Перекресток
Шрифт:
— Похоже, что так.
Магистр задумался. А Дастарог тем временем постепенно охватывала ласковая нега тёплого летнего вечера. Солнце спряталось за высокими домами Цитадели и лишь кое-где на рваной поверхности мостового камня всё ещё остывали тускло-оранжевые пятна небесного огня. Вдоволь наигравшись за день флюгерами, давно затих в узких переулках ветер, а над кронами старых лип возле ворот замка замелькали стремительные силуэты ночных охотников — летучих мышей. В воздухе смешались десятки запахов, ещё не остывших, горячих — тонкий аромат лиловых гиацинтов и нежно-розовых бувардий, мощный дух разогретого камня, лёгкое терпкое амбре конского навоза и прелой соломы, и множество других, но разобрать все оттенки смог бы далеко не каждый.
Природа продолжала жить с тысячелетним постоянством,
— А что шпион искал в Библиотеке? — вопрос Агриэля оторвал Мага от невесёлых мыслей.
Старик сокрушённо покачал головой:
— Не знаю, он интересовался хрониками древнейших эльфийских Домов. Я пока не могу понять, что ему понадобилось, но взять с собой он не успел ничего. Его нужно найти, Агриэль, обязательно найти — очень важно узнать, кто и почему нас предал.
— Я постараюсь, Мастер, — мечник выглядел смущённым. — Извините, Мастер, я ведь тогда подумал, что вы не поверили мне… Оказывается, всё дело в Конвенте…
— Не переживай, — уголки тонких губ Маг изогнулись в едва заметной улыбке, а веер морщинок возле глаз по-доброму изменил лицо Магистра до неузнаваемости. — Удачи тебе, воин!
— Ещё один вопрос, — Агриэль чуть замялся. — Что будет с молодым Входящим? Если он вам не нужен, отдайте его под моё начало. Из парня может получиться великий разведчик — он умудряется замечать такие вещи, мимо которых обычные люди проходят не задумываясь. И характер подходящий — тяжко ему было в дороге, а он только смеялся.
— Конечно, если он не сможет помочь мне, пусть будет следопытом…
Магистр долго смотрел вслед воину и тихо вздохнул — немногим он мог довериться так, как Агриэлю, но мечник покидает Дастарог, а помощь сейчас ох, как нужна. Тревога не покидала Мага всю последнюю седмицу, назревали какие-то важные события, а он до сих пор ни на шаг не приблизился к разгадке… На кого можно положиться, где искать предателя?
Магистр дождался, когда силуэт воина растворится в вечерних сумерках, и медленно направился к своему дому. Даже дверь, как бы почувствовав настроение Мага, отозвалась печальным протяжным скрипом. Теперь предстоял нелёгкий разговор с пришельцами из другого мира. Маг поднялся на второй этаж и почти беззвучно вошёл в комнату — мягкий ковер скрадывал все звуки. Хельга и оба Входящих мирно спали…
* * *
Есть три вещи, которые я не люблю больше всего на свете, можно даже сказать — ненавижу. Первая — пенопластом по стеклу. От одного только упоминания передёргивает! Вторая — естественно, тёща. Правда, этой "радости в доме" нет пока даже в проекте, но я так часто представлял себе женщину, которая день напролёт учит строить семейное счастье, что не люблю её уже априори [7] . Ну и, наконец, третья — когда на меня смотрят во время сна. Обычно при этом просыпаешься от мерзкого ощущения, будто сотворил нечто постыдное. А если ещё вспомнить бабушкину сентенцию по поводу "злого глаза", то можете не сомневаться — вскакиваешь мгновенно с диким желанием всыпать кому-то от души. И вот сейчас происходило что-то очень похожее…
7
Априори- от латинского a priori, дословно — из предшествующего. Знание, предшествующее опыту и существующее независимо от него.
