Переговоры

Если это было так, если неизвестные заговорщики имели в виду это, перспективы были потрясающие. Такое предложение нового правительства Саудовской Аравии притянет миллион безземельных и бездомных палестинцев из Израиля, Газы, Западного берега и Ливана к новой жизни на далеком юге. И если больной палестинский вопрос будет решен, то Израиль с его энергией и технологией сможет установить отношения со своими соседями, которые были бы выгодны всем. Такова была мечта основателей государства, начиная от Вейцмана и Бен-Гуриона. [11] Еще мальчиком Бен Шаул знал об этой мечте, но никогда не думал, что она осуществится.

11

Вейцман (1874–1952), Бен-Гурион (1886–1973) – основатели и первые руководители государства Израиль.

– Вы собираетесь рассказать об этом политикам? – спросил Гур Ариех.

Директор подумал о них, о том, как они бранятся по пустякам в Кнессете, вдаваясь в семантические и теологические тонкости, когда его люди пытаются объяснить им, в какой части неба восходит солнце. До апреля времени еще достаточно. Если он сообщит им об этом, то будет утечка информации. Он закрыл доклад.

– Пока не буду, у нас слишком мало данных. Когда узнаем побольше, тогда и сообщу им.

Для себя он решил держать эту информацию при себе.

* * *

Чтобы посетители Ден-Боша не скучали, планировщики города придумали для них игру-загадку под названием «Найди дорогу к городскому центру». В случае выигрыша гость находит Рыночную площадь и место для парковки, если он проиграл, то целый лабиринт улочек с односторонним движением возвращает его на кольцевую дорогу.

Городской центр представляет собой треугольник: на северо-западе течет река Доммель, на северо-востоке канал Зюйд-Виллемсваарт, вдоль третьей стороны на юге проходит городская стена. Сэм и Куинн разгадали загадку с третьей попытки, доехали до рынка и получили приз – номер в Центральной гостинице на площади.

В номере Куинн просмотрел телефонный справочник. Там был только один бар «Золотой лев» на Йенсстраат. Они пошли пешком. В отеле им дали схематический план центра, но Йенсстраат на нем не было. Несколько граждан на площади только отрицательно качали головами в ответ на их вопрос. Даже полицейский на углу был вынужден посмотреть в свой довольно потрепанный план города. В конце концов они нашли эту улицу.

Это был узкий переулок между бульваром Святого Йенса, дороги вдоль Доммеля и параллельной Молленстраат. Весь район был старый, большая часть его была трехсотлетней давности. Многие дома были со вкусом восстановлены и модернизированы, но сохранились старые кирпичные стены со старинными дверями и окнами. А внутри были построены современные квартиры. Но это не коснулось переулка Йенсстраат.

Ширина его была достаточна лишь для одного автомобиля, а здания как бы опирались друг на друга, чтобы не рухнуть. В нем было два бара, потому что когда-то владельцы барж, ходивших по Доммелю и по каналам, причаливали здесь, чтобы утолить жажду.

«Золотой лев» располагался на южной стороне переулка в двадцати ярдах от городской улицы. Это был двухэтажный дом с узким фасадом и выцветшей вывеской с названием бара. На первом этаже было единственное полукруглое окно, небольшие сегменты которого были сделаны из непрозрачного и цветного стекла. Рядом с ним была одностворчатая дверь, ведущая в бар.

Дверь была закрыта. Куинн позвонил в звонок и стал ждать. Никакого звука или движения. Другой бар в переулке был открыт, как и все бары в Ден-Боше.

– Что теперь? – спросила Сэм.

Человек в окне другого бара опустил свою газету, посмотрел на них и продолжил чтение. Рядом с «Золотым львом» была высокая деревянная дверь, явно ведущая к задней половине заведения.

– Подождите здесь, – сказал Куинн.

Он мгновенно перескочил через ворота. Через несколько минут Сэм услышала звяканье стекла, шум шагов, и дверь бара открылась изнутри. На пороге стоял Куинн.

– Иди сюда, – сказал он.

Она вошла, и он закрыл за ней дверь. Света не было, и бар выглядел мрачно, освещенный лишь светом, пробивавшимся через цветное стекло окна.

Бар был небольшой, в форме буквы «L». От двери шла дорожка вдоль бара, около угла «L» она сворачивала и проходила вдоль длинной ее части.

Сзади стойки был обычный набор бутылок, перевернутые пивные кружки стояли рядами на расстеленном полотенце на самой стойке около трех пивных насосов с фарфоровыми ручками. Позади стойки была дверь, через которую и вошел Куинн. Дверь вела в небольшой туалет, окно которого взломал Куинн, чтобы войти в бар, а также на лестницу, ведущую наверх, в жилое помещение.

– Может быть, он здесь, – предположил Куинн.

Но его там не было. Это была очень маленькая квартира – спальня-гостиная и крохотная кухня в алькове, а также совмещенный санузел. Но одной стене была картина – местность, похожая на Трансвааль, ряд африканских безделушек, стоял телевизор и незастеленная кровать. Никаких книг не было. Куинн проверил каждый шкаф и даже небольшой чердак. Преториуса нигде не было. Они сошли вниз.

– Поскольку мы уже вломились в этот бар, мы можем выпить пива, – предложила Сэм.

Она зашла за стойку, взяла две кружки, подставила их под кран и потянула одну из фарфоровых ручек. В кружки побежал пенистый эль.

– А откуда идет пиво? – спросил Куинн.

Сэм заглянула под стойку.

– Трубы идут вниз через пол, – ответила она.

В конце комнаты, под половиком Куинн отыскал люк. Деревянные ступени вели вниз, на стене был выключатель. В отличие от бара, подвал был большой. Весь дом и соседние строения поддерживались арочными кирпичными сводами, которые и создавали подвалы. Трубы, по которым пиво подавалось наверх, шли от современных стальных пивных бочек. Их явно спустили через люк перед тем как смонтировать. Но так было не всегда.

С одной стороны подвала была широкая и высокая стальная решетка. За ней протекал канал Дизе, проходивший под улицей Моленстраат. За много лет до этого огромные бочки с пивом привозили по каналу на низкосидящих барках, которые толкали шестами, а затем вкатывали их через ворота в решетке и ставили под баром. В те времена мальчики бегали вверх и вниз по лестнице, нося кружки эля посетителям.

Там все еще были три такие старинные бочки, стоявшие на кирпичных подставках в самой большой части подвала. Внизу у каждой бочки был кран.

Куинн от нечего делать повернул кран у одной из бочек. Струя старого прокисшего пива хлынула на пол, освещенный лампочкой. То же самое было и со следующей бочкой. Он открыл кран третьей бочки. Сначала потекла темно-желтая жидкость, а затем розовая.

Только с трех попыток Куинну удалось опрокинуть бочку набок. Она упала с грохотом, и ее содержимое вылилось на кирпичный пол. Частью содержимого были последние два галлона старинного пива, так и не дошедшие до клиентов сидевших наверху в баре. В пивной луже лежал человек. Он лежал на спине, с открытыми глазами, отражавшими свет единственной лампочки. В одном виске у него было входное отверстие, а другой был разворочен пулей на выходе. Судя по его росту и телосложению, Куинн предположил, что это мог быть человек, стоявший сзади него в ангаре со «скорпионом». Если это был он, то, значит, именно он уложил британского сержанта и двух агентов американской секретной службы на Шотовер-плейн.