Пепел
Шрифт:
Стоило прозвучать этим словам, и яркие всполохи с разных сторон полетели в небо, оставляя за собой перламутровые хвосты, чертящие траекторию полета. Тоширо застыл, напряженно смотря в небо, туда, где они столкнулись, вбирая в себя все до остатка. Бесформенный кокон, переливаясь, замер, и когда Тоширо понял, что сейчас произойдет, его тело само ринулось вперед, к Юми, на лбу и запястьях девушки что-то светилось, словно отвечая на приближающейся сгусток духовной энергии.
В следующее мгновение тело девушки выгнулось и, приподнимаясь над крышей, наливалось свечением, моментально всасывающимся в Юми. Глаза невидящие
Глава 20
Юми слышала собственный крик, но не кричала. Горло драло и казалось, на ней не осталось живого места.
«Больно…как больно…» — металось в ее голове.
Уже знакомый змей, извиваясь огненным телом, окутывал девушку плотными кольцами. Поднимаясь все выше. Подкрадываясь к груди.
Его светящиеся неоном глаза сверкнули в предвкушении, пасть распахнулась, обдав пекущую кожу девушки еще одним потоком горячего воздуха.
Бушующий вокруг океан возмущенно взмыл ввысь, порываясь накрыть пленившего девушку змея с головой, но обрушившись, он словно налетел на стену, вспыхивающую каждый раз, стоило новому потоку хлынуть в атаку, и тухнувшую, как только синие волны отступали.
Змей, поднял свое тело высоко над девушкой, замер на краткое мгновение, и в резком прыжке накрыл Юми, поглотив ее целиком.
Боль уступила темноте, и наступил покой...
***
Тоширо схватил Юми, но его руку обожгло, пламя, словно вторая кожа обволокло девушку. Она приподнялась над полом, одежда покрывалась маленькими просветами, вспыхивая и гаснув. Она открывала рот, но звуков не произносила, до тех пор, пока пламя не покрыло все ее тело, словно второй кожей.
Внезапно резанувший тишину крик заставил кровь отхлынуть от лица капитана. В этом крике было столько боли и страха, что Тоширо чуть не лишился рассудка. Жар, быстро распространяющийся от ее тела, моментально нагревал воздух, отчего стало трудно дышать.
Его амулет стремительно таял, уменьшаясь на глазах, и полностью растворился, впитываясь в ее кожу. Раскаленная цепочка оставила тонкий алый ожог на шее девушки и, сорвав ее до того, как она намертво срастется с кожей, Юми замерла.
Ее взгляд понемногу обретал ясность, но это уже были не ее глаза, они вселяли ужас, казалось, в них не осталось рассудка, лишь пустота и боль. Она смотрела так, словно прожила тысячелетия в мучительных кошмарах.
Тоширо позвал ее, но Юми не смотрела на парня, дико озираясь, ее дыхание было быстрым и прерывистым. Взяв себя в руки, капитан выпустив сильный поток реяцу, покрываясь моментально таящим льдом, капитан пытался охладить пространство вокруг них обоих, но нарастающий жар в мгновение ока накалял сухой воздух.
— Мало, этого мало...
Капитан выпустил больше силы, и девушка болезненно отшатнувшись, вырвалась из его руки и метнулась прочь.
Хитцугая хотел рвануть следом, но мужская фигура кинулась наперерез.
—
Не в этот раз, — зло выплюнул учитель, наставив на капитана пистолет. — Может в этом теле я тебе не противник, но все равно не позволю тебе вмешаться…Тоширо отскочил на шумпо, избегая прямых выстрелов, и собрав часть реяцу в левой руке, прорычал.
— Бакудо 63. Садзё Сабаку! — поток вращающегося света кольцами обвил его руку до самого локтя и, не церемонясь, капитан резко послал растущую в мгновение ока цепь на противника. Не тратя больше драгоценного времени, парень высвободил дзампакто, напряженно переведя взгляд на парящую, окруженную заметно сгустившимся воздухом, Юми.
***
Воспоминания полностью захлестнули сознание, лишая рассудка. Она так долго была во тьме, все помнила, проживала вновь и вновь, вечность...
Кровь, столько крови, ее босые ступни покрыты чужой кровью, ее руки ее одежда, все перепачкано алым цветом...
«Мама... Брат... Отец! Как ты мог оставить нас? Почему не пришел? Почему не защитил? Этот проклятый мир, разве он важнее семьи?»
Нет... Мама...
— Намико, слышишь меня? Намико...
— Нет... Это неправда!
— Намико! Очнись! Ты не вернешь их! Только сама пострадаешь!
— Нет! — словно в бреду шептала она. — Это неправда!
Вихрь жара пронесся вдоль ее тела, огненным потоком вырвавшись наружу. Глаза застилала пелена, в ушах звенело. Беловолосый молодой мужчина расправил ледяные крылья, прикрываясь ими словно щитом. Рядом взметнулась стена из воды, отгораживая своего хозяина от стремительно разлетевшегося в разные стороны голубого пламени. Ее имя двухголосным эхом резало слух, и девушка закрыла уши ладонями, желая отгородиться от звука чужих голосов. Легкость тела больше не удерживала ее на земле, и Намико взмыла в воздух.
— Брат! Сделай что-нибудь! — донеслось до нее приглушенное, и девушка замотала головой, отказываясь прислушиваться к голосу разума. — Я могу только навредить!
— Намико, Успокойся! Прошу тебя! — кричал ринувшийся к ней мужчина. — Мы рядом, не бросим тебя, слышишь?
— Нет... их больше нет… никого больше нет… Так не должно было случиться! — прокричала она, зажмурившись, не желая смотреть на разрушенную деревню.
— Приди в себя! Мы ничего не сможем изменить! — схватив ее за руки, отнимая их от ушей, кричал мужчина.
Намико сквозь вмиг высыхающие слезы посмотрела на него. В его бирюзовых глазах стояла боль и тревога, а еще застыло горькое смирение. Он принял смерть ее родных, их друзей, всей деревни... словно был готов к этому много лет. Красивое лицо застыло непроницаемой маской, будто отгораживая его от реальности.
— Намико, позволь мне... — умоляюще прошептал он, и девушка ощутила такой привычный, успокаивающий холод, коснувшийся ее запястий, там, где нежные пальцы мягко, но твердо сжимали ее руки. Вырывающиеся из ее тела пламенные всполохи, с легким шипящим звуком начали гаснуть, тело стало тяжелеть, принимая его реяцу, уменьшая потоки ее силы. — Все наладится, мы всегда будем рядом... Слышишь? Ты не будешь одна, я никогда тебя не оставлю... Мы переживем это вместе…