо, выглядеть непринужденно, взял чашку кофе и продолжил:

– Как вы сами сказали, милорд, ваши воззрения и позиция, занимаемая вами, широко известны среди Ключей. Я и мои коллеги разделяем многие ваши взгляды и предпринимаем усилия с целью добиться тех же перемен, к каким стремитесь и вы. Однако, несмотря на множество сторонников и финансовые возможности, которые могли бы вас удивить, нам, чтобы наши усилия стали более эффективными, недостает влияния и видного общественного положения. То есть того, чем располагаете вы. Мы предлагаем вам вступить в союз с нашей организацией.

– С организацией, – повторил Мюллер последние слова, слегка раскачиваясь в кресле из стороны в сторону. – И сколь она велика, эта ваша организация?

– Достаточно велика, – спокойно сказал Бэрд и в ответ на вопросительный взгляд хозяина кабинета пожал плечами. – Милорд, мне бы не хотелось вдаваться в подробности. Как вы сами справедливо предположили, мы не стремимся к саморекламе, ибо возможная реакция Меча на нашу деятельность внушает некоторым из нас известные опасения. Я ни в коей мере ни хочу подвергать сомнению вашу веру в безопасность честных людей, но мне также хорошо известно, с какой легкостью в последние одиннадцать лет попирались Протектором многие из наших прав и традиций. Меч никогда не был столь могущественным, как ныне, и соответственно тем из ревнителей старины, кто не защищен саном Ключа, приходится соблюдать осторожность.

– Хотя, как уже было сказано, я не разделяю ваши опасения, они мне понятны и вызывают сочувствие, отозвался Мюллер, потирая подбородок. – Однако что же конкретно предлагает ваша «большая» и анонимная организация?

– Как я уже говорил, милорд, мы предлагаем союз. Многие из нас проявили себя в публичных акциях протеста и гражданского неповиновения. Мы прочно связаны с организаторами массовых акций. С одной стороны, они способны поставлять информацию, которая может оказаться весьма полезной для вас, а с другой – располагают возможностями донести вашу позицию до широкой общественности по неофициальным каналам. Мы имеем опыт эффективных действий в период избирательных кампаний разного уровня, и, – это он подчеркнул особо, – наша организация не скупится на расходы. Да, в ее составе не так много богатых и влиятельных людей, как хотелось бы, но зато нас много, и все мы как можем споспешествуем делу Господа. Я понимаю, что источники финансирования различных политических групп стали предметом пристального внимания, но мы придумали… надежный и безопасный способ пополнить ваши политические фонды. Для начала, скажем… на десять-одиннадцать миллионов остинов.