Пепел

Пока Уваров говорил, я медленно опускался к нему на сцену. Люди, которых я принял за спящих оказались мертвы. Уваров бы оратором, который окружил себя мертвыми слушателями.

— Правды и справедливости. Вы слишком долго прятались за этими стенами, профессор. — С каждым словом я был все ближе и ближе к нему.

— Ты погубил нашу работу. Ты уничтожил наш мир. А ради чего? Ради каких-то людей. Ты оказался чрезвычайно глуп, Аксель, непростительно глуп. — Он встал со своего места. — Ты проиграл в этой войне. Ты думаешь, что ты спаситель и освободитель, но это не так. Другие смотрители городов не допустят и не стерпят твоих действий. За эти годы мы добились таких успехов, мы могли восстановить науку, создать новый мир.

Праведный гнев воспылал внутри меня. Этот человек осознанно уничтожал и пренебрегал людьми. Вся правящая каста воспринимала людей как расходный материал, и никак иначе.

— Вы бросили простых людей на произвол судьбы. Вы давали им мнимую защиту, а когда они узнавали ваши истинные мотивы, вы делали все, чтобы эта информация не просачивалась дальше стен этого мерзкого здания. — Я опустил оружие. — Сильный всегда должен защищать слабых.

— Ха! — Выкрикнул он. — Мои коллеги не могли допустить, что такой червь как ты будет руководить потомственными учеными и главами города. Поэтому мы все решили покончить с твоим самоуправством. Я не мог не дождаться тебя. Ты! — Вскинув руку, он указал на меня. — Ты должен был верно служить нам, но вместо этого ты предал! Предал всех нас, предал наше доверие и заботу, а ведь мы приняли тебя, сделали полноправным членом общества.

— Вы сами себя предали. — Мне было искренне жаль ученого, он слишком долго игрался с чужими жизнями, и даже хуже, он не считался с ними. Люди были лишь инструментами, который они использовали для проведения своих экспериментов. — Я дал людям возможность открыто верить. Дал надежду на светлое будущее и цель для существования.

Он сверлил меня взглядом. Он всем своим надменным видом давал понять, что ему плевать на мои слова. Ему все равно, он гнул свою линию.

Вера — это яд. Своими действиями ты бросаешь людей в пучину хаоса и невежества. Ты не прав и в глубине души ты это знаешь, но не хочешь этого увидеть. Но хватит слов. — Он поднес левую руку к лицу. — Для меня все кончено.

Он проглотил что-то, что положил в рот и рухнул на пол. Я остался совершенно один в помещении, полном мертвецов. Это был конец власти смотрителей. Теперь я стал правителем города, и от меня зависела судьба его жителей. Что бы теперь не случилось, пути обратно больше не было. Время перемен пришло.

************

Смотритель не обманул меня, конфликт с остальными городами-крепостями был не за горами. После того, как власть оказалась в моих руках, я первым делом отправил послов в каждый из городов, паломники и священники двинулись практически следом. На моей стороне были люди и вера. Я как мог пытался сохранить ученый блок целым, но народ желал другого, поэтому блок ученых был расформирован и его члены были добавлены и разосланы по остальным кастам города. Армия стала основной движущей силой. Военные впервые после войны заняли ведущие позиции у власти. Федор стал новым главнокомандующим, сразу после своего назначения, он разослал отряды и группы поддержки во все фермы, рудодобывающие города и охранные рубежи.

После долгих раздумий и не менее длительных дебатов, было принято решение разрешить жить в поселениях и городах мутантам и дикарям человеческого происхождения в отдельных кварталах и районах. Все мутанты и дикари, которые не состояли в бандах и рейдерских группировках могли прийти в город и попробовать пройти специальные тесты. Тесты должны были показать, что они не заразны и не несут угрозу жизни и здоровью людей. Конечно, они жили отдельно от обычных людей, но могли приносить помощь, тем самым рассчитывая на защиту и помощь продовольствием.

Первое время многие противились этому, но написанный мной и верховными жрецами эдикт быстро развеял гонения и предрассудки. Мутанты и дикари вскоре доказали, что они полезны для общества. К тому же они жили отдельными общинами и практически не пересекались с людьми.

