Перебежчик

Казалось, что жизнь изрядно потрепала этого мужчину среднего возраста, с клочковатой черной бородкой, глубоко запавшими серыми глазами и тиком покрытой шрамами щеки.

По всей видимости, его донимала простуда - он без конца утирал шмыгающий нос, проводя затем рукавом о неряшливую бороду с засохшими каплями табачной слюны.

– Джонни!
– без тени смущения поприветствовало это невзрачное существо Дэниелса.

– Фалконер?
– Дэниелс обернулся к полковнику.

– Познакомьтесь с майором Гриффином Свинердом.

Отрывисто кивнув Фалконеру, Свинерд протянул левую руку. На ней, заметил полковник, не хватало трех пальцев, остался лишь большой и мизинец. Мужчины обменялись неуклюжим рукопожатием. Нервный тик правой щеки придавал Свинерду несколько возмущенное выражение.

– Свинерд, - пояснил Фалконеру Дэниелс, - служил еще в старой Армии США. Выпускник Вест-Пойнта... какого года?

– Выпуск двадцать девятого года, Джонни, - Свинерд щелкнул каблуками.

– Служил в Мексике, затем во время Семинольских войн [8] , верно?

8

Семинольские войны - три вооружённых конфликта на территории штата Флорида между семинолами (группами различных индейских народов, а также беглыми чернокожими рабами, сражавшихся на их стороне) и армией Соединённых Штатов Америки. Первая Семинольская война шла с 1814 по 1819 годы, вторая - с 1835 по 1842 годы, третья - с 1855 по 1858 годы.

– Поснимал скальпов поболее любого из ныне живущих белых, полковник, - поделился Свинерд, ухмыляясь полковнику и обнажая ряд гнилых желтых зубов.

– Одним прекрасным днем снял аж тридцать восемь скальпов!
– похвастался Свинерд.

– И все - своими руками, полковник. Скво, детишек, воинов! Кровищи было по локоть, забрызгивало до подмышек. Когда-нибудь имели удовольствие снимать скальп, полковник?
– со свирепой энергией поинтересовался Свинерд.

– Нет, - выдавил Фалконер.

– Не довелось, - он все еще переживал из-за отказа Дэниелса поддержать кандидатуру Адама, понимая, что за повышение придется платить.

– Все дело в сноровке, - продолжил Свинерд.

– Как и в любом деле, главное - набить руку. Молодые солдаты вечно пытаются скальп вырезать и, ясное дело, ничего не получается. В результате у них в руках оказывается нечто вроде дохлой мыши, - Свинерду шутка показалась смешной, и он, обнажив щербатый рот, с присвистом засмеялся.

– Резать скальп смысла нет, полковник. Не-ет, скальп надо снимать, ну, как кожуру апельсина!
– объяснял Свинерд с очевидным обожанием сей процедуры, которую проиллюстрировал с помощью раненой руки, больше похожей на коготь.

– Если посетите Тайдуотер, обязательно покажу свою коллекцию. У меня три ящичка, доверху заполненные первоклассными скальпами - все обработаны и выдублены, как полагается, - Свинерд, очевидно, решил, что таки произвел неизгладимое впечатление на Фалконера - он льстиво улыбнулся, а щека задергалась еще сильнее.

– Не хотите взглянуть на скальп, полковник?
– вдруг спросил Свинерд, ныряя рукой в нагрудный карман.
– У меня какой-нибудь всегда при себе.

Талисман на удачу, понимаете? Этот вот - семинольской скво. Ну и шумной сукой она была, скажу я вам. Что-что, а уж визжать эти дикари умеют!

– Нет, спасибо, - Фалконеру все же удалось удержать любителя скальпов от презентации своего трофея.

– Так вы виргинец, майор?
– спросил он, переводя разговор в другое русло и стремясь скрыть отвращение, вызванное гнусным на вид Свинердом.

– Из Тайдуотера, как вы сказали?

– Из Свинердов города Чарльз!
– гордо ответил его собеседник.

– Когда-то это была знаменитая фамилия! Разве нет, Джонни?

– Свинерд и сыновья, - сказал редактор, наблюдая за дождем.
– Работорговцы, поставляющие товар виргинской знати.

– Но папаша проиграл весь бизнес, полковник, - признался Свинерд.
– Были времена, когда сама фамилия "Свинерд" означало не что иное, как торговлю ниггерами.

Но мой папаша, поддавшись греху азарта, все спустил. И с тех пор мы бедняки, - произнес он с очевидной гордостью, но Фалконеру было понятно, какое предложение стоит за этим хвастовством.

Редактор затянулся сигарой.

– Свинерд - мой кузен, Фалконер. Родня.

– И он обратился к вам в поисках работы?
– проницательно предположил Фалконер.

– Не как к газетчику!
– вмешался майор Свинерд.

– Со словесностью я не в ладах, полковник. Пусть этим занимаются умные ребята вроде Джонни. Нет, я солдат до мозга костей. Можно сказать, вскормлен из оружейного ствола. Я - боец, полковник, и у меня при себе три ящика скальпов в качестве доказательства.

– Но в настоящий момент - без работы?
– подсказал Дэниелс.

– Вообще-то, я подыскиваю наилучшее применение своим бойцовским талантам, - подтвердил Свинерд.

Повисла пауза. Дэниелс извлек рукопись статьи в из кармана и якобы углубился в изучение текста. Фалконер понял намек.

– Если мне удастся подыскать местечко для себя, майор, - торопливо заверил он Свинерда, - я почту за великую честь предложить вам должность моей правой руки.

– Первого заместителя, то есть?
– вставил Дэниелс.

– Да-да, первого заместителя, - поспешно поправился Фалконер.

Свинерд щелкнул каблуками.

– Я не разочарую вас, полковник. Может быть, мне и не хватает грации аристократа, но, видит Бог, свирепости мне не занимать! Я не рохля, черт возьми, не рохля. Я верю в то, что с солдатами следует управляться, как с ниггерами - быстро и сурово! С кровью и жестокостью, никак иначе, разве не так, Джонни?

– Истинно так, Гриффин, - Дэниелс сложил рукопись, но не торопился убирать ее в карман.

– К сожалению, Фалконер, - продолжил Дэниелс, - мой кузен обнищал на службе родине.

Старой родине, то есть. Наших новых врагов. А это значит, что на новую родину он прибыл с ворохом долгов. Так ведь, Гриффин?

– Фортуна меня подвела, полковник, - признался Свинерд.

Глаз его заслезился, а тик снова усилился.

– Всё отдал армии. Всё, и пальцы тоже! Но остался я ни с чем, полковник, ни с чем. Но много я не прошу - лишь возможность служить и сражаться, да клочок земли Конфедерации, когда мой честный труд завершится.

– А еще ты просишь уплатить свои долги, - настойчиво подсказал Джон Дэниелс, - особенно ту часть, которую должен мне.

– Мне доставит огромное удовольствие восстановить ваши финансовые возможности, - заверил Фалконер, размышляя, сколько же головной боли принесет это удовольствие.

– Вы - настоящий джентльмен, полковник, - сказал Свинерд.
– Христианин и джентльмен! Это ясно видно, полковник, ясно! Я тронут, сэр, тронут до глубины души, - и Свинерд, смахнув слезинку, выпрямил спину, расправив плечи в знак уважения к своему спасителю.