Перестроечные страдания

Столь длинная цитата приведена здесь исключительно в целях популяризации этой очень нужной и своевременной работы Г. Попова со ставшим уже традиционным названием «Что делать?».

Ответ на этот вопрос в наших условиях может быть только один: сделать свой выбор! Что от системы, у которой, с одной стороны, – рабы, отчуждённые от производимого ими продукта, а, с другой стороны, – административные командиры, из-под рук выхватывающие этот продукт, которому они не могут «дать ладу» и которого у них поэтому всегда нехватает, надо уходить и уходить немедленно, за 3…5 дней, а не за 500 дней, это ясно уже всем. Весь вопрос в том, куда уходить. В незнаемый нами или забытый капитализм или в такую неизвестную нам систему шведского социализма. Вот в чём суть нашего выбора. В выборе системы, в которой бы мы хотели жить и в которую нам не стыдно будет ввести своих детей.

Сделав же выбор, следует объединиться вокруг сделанного выбора и потребовать от учёных срочнейшим образом разработать как саму концепцию экономического механизма этой системы, так и способа перехода к ней. Естественно, для этой цели следует привлечь свежие, молодые и, предпочтительно, беспартийные силы.

Прим. Статья была опубликована в «Таганрогском Вестнике» №16 (20) 1991 г. и вызвала некоторые разноречивые отклики. Были и такие, в которых автора упрекали за некорректное освещение экономической жизни нашего общества в совсем недавнем прошлом. Действительно, автору не удалось избежать, в соответствии с модой того времени, некоторых преувеличений, которые могут шокировать читателя особенно на фоне сегодняшнего жизненного уровня. Нынешний уровень жизни россиян, теперь это уже никто и не скрывает, по международным интегральным оценкам в тысячу раз хуже, чем «во всём цивилизованном мире». Что касается численных оценок степени эксплуатации, то их точность находится в рамках, соответствующих «журналистскому исследованию». Так в «Таганрогской Правде» от 25 июня 1993 года была опубликована очень любопытная статья бывшего директора ведущих заводов г. Таганрога под модным названием «Учились на нашей истории». В ней Г. И. Чернов пишет, что во времена хрущёвской «оттепели», когда начались поездки за рубеж, он в составе делегации высших руководителей заводов Союза был в 1955 году в Великобритании. Поражённый высокой квалификацией и производительностью труда рабочих он спросил у хозяина предприятия о причинах этого явления. Хозяин ответил, что в этом нет ничего удивительного, так как «мы платим рабочему 50…60 процентов из стоимости произведенного им продукта, а у вас, в стране социализма, только 18…20. Есть разница?». Такое откровение капиталиста ошеломлённый Геннадий Иванович заключил словами: «Больше у меня вопросов не было». А напрасно, тов. Чернов! Вам, как коммунисту, следовало бы, вернувшись, спросить у Хрущёва, почему это капиталисты своим рабочим платят 60%, а мы своим – только 18…20%.

Всегда ли правы вожди

«Мы не можем без критики и самокритики»

И. Сталин

Главное дело состоит здесь в том, чтобы проявить мужество признать свои ошибки и найти в себе силы ликвидировать их в кратчайший срок.

И. Сталин. Соч. Т. 12, изд. 1949 г. с.213

В «Таганрогском вестнике» появилась примечательная статья народного депутата горсовета А. Николаенко под названием «Об ошибках Ленина или уроки Октября». У меня нет ни малейших сомнений в самых лучших побуждениях автора, продиктованных необходимостью восстановить мировоззренческое равновесие окончательно сбитым с толку своим соотечественникам. Однако, если, следуя универсальному совету незабвенного Козьмы Пруткова «Зри в корень», попытаться прояснить глубинные причины «откапывания» якобы новых «шедевров» ленинского эпистолярного наследия, то оценка полезности этой, исторически несомненно ценной, публикации может оказаться несколько иной. Вообще сам факт новых открытий в этой области мало вероятен, поскольку упрекнуть в отсутствии служебного рвения (в лучшем понимании этого слова) сотрудников ИМЛ АН СССР мы не можем, чего, и это особенно достойно сожаления, нельзя сказать о большинстве других академических институтов.

Существенным пробелом нашего общества, для этого достаточно воспользоваться знакомым каждому повседневным, бытовым психологическим наблюдением, является то обстоятельство, что обнаружение своих ошибок для людей с ограничено развитой функцией серого вещества есть вещь архи-противоестественная. Напротив, признание, пусть только «про себя», собственных ошибок – удел немногих обладающих логикой порядочных исследователей.

Встав на такие здравые житейские позиции, гораздо целесообразнее будет воспользоваться природой данным компьютером и без всяких пристрастий прочитать заново всем известные, доступные и вполне достоверные, – в смысле авторства, – творения (напр., изданная отдельной брошюрой всем известная работа: В. И. Ленин «Государство и революция», Москва, политиздат 1979 г., тираж 150 тыс. экз.). После их вдумчивого прочтения станут совершенно явственными ошибки и в принятых посылках (постулатах), и в выводах из них.

