Переводы

Знаю, знаю, царский визирь,

Что пронзила, как стрела,

Завалила, как лавина,

И, как молния, сожгла

Красота лесной пастушки.

Но, словца не утая,

Все поведай мне – как если б

Ничего не ведал я.

шерэ

Обессилевши от страсти,

Что скажу тебе, старик?

От любовного недуга

Еле движется язык.

Коченею и сгораю,

Притупились нюх и вкус,

Как поганою змеею,

Хлебом праведным давлюсь.

На постели, как на копьях,

До зари не знаю сна,

И, как узнику темница,

Грудь дыханию тесна.

колдун

Не печалься, визирь Шерэ,

Знахарь – опытный паук!

Горделивая пастушка

Не уйдет из наших рук.

Снадобье тебе составлю:

Сеянное по ночам

Просо, политое кровью,

С женским млеком пополам.

Посолю его щепоткой

Праха ведьминского. Грязь

С рук Иудиных добавлю —

Будет каша, будет мазь!

Этой мазью, Шерэ, смажешь

Дома брачного порог, —

И такою дева станет —

Не отмоет и поток!

Шея, мрамора белее,

Станет пищею червей,

Тысячами присосутся

Гады к яблокам грудей.

Гроздьями пойдут клубиться

Из ноздрей, ушей и губ.

Зачервивеет Этери,

Как в сырой могиле – труп.

Что на утро новый лекарь,

Над болящею согбен,

Оторвет червя, и целый

Клубень – снятому взамен!

И отступится Годердзи

От игралища червей.

Не кручинься, визирь Шерэ,

Будет женщина твоей!

шерэ

В голом остове червивом

Сласти мало жениху!

колдун

Раскрасавицу получишь, —

Не червивую труху!

Пресмыкающимся – гибель

Ведьмы жженые власы.

Чуть присыпешь – и ослепнешь

От Этериной красы!

Дал обещанное знахарь.

Положив его на грудь,

Мига не теряя, Шерэ

Поскакал в обратный путь.

Сеют звонкие подковы

Мириады жарких искр.

Провожают в путь-дорогу

Горных бесов вой и визг.

Зубы красные ощеря,

Лает дьявольская рать:

“Скоро ль, скоро ль, братец Шерэ,

К нам пожалуешь опять?”

10

Едет Шерэ по ущелью,

Едет шагом, тупит взгляд.

Разливается по жилам

Совести змеиный яд.

Видит Шерэ: под ногами,

Где река бежит, быстра,

Адским зраком, красным маком

Блеск бесовского костра.

И спустился визирь Шерэ

В бездну, красную, как медь,

У бесовского веселья

Душу черную погреть.

Уж и дэвы! Уж и хари!

Очи – бешеных котов,

Пасти пенистые – шире

Пивоваренных котлов.

Это скулы или скалы?

Это нос или утес?

Устрашился визирь Шерэ,

С камнем сросся, в землю врос.

Что-то лижут, что-то гложут.

Отвалившись от жратвы,

Человеческую хлещут

Кровь из мертвой головы.

Заприметивши пришельца,

Писком, лаем залились:

“Здравствуй, Шерэ тонкомозглый,

С нами ужинать садись!

Наш ты духом, наш и телом

Будь, и жилочками – наш!

Кровь – отменнейший напиток,

Череп – лучшая из чаш!”

шерэ

Душу взявшие злодеи,

Что вам в падали моей?

Подарите, душегубы,

Несколько счастливых дней!

А потом бросайте в пекло,

В ада черную смолу!

Лишь о нескольких счастливых

Днях с любимою молю!

“Получай, влюбленный визирь,

Ровно пять счастливых лет,

После пятого – расплата!”

Дэвы каркнули в ответ.

11

После длительных скитаний

– Вся исхожена страна —

Входит Шерэ в край родимый,

Видит: движется война.

Войско грозное рекою

Катится за рядом ряд.

Бьются яркие знамена,

Трубы звонкие трубят.

Пыль от конницы несется,

Долетает до небес,

С небом вздумали сразиться

Копья частые, как лес.

Льдом отбрасывают латы

Солнца яркого лучи.

Руки в грубых рукавицах

Держат плети и мечи.

Переполнены колчаны.

Стрелы сами рвутся в бой.

Небо бранное виденье

Заливает синевой.

На коне чернее ночи

Впереди полков – Гурген.

Сосчитай листву у леса:

Полчища ведомых в плен!

Вслед за пленными – верблюды

Зыблются, отягчены.

Нагруженные добычей

Горы шествуют – слоны!

За обозом – вереница

Красноглазых палачей.

Изукрашены зубами

Рукояти их мечей.

Не разбил Леван Гургена,

Не склонил его знамен.

Сам, разбитый и кровавый,

С поля битвы унесен.

Смотрит Шерэ издалека

На Гургеновы войска,

Слезы льет на полы чохи, —

Горяча его тоска!

Ранит визирево ухо

Конский топот, трубный звон,

Ранит плачущее око

Полыхание знамен.

Тот, кто душу продал бесам,

В правой битве не боец,

И пошел душепродавец

Разрушать союз сердец.

12

Чары восторжествовали.

Просочился тайный яд.

Новобрачную Этери

Черви поедом едят.

Облака белее – щеки,

Губы – извести серей.

Все, что прелестью пленяло,

Стало пищею червей.

Заживо пришлось изведать

Сладостной – могильный плен!

Оторвешь червя, и целый

Клубень – снятому взамен!

И злосчастного Годердзи

Подточил бесовский яд!

Слезы катятся по скулам —