Вера открыла нам новые горизонты и сплотила до этого разрозненные города и фермы. Вера помогла нам в борьбе с другими городами-цитаделями. Цитадель «А» и цитадель «В» готовились к войне, однако труд отправленных послов и паломников дал свои плоды. Слава о моих деяния и подвигах распространялась быстрее ветра. Тогда главы городов приняли роковое решение, в конечном итоге и загубившее их. Они усилили запрет на поклонение богам и веру в целом. Начались гонения верующих, людей забивали до смерти в подпольных храмах, всех причастных к вере казнили без суда и следствия. В итоге люди восстали и свергли власть.

В цитадель «В» смотрителем поехал Федор, в цитадель «А» направился волхв Савелис. Его сопровождала целая процессия, множество верующих хотели разделить триумф победы. Город «Патеррат», так в честь верховного Бога была теперь названа цитадель, которая стала твердыней и оплотом веры и философии.

Мое имя было у всех на устах, все касты вознесли меня до сана богоподобного и проводника веры божьей. Я был против, но никто не хотел меня слушать, люди молились богам и даже мне. Все верили в меня, и это тяжелым грузом ложилось на мои плечи.

В течении двух лет мы достигли невиданных успехов. Благодаря мутантам, которые жили в мертвых зонах до того, как им разрешили присоединиться к обычному народу совершались технологические прорывы, были найдены многие артефакты былой цивилизации. Это было как оружие, так и инженерные чертежи, благодаря ним мы смогли найти старые месторождения ресурсов.

Оставшиеся две цитадели, которые поддерживали связь были категорически не согласны с моей политикой и действиями. Они собирали силы и все оставшиеся войска. Большинство жителей покинуло цитадели, жесточайшие репрессии разогнали практически все простое население, огромное количество беженцев говорило о том, что положение городов было критическим. Главы городов объединили силы, они знали, что процесс, который я начал было уже не остановить. Поэтому они были готовы на все, лишь бы не сдаваться. В итоге в один из дней ситуация стала просто тупиковой. Мне было жалко людей, зато враг был готов пожертвовать всем, в том числе ими, лишь бы подорвать новый уклад жизни и отвоевать города обратно под свой гнет.

Ситуация была накалена до предела, и кто знает, чем бы все кончилось, если бы не Кадим.

Я сидел в штабе, окруженный картами и сводками об обстановке в воинственно настроенных городах. Враг постоянно пытался навредить. Множественные стычки и диверсии постоянно происходили на пограничных территориях. Мои думы развеял новый командующий Немеров. Он, постучав в дверь, прошел внутрь.

— Что-то срочное? — Спросил недовольным тоном я.

— Да, сэр. — Он подошел к моему столу. — Один из наших разведчиков из зоны смерти хочет вам что-то рассказать.

Кинув на него удивлённый взгляд, я отложил карту в сторону.

— Что? — Спросил я. — Конкретнее можно?

— Он говорит, что передаст это сообщение лично для вас, без посторонних ушей и глаз.

— Веди его сюда. — Я встал из кресла в ожидании столь наглого разведчика.

Немеров вышел за дверь и кого-то подозвал, после чего вновь вошел уже с высоким мужчиной в сером плаще.

— Ты хотел мне что-то рассказать? — Спросил я разведчика.

Разведчик был похож на обычного человека. То, что он из бывших дикарей говорила его кожа бледно-серого цвета и перламутровые глаза без зрачков.

— Великий, — Говорил он, склонив в почтении голову. — Мы нашли для вас оружие, способное сравнять с землей горы и осушить океаны.

Мои глаза заблестели, мне не терпелось узнать, что это за оружие.

— Веди нас туда. — Сказал я.

Зона смерти была огромной территорией, зараженной химическим и радиоактивным оружием. Обычный человек не протянул бы и дня, поэтому в неё пошел я, Кадим, так звали разведчика, и еще пятеро «новых людей». «Новыми людьми» теперь называли дикарей, так их прозвали волхвы, борясь со старыми предрассудками.