Порочность положений В. И. Ленина о социалистическом государстве, как о государстве вооружённых рабочих, в печати уже проскальзывала. Поэтому выберем более фундаментальное по последствиям ошибочное представление, пока ещё не попавшее в поле зрения думающей общественности. При этом будем исходить из того, что всякий аналитик, мало-мальски владеющий научной методологией, стремится в рассматриваемом явлении выделить как можно больше сторон или действующих начал свойственных этому явлению. `

Вообразив капиталиста объектом нашего научного исследования, мы увидим, что капиталист – это, во-первых, собственник средств производства, во-вторых, владелец произведенного на них продукта, в третьих, наниматель рабочей силы, приводящей в действие эти средства производства, в четвёртых, участник благотворительной деятельности, в пятых, активный жертвователь на храмы и т. д., и т. д.. К огромному несчастью, последствия которого мы продолжаем испытывать, В. И. Ленин смог выделить в этом наборе всего лишь одну сторону этого далеко не самого простого явления. Сосредоточить своё внимание хотя бы ещё на второй, третьей стороне рассматриваемого объекта уж не хватило сил. Такое узкое понимание сущности капиталиста, а по сути зацикливание на одной черте – на частной собственности на средства производства – и привело к порождению панацеи* от всех «империалистических» бед, вошедшей во все учебники, как «экспроприация экспроприаторов».

Не имея за душой конструктивной идеи, – что соответствует другому не менее известному тезису: «Сначала надо ввязаться в драку, а там видно будет», – всё было подчинено претворению экспроприации в жизнь. Эта панацея была облачена в популистские (как мы сейчас говорим) лозунги, благодаря чему экспроприация прошла на редкость быстро и успешно. Экспроприированные экспроприаторы оказались в эмиграции. Новые экспроприаторы завладели средствами производства. Рабочие же оказались также далеки от средств производства и от произведенного ими на них продукта, как и при своих бывших фабрикантах и заводчиках и даже дальше. Большая удалённость участников производства от результатов своего труда обусловлена лженаучной теорией государства. В ней подлинный социализм, как новая общественная формация, подменяется государством вооружённых рабочих, в котором всё – средства производства, земля, её недра, воздух – принадлежит государству вооружённых рабочих и все работают по найму на государство вооружённых рабочих под присмотром вооружённых рабочих. Вот как это звучит у самого автора: «При таких экономических предпосылках вполне возможно немедленно, с сегодня на завтра, перейти к тому, чтобы, свергнув капиталистов и чиновников, заменить их – в деле контроля за производством и распределением, в деле учёта труда и продуктов – вооружёнными рабочими, поголовно вооружённым народом. (Не надо смешивать вопрос о контроле и учёте с вопросом о научно образованном персонале инженеров, агрономов и пр.: эти господа работают сегодня, подчиняясь капиталистам, будут работать ещё лучше завтра, подчиняясь вооружённым рабочим.)». (Цитата из указанной работы, стр. 102). Вполне понятно, что реализовать столь абсурдную доктрину не было никакой возможности. Поэтому за модель псевдосоциалистического предприятия была взята модель казённых заводов, заведенных на Руси со времён Петра. Глупость вождя (ведущего) провоцирует глупость ведомых. Эта обманная подмена не была замечена никем, не замечена она и сейчас.

Правда, у дальнейших толкователей «теоретического наследия» слова «вооружённые рабочие» всё же были заменены и постепенно превратились в «партийно-хозяйственный актив», «партийно-государственный аппарат» под абстрактными наименованиями: «передовой отряд вооружённых рабочих», «авангард пролетариата», «ум, честь… эпохи» и т. д.. Конечно дело не в словах, не будем на них акцентировать внимание, а сосредоточим его на содержании. Содержание же таково, что производитель полностью изолирован от производимого им продукта, от конечного результата (чем так огорчался в своё время М. С. Горбачёв); функции контроля за производством и распределением у государства, следовательно, и владеет всем продуктом государство, рабочие же, как и прежде при капитализме, в роли рабочей силы и только. Практика последних десятилетий полностью подтвердила несостоятельность ленинской версии пролетарского государства, возникшей как следствие одностороннего подхода.

Ослабив внимание на частной собственности на средства производства, вспомним, что капиталист ещё является и собственником произведенного рабочими продукта.

Включив на короткий момент логику и самые начальные представления о справедливости, можно составить такую логическую фразу: если какой-то продукт сделан чьими-то руками, то этот продукт принадлежит тому, чьими руками он сделан. Так, например, если портной сшил штаны, а ткань не украл, а швейную машинку взял на прокат, и нитки купил в лавке за углом, то он вправе обменять эти штаны на булку, на кружку пива в соседней пивнушке или на билет Аэрофлота на пляжи в Майами.

Вопросы повышения производительности труда у наёмных рабочих (лишённых чувства хозяина), так взволновавшие в 70-е годы наш уважаемый Госплан, постоянно волнуют и капиталистов, вынужденных под общественно-политическим давлением снижать уровень непопулярных методов стимулирования трудящихся, т. е. Безработицу и повышение цен, и искать иные, естественные нравственно-психологические способы воздействия; среди последних есть и такие, в которых рабочие приближаются к продукту их труда, а подчас и к средствам производства. Мне думается, что наибольшее приближение рабочих к производимому продукту произошло в Швеции, в которой с 1932 года у власти находятся социалисты, выведшие эту страну с не самыми лучшими природными условиями на первое место в мире по уровню качества жизни.

Таким образом, при грамотном, научном подходе первым этапом перехода от капиталистического общества к обществу свободных производителей могло бы быть отнятие у капиталиста не средств производства, а права на произведенный продукт и передача этого права самому непосредственному производителю. Такой вывод вытекает, как мы установили, из второй черты капиталиста.

Эту вторую сторону не увидали ни В. И. Ленин, ни продолжатели его дела от Н. С. Хрущёва до М. С. Горбачёва; также на ней серьёзно не остановился ни один из наших ведущих, так называемых, экономистов. Но именно в ней и содержатся те конструктивные начала, которые позволят нам наконец-то подступиться к грамотным, действенным экономическим реформам, в которых, разумеется, нет места пресловутой либерализации цен и чубайсовской приватизации или денационализации, как назвал этот грабительский процесс так никем и не понятый профессор Г. Х. Попов.