Перевал

Он тогда сразу предложил доехать наверх на автомобиле, а потом так же спуститься вниз, но москвич, оказавшийся в их компании, решил, что триста метров по вертикали это не так уж и много и переплачивать ушлым таксистам нет ни малейшей причины. При этом нашёл поддержку у женской части их компании, которые хотели быть красивыми, чтобы сделать красивые фото, но при этом тоже почему-то пожалели денег на авто.

Алексей с его приятелем-полицейским тогда только пожали плечами, мол, ладно, поднимемся на своих двоих, тем более, Плетнёву-то было не впервой бегать по горам, к этому он был привычен, да и опер тоже был в хорошей физической форме.

Триста метров. Всего. Обманчивая цифра, если учесть, что речь идёт о вертикали, а не о горизонтальном перемещении. Ну что, все, кто тогда голосовал за пеший подъём, сильно об этом пожалели, особенно девушки, которые к окончанию подъёма растеряли всю ту красоту, которую хотели продемонстрировать на фотосессии.

Пытаться изобразить что-то более-менее приемлемое, будучи задыхающимися, вспотевшими до состояния мокрых мочалок, с растекающимся макияжем, они не захотели. Ну, оно и понятно.

— А теперь будем спускаться, — постарался максимально загадочно тогда сказать Алексей.

Казалось бы, стоит прислушаться к человеку, знакомому с горами не понаслышке, но и здесь к нему не прислушались.

Но, как ощутили в скором времени на себе городские жители, спускаться по дороге (не по лестнице!) под углом в тридцать-сорок градусов оказалось немногим легче спуска, в конце которого ноги дрожали и отказывались держать их владельцев.

В общем, как-то так. Триста метров по горизонтали и триста метров по вертикали, это две большие разницы, как говорят в Одессе.

Сейчас же дорога была довольно пологой, по причине чего идти было относительно легко, так как, в отличие от того же Афганистана, их путь пролегал по вполне себе ровной асфальтированной поверхности. Хотя чем дальше, тем было больше сомнений, что это асфальт в классическом смысле слова, тот, к которому Алексей привык с детства.

Не оставляло ощущение, что полотно дороги было сделано из некоего полимера, уж как-то необычно, как ему казалось, оно пружинило при каждом шаге. Хотя — Алексей про себя пожал плечами — может быть, те, кто строил дорогу, просто добавили в асфальт много использованных покрышек. Он слышал, что так делают где-то на Западе, или в Японии.

Но вокруг была не Австралия. И уж точно не Япония.

Если бы не скудность естественного освещения, он бы, конечно, попытался разглядеть окружающий мир, как можно подробнее, во всех деталях, доступных человеческому глазу. К тому же этому мешала маска, которая заставляла дышать с большим усилием, чем обычно.

Но пока что приходилось довольствоваться необычной разметкой на дороге, которая, проглядывала из-под вездесущей пыли, смешанной с наносами песка, да чудными дорожными знаками, одни из которых стояли, как и положено, прямо, а другие уже успели покоситься.

В них вроде как угадывались знакомые символы, но таковыми они лишь казались, и при ближайшем рассмотрении, приходилось признавать, что ты понятия не имеешь, что они означают. Даже всем известный «человечек» (а он здесь был!) был изображён не привычным образом.

Кстати, знаки хоть и выглядели старыми, но, во-первых, не все, а во-вторых, таких потрёпанных жизнью указателей можно было с лихвой найти на любой Российской трассе.

Люди живут в городах.

Почему-то в нашей природе заложено собираться в большие поселения. И в принципе, этим мы не сильно отличаемся от многих животных. Правда, стоит отметить, что большинство хищников — одиночки по своей природе, которые если живут группой, то достаточно небольшой.

Это, конечно, если считать, что человек — хищник, а не кормовая база для других, высших животных. Ведь, если подумать, человек вне социума, вне своей стаи достаточно жалкое зрелище: ни клыков, ни когтей, ни стрекательных клеток, которыми можно парализовать жертву… ничего. И даже более-менее крупная собака может представлять для него смертельную опасность.

Но при этом мы всё-таки научились употреблять в пищу мясо других животных и по этой причине стали относить себя к верхушке пищевой пирамиды. Зазнавшиеся поедатели плодов и корешков, возомнившие себя высшими хищниками.

Кто-то возразит и скажет, что, вот же, есть пример волчьей стаи, которые размером достигают нескольких десятков особей, а значит, человек не так уж сильно отличается от других хищников.

Не знаю, не знаю. Природой так устроено, что хищников всегда на порядок меньше, чем объектов их охоты, которые, как раз, не имя ни клыков, ни когтей, ни внушительных размеров, чтобы одним своим видом отпугивать любого, кто вздумает полакомиться их плотью, или ни быстрых ног, приспособились сбиваться в большие стада.

А те же волки, ну, сколько их может быть в стае? Ну десять, ну двадцать голов, плюс-минус. И, главное — они не строят города, максимум их архитектурных способностей — вырыть большую нору, которая никак не тянет на определение комфортного жилища.

У вьюнков и то, гнезда гораздо более замысловатые, что уж говорить о муравьях, которые строят целые мегаполисы с функциональными помещениями и имеют кастовую систему, возведённую в абсолют, где члены социума отличаются не только по возложенным на них обязанностям, но и по внешнему виду.

А что, недаром же многоэтажную застройку называют человейниками, а? Осталось только наделить людей соответствующими функциональными приспособлениями, которые будут являться неотделимой частью их организма: рабочих — мускулами и длинными руками, полицейские будут плеваться слезоточивым газом и бить током, как угри; а военные будут сильными, быстрыми с когтями и клешнями, и несколькими режимами зрения.

Ну, и как вы уже, наверное, догадались, руководить всем этим будут жирные, похожие на пчелиных маток, чиновники, за которыми будут ухаживать многочисленные мелкие слуги.

Алексей сморщился и усмехнулся представленной картинке. Уж очень она казалась ему одновременно и любопытной и в то же время отталкивающей.

"Надеюсь, люди никогда до такого не дойдут" — подумал он.

Или в строительстве городов у людей проявляется инстинкт самосохранения, как у животных, которые ради защиты сбиваются в стаи?

Да, многие мечтают о своём благоустроенном доме на бережке небыстрой речки, в окружении лугов или около лесочка, можно рядом с морским пляжем, что некоторым кажется пределом всех мечтаний.