Перегрузка

— Куинлан…

— Шагай вперед.

Быстро освободиться от супермена можно было только одним путем. И она пошла. Поначалу полная темнота обескураживала. Тогда Элизабет мысленно нарисовала ступеньки, связала ритм шагов с их положением, и начала спускаться почти с обычной скоростью. Все четыре невысоких пролета, как он и говорил. Один этаж — два пролета, объединенные лестничной площадкой. В конце четвертого пролета Том ее отпустил, обогнал на несколько ступенек и открыл дверь. С благодарностью Элизабет поспешила в залитый солнечным светом холл. Наверное, ей только показалось, но в просторном помещении дышалось легче.

Куинлан сразу направился к столу охраны. Никого. Элизабет нахмурилась. Дежурный всегда находился на посту. По крайней мере, раньше, так как сейчас его, определенно, не было.

Добравшись до рабочего места охранника, Том начал открывать ящики стола, но они все оказались запертыми.

Выпрямившись, Куинлан позвал низким голосом:

— Эй, есть тут кто-нибудь?

В зловеще тихом холле ему ответило лишь эхо.

Элизабет застонала, поняв, что случилось.

— Должно быть, охранник тоже ушел домой раньше.

— Ему положено находиться на месте, пока здание не покинет последний человек.

— Сегодня дежурил новенький. Когда он позвонил нам в офис, Чики пообещала, что я закончу к четырем часам. Если в это время уходили другие задержавшиеся, он мог перепутать меня с ними. А что ты?

— Я? — Куинлан пожал плечами и опустил глаза. — Та же история.

Элизабет не поверила, но не стала расспрашивать. Вместо этого она подошла к внутренним дверям и попыталась их раздвинуть. Они даже не пошевелились.

Круто! Заперты!

— Должен же быть другой путь на улицу, — пробормотала она.

— Другого выхода нет, — категорически заявил Том.

Элизабет остановилась и уставилась на него во все глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что здание запечатано. В целях безопасности. Защита от грабителей на случай аварийного отключения питания. Стекло, из которого сделаны двери, пуленепробиваемое. Ни охранник, ни другие специалисты не помогут, пока не восстановят подачу электричества. Та же система действует в хранилищах банков.

— Ладно. Ты у нас эксперт по охранным системам. Вытащи нас отсюда. Придумай что-нибудь.

— Это невозможно.

— Еще как возможно. Или ты признаешься, что на свете есть что-то, что ты не можешь сделать?

Том скрестил на груди руки и ласково улыбнулся.

— Охранную систему этого здания разрабатывал я. Ее нельзя перехитрить. По крайней мере, до тех пор, пока не появится электричество. Без него я ничего не сделаю, и никто не сможет.

Элизабет задержала дыхание. Ее накрыла волна ярости больше на него, чем на обстоятельства. Том выглядел таким самодовольным, черт бы его побрал!

— Тогда звони в 911, — твердо сказала Элизабет.

— Зачем?

— Что значит «зачем»? Мы застряли в этом проклятом здании!

— Кто-то из нас болен? Ранен? Мы в опасности? Не вижу никакого критического положения, просто неудобство. И поверь мне, сейчас у аварийных служб дел по горло. В любом случае, они не попадут в здание. Единственный путь — спустить человека на крышу с вертолета, что дьявольски дорого и затруднительно делать ради тех, кому не угрожает опасность. В здании есть вода и пища. Разумнее всего оставаться на месте и ждать.

Соглашаясь, что выбора нет, Элизабет пожала плечами.

— Я все понимаю, — вздохнула она. — Просто… чувствую себя в ловушке.

И не в одном смысле.

— Да ладно! Будет весело. Сейчас совершим налет на продуктовые автоматы…

— Они же работают на электричестве.

— Я не говорил, что мы будем покупать, — подмигнул ей Том. — Учитывая наше положение, никто не станет возражать.

