Перевал

А вот дальше начинается главная проблема: и ты и те, кто за тобой придут — ведь им захочется узнать, откуда ты таскаешь неучтённые изделия из драгметаллов, да ещё без пробы — могут притащить отсюда заразу, от которой может погибнуть очень много людей.

Слова "очень много людей" полковник произнёс с расстановкой, практически по слогам. Продолжал:

— И ещё, — он сделал паузу, — сейчас мы тут, персонально для тебя, и полиция, и суд, и адвокат с прокурором. И тебе откровенно повезло, что при тебе не было огнестрела, и ты не начал по нам шмалять, иначе этого разговора бы вообще не состоялось.

Полковник распрямился, нависая над студентом.

— Впрочем, ты уже и так натаскал заразы порядочно, — с некоторым сожалением произнёс он.

— Какая ещё зараза, — наконец осмелился выдавить из себя парень. Нет тут ничего. Всё сдохло, хр@н знает когда. Я проверял.

А вот это он зря сказал. Полковник буквально изменился в лице.

— Что ты сказал? — ледяным голосом спросил он. — Ты выносил отсюда что-то кроме побрякушек?

— Тупень, а уровень радиации ты проверял?! — сейчас уже Дима готов был огреть расхитителя гробниц чем-нибудь тяжёлым.

Егор захлопал глазами. Было ясно, что про ионизирующее излучение он, если и слышал, то только из учебника физики и то вскользь, не акцентируя на этом своего внимания.

Дмитрий вытащил дозиметр из кармана и для наглядности провёл им рядом с иномирной ювелиркой, отчего того издал радостный треск.

— Бл@…- было видно, что парень искренне поражён таким поворотом событий.

— Покраснения на коже, сыпь, ухудшение зрения или ещё что-то, чего раньше не было, замечал за собой, частая рвота, понос? — перечислял Дмитрий.

— Н-нет, — ошарашенно замотал головой Егорка.

— Ну, это пока ты критическую дозу не успел получить. А теперь подумай, что будет с людьми, которые таскают, так сказать, твоё золото на себе. Сколько людей болеет, не понимая, что с ними происходит?

Парень понурил голову и уставился в пол не то от безысходности, не то от осознания, что всё в этом мире имеет свою цену. Неужели реально совесть проявилась? Да нет, студент какой-то хитровыделанный, надо с ним лично потолковать при первой возможности.

Глава 19. Деконтаминация

Опять это чувство, что кто-то тебе смотрит в затылок. Словно покалывает иголочками. Что-то подобное Алексей испытывал буквально совсем недавно, до того, как Данила сцапал студента. И опять этот запредельный, загробный холод пробежал по спине.

Она вернулась. Вот только, что это: реальность или галлюцинация? Еле заметный невесомый абрис в рассеянном свете фонарей, лучи которых сейчас направлены в сторону.

И что же это получается, только он её и видит? Данила с Димой шерстят рюкзак студента, вытряхивая на пол драгоценности, ещё раз шманают его карманы, полковник что-то там продолжает говорить, пытаясь воздействовать на психику диггера.

А что диггер? А диггер обливается потом, скосив взгляд и глядя на незваную гостью.

Неужели Смирнов не чувствует? Или, как говорил Данила, Зверь — существо иного порядка, и ему не под силу в полном объёме осмыслить происходящее, и поэтому он испытывал тревогу и растерянность, которую ощутил Алексей?

Но тогда почему он её видит, и уже второй раз, а остальные — нет?

— Так, пойдёшь с нами, — громко произнёс полковник, обращаясь к студенту.

Алексей моргнул, и наваждение исчезло, будто его и не было. Или всё-таки галлюцинация?

— Что не так? — полковник заметил заминку Алексея.

— Да так, показалось, — ответил Плетнёв.

— Точно? — а вот сейчас полковник что-то почувствовал.

— Обезвоживание сказывается, — утвердительно кивнул старший сержант.

Сначала надо получить подтверждение своим ощущениям, а уже потом вываливать свои подозрения. С другой стороны, она так была похожа на… да ну, бред какой-то!

Алексей ещё раз обернулся, осветив пространство между колоннами, но ничего кроме стены, заполненной сценами пыток, луч из темноты вырвать не смог. Но зато можно было лишний раз удивиться человеческой изобретательности в способах причинении смерти себе подобным.

Или не совсем человеческой? Алексей присмотрелся к барельефу: среди творящегося на нём хаоса, переплетения рук, ног, неизвестных видов холодного оружия, терялась фигура молодой девушки, которую так сразу было и не рассмотреть. Хорошо сработали скульпторы — не поспоришь!

Она стояла в центре очередного кровавого бесчинства — старательно вырезанная из камня вплоть до камней на ожерелье и диадемы на голове. А в руках она держала… сердце? Уж не сердце ли убитого брата? Но это если содержание настенных барельефов гробницы имеет прямое отношение к тому, что они видели на мозаиках в молельном зале наверху.

И тут ей тоже попытались выложить глаза из самоцветов. Разе что белков не было видно, а в сапфировую радужку обеих глаз было вмонтировано по рубину.

Ну понятно, он просто спутал изображение на стене с реальностью. Может и до этого ему просто показалось? Обезвоживание реально может довести человеческий организм до крайности.

Студент получил ещё несколько тычков, пока они возвращались наверх.

По пути они не смогли миновать пирамиду с саркофагом, внутри которого лежала горсть кроваво-красных ягод, невесть каким образом здесь появившихся и каким-то чудом выглядящих так, будто их сорвали пару минут назад.

— Это ты ей глаза протёр? — задал вопрос полковник, когда они задержались около надгробия.

Студент молча кивнул.

— А почему не попытался отколупать камушки? Вот же они! Бери — не хочу!

— Так могила же, — неуверенно ответил так называемый диггер. — Неправильно как-то было бы.

— Там, наверху, — назидательно произнёс командир, подняв указательный палец, — одна сплошная могила. Никакого диссонанса не испытываешь по этому поводу?

Студент очевидно диссонанса не испытывал, подразумевая, что могила это могила, а валяющиеся на улице трупы — это другое.

Плетнёв, однако, решил, что нежелание Егора отколупать камни с саркофага обусловлено несколько другими причинами.