Перекрестки сумерек

– Но что помешает этому тре… э… этому парикмахеру сбежать, когда он окажется за городской стеной? – раздраженно спросила Бер-гитте, начав вышагивать перед камином со сложенными за спиной руками. Ее тяжелая золотая коса, казалось, вот-вот встанет дыбом. – Если он сбежит, Араун найдет кого-нибудь еще, и вам снова придется охотиться за шпионом. Свет, Аримилла, должно быть, слышала о вратах с первого дня, как здесь появилась, и Скеллит не мог не знать о них. – Ее раздражало не то, что Скеллит может сбежать, или по крайней мере не только это. Наемники считали, что их наняли драться с солдатами, но они ничего не имели против того, чтобы за пару серебряных монет позволить одному-двум людям проскользнуть ночью через ворота – в обоих направлениях. От одного-двух вреда не будет, так они полагали. Бергитте не любила, когда ей напоминали об этом.

– Жадность не даст ему так поступить, миледи, – спокойно отвечала госпожа Харфор. – Когда он услышал о возможности получать деньги одновременно и от леди Илэйн, и от леди Ниан, у него засверкали глаза. Согласна, что леди Аримилла уже наверняка слышала о вратах, но тем правдоподобнее будет выглядеть, что Скел-лит явился туда самолично.

– А если его жадность окажется настолько велика, что он попытается заработать еще больше, вывернув плащ в третий раз? – спросила Дайлин. – Он может навлечь на нас большие… неприятности, госпожа Харфор.

Тон старшей горничной стал несколько суше. Она никогда не переходила границы, но ей не нравилось, если кто угодноподозревал ее в небрежности.

– В этом случае леди Ниан похоронит его в ближайшем сугробе, миледи, и я постаралась, чтобы он осознал это. Она никогда не отличалась терпением. Уверена, вам это известно. В любом случае, известия, которые мы получаем из лагеря Аримиллы, мягко говоря, довольно отрывочны, а этот человек сможет увидеть там некоторые вещи, которые нам будет очень полезно знать.

– Если Скеллит скажет нам хотя бы, в каком лагере Аримилла, Эления и Ниан будут ночевать и когда, я самолично заплачу ему золотом, – задумчиво произнесла Илэйн. Эления и Ниан держались поблизости от Аримиллы, вернее, та держала их поблизости; а Аримилла была еще менее терпелива, чем Ниан, и еще меньше верила, что можно оставить что-либо без присмотра. Она проводила по полдня, объезжая лагерь за лагерем, и, по-видимому, никогда не ночевала на одном месте два раза подряд. – Это единственное, что я хочу знать.

Рин склонила голову.

– Как скажете, миледи. Я прослежу за этим. – Ей слишком часто приходилось воздерживаться от резких слов в присутствии мастера Норри, и сейчас она не подала вида, что услышала какое-либо неодобрение в свой адрес. Разумеется, Илэйн не хотелось отчитывать ее в присутствии посторонних. Госпожа Харфор, конечно, продолжала бы исполнять свои обязанности как полагается и, несомненно, не прекратила бы охотиться за шпионами, выслеживая их с не меньшим пылом, чем теперь, хотя бы потому, что их наличие во дворце было оскорблением для нее. Однако Илэйн пришлось бы каждый день сталкиваться с дюжиной несообразностей, дюжиной мелких неудобств, вдобавок ко всем прочим неприятностям лучше не портить отношения со старшей горничной. Мы должны соблюдать фигуры танца с такой же точностью, как и наши слуги,сказала ей как-то мать. Либо ты постоянно нанимаешь все новых и нов ых слуг и тратишь время на их обучение, терпя неудобства, пока они не выучатся, лишь для того, чтобы вновь и вновь начинать все сначала, либо ты принимаешь правила так же, как и слуги, и живешь спокойно, используя свое время на то, чтобы править.

– Благодарю вас, госпожа Харфор, – произнесла Илэйн, получив от той еще один точно выверенный реверанс. Рин Харфор тоже была из числа женщин, знавших себе цену. – Мастер Норри, теперь выслушаем вас?

Похожий на цаплю писец вздрогнул и отвел хмурый взгляд от Рин. В некотором роде он считал врата своей сферой и полагал их не такой вещью, с которой можно шутить.

