Перекресток

— Ой, ты индюк совершенный!— фыркнула гриффиндорка, развернулась и пошествовала дальше, демонстративно решив его игнорировать.

Малфой опять ухмыльнулся, легко взмахнул палочкой — и на голову девчонке с шелестом опустился ворох пожухлой листвы.

— Ты идиот?!— она смахнула с себя листья, глядя на него суженными глазами.— Крылышко страдает где-то в лесу, а ты только мешаешь его спасти!

— Я не просился в армию спасения гиппогрифов, так что можешь убавить звук и продолжать свое великое дело,— пожал он плечами, проигнорировав первую фразу. Ну, если не игнорировать, то девчонку бы где-то через неделю нашли на дереве.— А я буду прикрывать твои тылы…

— Что прикрывать?

— Показать?— рассмеялся Скорпиус, делая шаг вперед — и смелая гриффиндорка попятилась, выставив вперед руку с палочкой.

— Все вы, слизеринцы, одинаковые,— она опять отвернулась и пошла дальше, в глубь леса, окликая своего гиппогрифа на все лады.

— А ты много знала слизеринцев?— поднял заинтересованно бровь Скорпиус, догоняя девчонку и практически дыша ей в затылок.

— Достаточно,— хмыкнула Эшли, даже не обернувшись.— Мой брат — слизеринец, и он такое…, что воняет за километр.

— Не замечал, чтобы от меня воняло,— заметил Малфой, удивляясь, что, оказывается, и такая дикая смесь в семье бывает: один отпрыск на Гриффиндоре, а второй — на Слизерине. Это же постоянная война в доме! Зато, конечно, жить интереснее.

— Ты уже привык,— парировала гриффиндорка, сворачивая с тропинки.— Посмотрим там.

Малфой пожал плечами и пошел за девчонкой: вовсе не потому, что она приказала, а потому, что впереди он явственно слышал шум ручья, и ему очень хотелось сбросить туда это чудо с Гриффиндора.

— Вот всегда хотела спросить…

— И что тебя останавливало?

— Ты всегда прерываешь других на полуслове?

— А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

Эшли топнула ногой, с размаху поворачиваясь к слизеринцу и сжимая кулачки:

— Ты такой же невыносимый, как мой брат! Так бы и дала!

Скорпиус хмыкнул:

— Рискни. Только смотри, чтобы от шума, тобою издаваемого на весь лес, твое Крылышко ненаглядное не сигануло в ручей и там не утонуло.

— Что?

— Вот повезло-то мне,— тяжело вздохнул Скорпиус и показал рукой куда-то за спину девчонки.— Вон твое животное, забирай и пошли!

Эшли с радостным вздохом развернулась и, увидев лежащего у воды маленького гиппогрифа, перемазанного с ног до головы какой-то грязью, подбежала к нему. Он поднялся на тонкие ножки и застукал клювом, словно защищаясь. Эшли покладисто ему поклонилась, а потом протянула руку, чтобы погладить.

— Крылышко, маленький, ты нашелся!

— Мы так и будем тут сюсюкаться, или пойдем уже?— светски осведомился слизеринец, с отвращением глядя на эту пару.

— Возьми его на руки, он устал,— попросила девчонки.

— Ну, сейчас, уже разогнался,— фыркнул презрительно Скорпиус, глядя на грязное животное.— Он валялся неизвестно в чьем…, а я должен его своей мантией вытирать?

— Брюзга,— девчонка отвернулась и уже наклонилась взять детеныша на руки, но тут слизеринец не выдержал и чуть подтолкнул ее вперед. Потеряв равновесие, девчонка свалилась в ручей вместе с гиппогрифом.

— Ты…!

Скорпиус хмыкнул, подобрал с земли свисток и дунул в него, решив проблему сразу и радикально. Что ж, судя по глазам девчонки, воскресенье у них удалось…

*

— Давай: налево или направо?

Она рассмеялась, пытаясь отжать его руки от глаз, чтобы увидеть, куда их уже могла завести эта игра.

— Мм… Направо,— Виолетта сделала еще одну попытку вывернуться из его рук, но услышала лишь смех над ухом. Он, не снимая руки с ее глаз, повел ее дальше, придерживая за плечи.

— Осторожно, лужа,— его веселый голос звенел над ухом, и девушка улыбалась. Наверное, таким манером они прошли уже весь Хогсмид вдоль и поперек, но им обоим нравилось вот так просто дурачиться.

— Налево или прямо?

— Налево,— Виолетта, споткнулась о какой-то камень, но Джеймс тут же поддержал ее, правда, ему пришлось открыть ей глаза.

Они стояли напротив центрального парка, рядом с тележкой мороженщика.

— Мне кажется, или ты специально меня сюда привел?— опять рассмеялась рейвенкловка, беря его за руку, когда парень купил им обоим по большой порции.

— Я? Нет, это ты выбрала дорогу,— он честно помотал головой, на которой едва держалась черная шапка, но лукавые глаза его выдавали.

— Хитрюга,— фыркнула Виолетта, протягивая руку и стирая с его щеки мороженое.— Темнеет…

Джеймс кивнул, но даже и не подумал поворачивать в сторону школы. Вообще в Хогсмиде почти никого из студентов уже не осталось: погода была ветреная и сырая, но двое ребят этого даже не замечали, целый день гуляя и болтая ни о чем.

— Я сегодня съел столько сладкого, сколько мой братец за свою жизнь не умел, а ведь он очень старался,— рассмеялся Поттер, засовывая руку в карман и извлекая оттуда кучу фантиков и оберток.— Мы сегодня сделали хозяев «Сладкого королевства» богатыми…

— Ну, и ладно, а то все «не люблю» и «не буду»,— она прижалась к его руке, улыбаясь.— Ты стал плохо есть.

— Откуда ты знаешь?

— Вижу.

— То есть и ты теперь за моим рационом следишь?— Джеймс обнял ее, медленно идя по дорожке через пахнущий опавшими листьями и осенней сыростью парк.

— А кто еще?— она насторожилась, подняв к нему смеющиеся глаза.— Мне уже пора ревновать?

— Хм, ну, если ты хочешь ревновать к Малфою и ко всему выводку моих сестер-кузин, то начинай, правда, не вижу смысла,— пожал он плечами, целуя ее в висок под беретом.

— Вот к Малфою я ревную, иногда,— созналась она, поднимая к нему лицо.

— С чего бы это?

— Он с тобой тогда, когда меня рядом нет, он был с тобой все эти годы. Он знает тебя лучше, чем я,— она шаловливо улыбнулась, подмигнув ему.— Правда, он не сумел приучить тебя к конфетам, это ему в минус.

— Я передам,— опять рассмеялся Джеймс. Он, наконец, вычистил карманы мантии и только теперь наткнулся на вещь, которую искал. Ключ.

— Ты чего?

Наверное, Виолетта почувствовала, что он немного напрягся от своей находки. Так же, как она с подозрением на него смотрела, когда он забежал на почту, чтобы отправить в гостиницу письмо с просьбой кое-что сделать в комнате. Правда, он еще точно не решил, что поведет туда девушку, но все-таки…