Посреди комнаты стоял Маг и сверлил меня взглядом! Да что там сверлил — давил, как кузнечным прессом — мощно, так что пробирало до самой печёнки. Выдержать подобную атаку в состоянии далеко не каждый — я, например, не смог. Поэтому позорно сдался и отвёл глаза в сторону, о чём ничуть не жалею — врагу не пожелаю поиграть в "гляделки" с Магистром! Пожалуй, стоит включить
в список ненавистных вещей ещё и эту забаву… Испанцу и девушке повезло немного больше, но и они проснулись практически сразу — Серхио уже усиленно растирал ладонями лицо, а через пару секунд зашевелилась на диване и Хельга. Магистр подошёл к столу, зачем-то передвинул массивный подсвечник с тремя оплывшими свечами ближе к центру и опустился в кресло.— Думаю, у вас есть множество вопросов, но прежде, чем вы их задатите, я бы хотел вам кое-что рассказать, тогда вам легче будет понять, почему вы оказались в этой комнате. Меня зовут Мадук, но этим именем сейчас почти никто не пользуется — для всех я просто Магистр или Маг. Один из шести Верховных Магистров, оставшихся в живых после войны.
— А вот Агриэль называл вас ещё и Мастером, — неприятные последствия взгляда Мадука прошли и я не преминул тут же вставить свои двадцать копеек. Охо-хо, когда-нибудь длинный язык точно доведёт меня до цугундера.
Маг усмехнулся.
— Агриэль воин — когда-то его учил великий Мастер клинка. Теперь он перенёс этот титул и на меня… Но мы отвлеклись. Итак, Война Магов произошла примерно триста лет назад…
— Извините, Магистр, — перебила его заметно смутившаяся Хельга, — о Войне Магов я Входящим уже рассказала. Конечно, только то, что хранится в архивах Библиотеки…
— Не извиняйся, ты оказала мне услугу, — успокоил её Мадук. — Тогда я расскажу только то, чего в летописях нет и что вам надлежит узнать. Итак, после сражения у Мегалита уровень Силы в нашем Мире уменьшился. И, как следствие, понизилась способность магов в использовании сложных заклинаний — многие стали просто недоступны. Сила словно выгорела в пламени взрыва и за триста лет её нисколько не прибавилось. В Мёртвой Земле вообще не осталось ни капли Силы, поэтому маги не могут сплести там даже простого заклинания. Верховные Магистры, единственные носители древнего Знания, не в силах передать мастерство — учителя не в состоянии показать, ищущие не могут увидеть… Мы не вечны и так же как люди стареем, теряем память и рано или поздно оставим этот мир, а вместе с нами погибнет Знание. Мне трудно даже представить, что может случиться с людьми, оставшимися один на один со злом целого мира. Скорее всего, они проиграют…
— А разве нельзя записать всё, что вы знаете, в книги, чтобы маги смогли учиться по ним? — мне казалось, что решение очевидно. Странно даже, что такие мудрецы до него сами не додумались.
Магистр покачал головой, снисходительно улыбаясь.
— Можно записать формулы, но плетение заклинаний невозможно без правильного положения тела, без чёткого ритма звуков и движений — малейшее отклонение от канона может привести к печальным последствиям для ученика. Во все времена передача Знания шла от Учителя к ученику, который осторожно, десятилетиями, шаг за шагом вёл ученика со ступени на ступень мастерства обладания Силой. Нельзя научиться магии по книге, это непреложный закон и попытка обойти его обязательно закончится плачевно для дерзкого неофита…
Магистр замолчал, ожидая вопросов. Если честно, мне казалось, что старик слегка сгущает краски. Да чего там слегка — несёт самую натуральную ахинею! Если бы у нас рассуждали подобным образом, человечество до сих пор оставалось бы на уровне развития троглодитов и развлекалось ритуальными плясками возле пещер. И я никак не мог понять, к чему Маг нам всё это рассказывает?! Однако, от комментариев на сей раз разумно удержался — связываться с чародеем чревато, знаете ли… Мадук тем временем продолжил:
— Вскоре в приграничных землях стали появляться пришельцы из других миров, мы назвали их Входящими. Мне кажется, что вся причина в понижении уровня Силы, оно ослабило защиту нашего мира от внешнего проникновения. Но именно Входящие принесли нам надежду на выживание. Вы отличаетесь от нас — у вас совершенно другие способы взаимодействия с Силой, мы не умеем делать того, на что способны вы. И в этом я вижу наше спасение, с вашей помощью мы сможем освоить новые виды магии…
— Извините, — не удержался я, воспользовавшись паузой, — и рад бы помочь, но от меня вам уж точно никакого толку не будет — магии не обучен, экстрасенсорикой не владею, к чудесам способностей нет.