Перевал

Алексею показалось, что напряжение, до того висевшее в воздухе тут же испарилось, как будто его и не было. Или это ему только показалось, что полковник мог решиться на то, о чём бы сам даже не помыслил?

— Остальные, за мной, — надо проверить как там наши клиенты.

— Денис Евгеньевич, — обратился один из бойцов. — Надо решить ещё один вопрос.

— Какой? — вздохнул полковник.

Боец кивнул в сторону, где на щебне с кляпом во рту лежал связанный американец и бешено вращал глазами, переводя взгляд с одного пограничника на другого, потом задерживаясь на измазанном ещё не высохшей кровью полковнике, потом опять по кругу.

— А, понятно, ты и ты следите за странниками до нашего появления, — меланхолично произнёс Смирнов и направился к языку, а пара бойцов отправилась туда, где расположились на привал с виду обычные пуштуны.

Подойдя к американцу, он, наконец, вернул нож в ножны, но это, видимо не сильно успокоило бравого янки, который аж дёрнулся, когда Смирнов к нему обратился.

— Who are you? Who are you working for? — заговорил он, вынимая кляп изо рта американца. — Name? Rank? Position?

— Russians, I knew it! What the f@ck are you?! — зашевелил наёмник разбитыми губами.

— It's not about me now. I've already asked the questions.

– F@ck you!

Алексей даже не заметил, как нож снова оказался в руке полковника и тут же вошёл на несколько сантиметров чуть выше ключицы американца.

Наёмник взвыл от боли.

— Once again: name, rank, position? Who are you working for?

Американец лишь ещё больше осклабился, а вслед за этим нож стал медленно проворачиваться в свежей ране.

– F@ck off, mother f@cker! — связанный по рукам и ногам американец стал извиваться как уж на сковороде, а нож продолжал вращаться в ране, постепенно углубляясь.

Бойцы просто стояли и молча наблюдали над допросом. Ни осуждения, ни сожаления никто из них не проявил.

– F@ck! F@ck! F@ck!

Нож пошёл в обратную сторону, расковыривая кровавую дыру. Такие раны без хирургического вмешательства долго не заживают.

Полковник смотрел на пленного немигающим взглядом и голосом, лишённым каких-то особых эмоций продолжал задавать одни и те же вопросы.

— Name, rank, position? Who are you working for? — внезапно он остановил экзекуцию, пристально посмотрел в глаза ЧВКшнику и равнодушным голосом добавил новую опцию. — You have beautiful eyes.

Остриё ножа, только что разрывающего рану, оказалось в миллиметре от зрачка американца, забрызгав его лицо его же кровью.

— Damn you! — он даже изменился в голосе. — Damn you! Name: Steven Volovsky! Academy Fighter! Academi LLC!

— Ну вот, уже лучше. What were you doing here? What was your task? — Продолжился допрос.

— Intercept a group of Pashtuns, — корчась от боли, стал говорить американец. — If possible, capture several people and deliver them to the base.

— How were you supposed to get them to the base?

— A helicopter is coming for us!

— When is the helicopter due to arrive for you?

— We should have reported that we had the Pashtuns.

— Did you manage to warn the base about the collision?

— I don't know! No, we didn't have time, we didn't expect to meet anyone here.

— Go on! Who is the customer of operation?!

— That's all! That's all I know! Our task included interception and delivery! I don't know who the customer was!

Полковник внезапно переменился в лице.

— Вот теперь верю, — произнёс он по-русски. — Перевяжите его. Возьмём его с собой. А там видно будет.

— А не проще его того? — Данила провёл большим пальцем по горлу. — Зачем нам балласт?

Полковник секунду помолчал.

— Может пригодиться, — сказал он. — Прикончить всегда успеем.

***

Так называемые клиенты были на месте и спокойно занимались тем, что не спеша навешивали на «осликов» свои тюки и баулы, закрепляя их верёвками и ремнями.

Полковник и остальные бойцы подошли к странникам, совершенно не таясь, так как в этом уже не было никакого смысла.

Смирнов показал жестом, чтобы остальные оставались на месте, а сам подошёл и обратился к тому «пуштуну», что держал в руках обычный с виду деревянный посох. С виду афганец выглядел совсем не нуждающимся в помощи клюки, костыля или посоха, он его крепко держал в руке.

— Ты же говорил, что нельзя смотреть в глаза странникам, — спросил Алексей у Данилы, наблюдая, как полковник что-то говорит афганцу, и, судя по всему, на их родном языке, а тот молча внимал его словам.

— Ну, Денис Евгеньевич, скажем так, имеет некоторый бонус в этом плане. Там всё несколько иначе устроено.

— А, понятно, — хотя понятного было на самом деле мало. — А на каком языке?

— Разве не понятно?

— Я не слышу отсюда. Мне вообще кажется, что он говорит меньше, чем…

— Ну вот, ты сам догадался, — не дал ему закончить вопрос Данила.

Полковник и главный пуштун ещё пару минут больше обменивались взглядами, а не словами, в итоге последний кивнул и даже изобразил что-то вроде улыбки на своём фальшивом лице. И сейчас Алексей был уверен, что именно изобразил, улыбка была в чём-то даже снисходительной, совсем не такой, когда странники общались с пастухами, перегонявшими отару овец.

Алексей испытал жгучее желание рассмотреть странников поближе, особенно с использованием стеклянных фильтров, которые использовались в устройстве биноклей.

— Интересно, о чём они речь ведут? — спросил он, конкретно ни к кому не обращаясь.

Но Данила всё равно ответил:

— Скорее всего, чтобы мы их сопровождали то точки перехода, и чтобы они это не восприняли как неуважение и всё такое. Обычно мы делаем это издалека, хотя даже тогда мы не уверены, что остаёмся незамеченными, но сегодня всё пошло не по сценарию, как ты понял.

Позади послышался шум осыпающегося щебня, это подходили Пётр и Олег, которые помогали Саньку идти пока своими ногами, за ними шёл Толик с автоматом наготове. Они подошли и остановились рядом с другими пятью бойцами, которые здесь оказались раньше.

— Да уж, трудно не заметить, — Алексей глянул на Александра, который, присел на землю и, если честно, выглядел неважно.

Тем временем, полковник, словно бы с трудом оторвал взгляд от ненастоящего пуштуна и махнул рукой, мол, я всё утряс, давайте сюда.