– Да, миледи. Разумеется. – Его голос был сухим и монотонным. – Полагаю, леди Бергитте уже известила вас о купеческих караванах из Иллиана и Тира. Кажется… гм… она имеет обыкновение делать это, когда вы возвращаетесь в город. – На мгновение его глаза осуждающе остановились на Бергитте. Он боялся вызвать у Илэйн хоть малейшее недовольство, даже если та кричала на него; но он жил в соответствии с собственными правилами и сейчас слегка осуждал Бергитте за то, что та украла у него возможность самому перечислить повозки, бочки и мешки, прибывшие с караванами. Он любил свои цифры. По крайней мере Илэйн надеялась, что он не слишком задет. Мастер Норри не отличался особым пылом, и было трудно сказать, насколько он огорчен.

– Да, она рассказала мне, – ответила Илэйн, вложив в свой тон легкий оттенок извинения, в то же время недостаточный, чтобы смутить его. – Боюсь, что некоторые из Ата'ан Миэйр покидают нас. С сегодняшнего дня у нас будет вдвое меньше женщин, ставящих для нас врата.

Его паучьи пальцы пробежали по кожаной папке, прижатой к груди, словно он ощупывал находящиеся в ней бумаги. Илэйн никогда не видела, чтобы он заглядывал в какую-нибудь из них.

– Гм. Гм. Что ж, мы… справимся, миледи. – Халвин Норри всегда справлялся. – Я продолжу. За вчерашний день и прошедшую ночь было девять поджогов, немного больше обычного. Три из попыток имели место на продуктовых складах. Ни одна не была успешной, поспешу добавить. – Возможно, он и спешил добавить, но делал это тем же усыпляющим речитативом. – Если мне будет позволено высказать свое мнение, патрули Гвардии на улицах возымели действие – количество нападений и краж уменьшилось и стало немного меньше обычного для этого времени года, – но кажется очевидным, что поджоги направляет одна рука. Было уничтожено семнадцать зданий, все, кроме одного, – его губы поджались, выражая неодобрение. Для него самого требовалось нечто гораздо большее, чем осада, чтобы заставить его покинуть Кэймлин, – и по моему мнению, все эти здания подожгли для того, чтобы как можно дальше отвлечь пожарные повозки с водой от складов, где также предпринимались попытки поджогов. Сейчас я уверен, что подобную закономерность можно проследить в каждом из пожаров, что произошли за последние несколько недель.

– Бергитте? – произнесла Илэйн.

– Я могу попробовать нанести склады на карту, – с сомнением отвечала Бергитте, – и послать дополнительные патрули на те улицы, которые наиболее удалены от них, но все равно это значит слишком полагаться на тре… э-э… на удачу. – Она не взглянула на госпожу Харфор, но Илэйн ощутила,как она слегка покраснела. – Любой может носить кремень и кресало в поясном кошеле, и понадобится только пара минут и пук соломы, чтобы разжечь огонь.

– Делай что можешь, – сказала ей Илэйн. Это будет чистейшаяудача, если им удастся поймать поджигателя за руку, и уж совсем невероятно то, что тот расскажет что-нибудь, кроме того, что получил деньги от человека, лицо которого скрывал капюшон. А для того чтобы проследить путь этого золота до Аримиллы, или Элении, или Ниан, потребуется удача Мэта Коутона. – У вас есть что-нибудь еще, мастер Норри?

Потирая костяшками пальцев длинный нос, тот избегал ее взгляда.

– Я имею… гм… сведения, – произнес он, колеблясь, – о том, что Дома Марне, Араун и Саранд недавно одновременно получили очень крупные ссуды под свои поместья. – Брови госпожи Харфор удивленно взлетели на лоб.

Заглянув в свою чашу, Илэйн обнаружила, что каким-то образом успела ее опорожнить. Банкиры никогда никому не говорят, какие суммы и кому они дают взаймы и под какое обеспечение, но она не стала спрашивать, откуда Норри это известно. Это было бы… неловко. Для них обоих. Она улыбнулась, когда ее сестра взяла ее чашку, и затем снова нахмурилась, когда та вновь вернула ее полной. Авиенда, казалось, считала, что Илэйн должна пить слабый чай, пока он не польется у нее из ушей! Козье молоко, конечно, лучше, но и помои под видом чая тоже подойдут. Ну нет, она будет держатьчашку в руках, но она не собираетсябольше пить это.

– Наемники, – прорычала Дайлин, ее глаза пылали так, что попятился бы и медведь. – Я всегда говорила и скажу снова: проблема купленных мечей в том, что они продаются не навсегда. – Она с самого начала противилась тому, чтобы нанимать бойцов для защиты города, но факт оставался фактом – без них Аримилла со своей армией могла бы въехать в город через любые ворота, которые бы ей понравились. У них просто не хватило бы людей, чтобы охранять как следует все городские ворота, и совсем никого не осталось бы на стенах.