Она возражала. Боялась каждой минуты того, что может длиться много часов. Меньше всего ей хотелось проводить время с Куинланом наедине, но выбора не было. Если бы удалось расслабиться в его компании, она бы не возражала. Недостижимая мечта! Рядом с ним Элизабет чувствовала крайне неуютно. Ее напряженное состояние вызывали несколько причин. На самой поверхности лежал гнев: как он посмел совать нос в ее жизнь?! Под ним пряталась изрядная доля вины: она задолжала ему объяснения о причине разрыва, а правда до сих пор оставалась болезненной и смущающей. А еще тоска: ведь так многое в Томе приносило ей настоящую радость. И, наконец, неудовлетворенное желание, которое копилось долгие месяцы воспоминаний о единственной ночи, проведенной вместе.

— О жаре нам можно не беспокоиться, — размышлял Куинлан, оглядывая холл высотой в два этажа. — Здесь станет значительно теплее, но хорошая теплоизоляция и тонированные стекла не позволят воздуху перегреться. У нас все будет нормально.

Элизабет уговаривала себя не волноваться понапрасну и мыслить разумно. Если нельзя изменить ситуацию, то измени отношение к ней. В их случае это означало устроиться как можно удобнее, то есть прохладнее. Том уже говорил, что воды и пищи у них в достатке, хотя последнюю придется вынужденно украсть. Она осмотрелась. Мебели вокруг хватит, чтобы обставить не одну комнату. Даже подушки имеются, можно устроить настоящую постель. Последняя мысль заставила ее быстрее перекинуться на другие заботы. Взгляд наткнулся на двери на лестницу, и в голову пришла старая истина: «горячий воздух поднимается вверх».

— Если мы распахнем двери, это создаст эффект дымохода, — вслух размышляла Элизабет.

— Отличная идея! Я собираюсь подняться в свой офис за фонарем и за вкуснятиной из автомата. Тебе что-то нужно из твоей комнаты? Заодно принесу.

Мысленно обшарив столы, она вспомнила о нескольких мелочах, которые могли бы пригодиться.

— Кое-что стоит взять. Я иду с тобой.

— Какой смысл двоим взбираться на такую высоту, да еще в темноте? — небрежно бросил Том. — Только скажи, и у тебя будет все, что хочешь.

«Куинлан в своем репертуаре, — с раздражением подумала Элизабет. — Все сделаю сам, обойдусь без тебя, дорогая».

— Лучше пойти вдвоем. Ты обыщешь свою комнату, я — свою. У меня, вроде, тоже есть фонарик, только не помню где.

— Восемь пролетов вверх, а не вниз, — предупредил он, глядя на высокие каблуки Элизабет.

В ответ она сбросила туфли и вскинула брови в ожидании. Задумчиво посмотрев, он сдался без дальнейших споров и жестом предложил ей идти первой. Чтобы дверь на лестницу не захлопнулась, Том передвинул большое дерево в кадке с небрежной легкостью, как будто оно не весило полцентнера. Про вес растений Элизабет знала не понаслышке — ее квартира всегда напоминала зимний сад. Любопытно, как бы она себя чувствовала, имея силу и уверенность Куинлана, с легкостью справляясь с любыми трудностями и непредсказуемыми ситуациями. Хотя в его случае это не столько уверенность в себе, сколько заносчивость — едва уловимая, но, безусловно, существующая — спокойная заносчивость мужчины, осознающего свою силу и подготовку. Том ловко уклонялся от вопросов о прошлом, но она чувствовала, что некоторые из его умений были смертельными.

На этот раз Элизабет вступила на лестницу почти спокойно. Открытая дверь в холл пропускала достаточно света, чтобы первые два пролета освещались вполне сносно. Однако выше они снова вошли в густую, всепоглощающую темноту. Как и в прошлый раз, Куинлан одной рукой держался за поручень прямо за ее спиной, другой подстраховывал ее за локоть. Элизабет вспомнила, что его рука всегда была там, когда они вместе спускались или поднимались по ступенькам. Поначалу забота показалась приятной, вскоре начала давить, а под конец откровенно беспокоила. Поведение Куинлана не столько защищало, сколько подавляло. Элизабет на собственном примере знала, как быстро такие отношения могли выйти из-под контроля.