Перевозчик

Вскоре все подчинённые Шторма, включая водителей, выстроились напротив входа, слегка скрываемые туманом. Боря притащил того, кто напал на них с Антоном.

Обведя всех собравшихся мрачным взглядом, Штом дождался, когда в карман зайдут оставшиеся снаружи. На это ушла пара минут, зато теперь здесь были практически все, кроме Алисы с двумя бойцами. Их не стали отвлекать от столь важного дела.

— Объясните мне, почему когда я сказал, что внутри портала нужно будет находиться в круге машин, никуда не ходить и ни с кем не разговаривать, вы решили, что это шутка? — медленно проговорил Шторм.

И хотя произнёс он это довольно тихо, чувствовалось, что это только начало, как будто прозвучали отдалённые, едва слышные раскаты грома перед бурей. И от этой сдерживаемой угрозы даже у меня по спине пробежал холодок.

Ему ожидаемо никто не ответил. Впрочем, и я, да думаю, и большинство присутствующих, понимали, что накосячили всего пара человек. Потенциально могли отличиться ещё несколько. Но основная масса, скорее всего, была вполне адекватной и выполняла инструкции командира. Но внушение было просто необходимо, чтобы остальным неповадно было.

Шторм ещё раз обвёл всех тяжёлым взглядом и повернулся к тому, кого привёл Боря.

— Что случилось? — спросил начальник конвоя, как будто даже мягко.

— Командир, на меня напали, — попытался оправдаться тот.

— Где это случилось? — спросил Шторм.

— Ну… — замялся боец.

— Отвечай! — рявкнул Шторм.

— Это что-то вроде склада, — нехотя сознался боец.

— То есть ты, в нарушение моего приказа, залез на чужой склад, и там на тебя напали его хозяева? — спросил Шторм, как будто успокоившись.

— Да, — поник боец, понимая, что с каждым вопросом он закапывает себя всё глубже и глубже.

— Сколько их было? — спросил Шторм.

— Двое… — едва слышно ответил боец.

— Они были вооружены? — спросил Шторм.

— Нет… — ответил боец.

— Ты угрожал им оружием? — продолжал давить Шторм.

— Да, — боец уже совсем сломался и перестал даже пытаться оправдаться, понимая, что это бессмысленно и может только ещё больше взбесить командира.

— Ты стрелял в них? — спросил Шторм.

— Да, но это была случайность! — вскинулся Боец.

— То есть, ты угрожал людям оружием и случайно выстрелил в одного из них? — уточнил Шторм.

— Да, — с небольшим облегчением сказал боец.

— Ты дебил? — спросил Шторм.

— Нет, — вскинулся боец.

— Тогда почему же ведёшь себя как дебил? — жёстко сказал Шторм, — если облажался, имей мужество это признать, а ты пытаешься оправдываться как тряпка! Ты попал в кого-нибудь?

— Да, но он не пострадал! — быстро сказал боец.

— Я не прошу тебя оценивать ущерб, — сказал Шторм, — мне нужны только факты. А факт в том, что ты стрелял в одного из людей, пытающихся спасти нам жизнь, и попал. То, что он выжил, это не твоя заслуга. Ты сделал всё от тебя зависящее, чтобы его убить. Это трибунал, ты это хоть понимаешь? Попытка мародёрства, нападение на безоружных людей, попытка убийства.

— Я просто пошёл осмотреться! — не веря своим ушам, пробормотал боец, — я просто осмотрелся!

— Разоружить его, связать и пристегнуть к броневику до дальнейших распоряжений, — сказал Шторм.

— У меня рука сломана, — сказал боец, — мне нужна медицинская помощь.

— Насрать на твою руку, — почти равнодушно сказал Шторм и кивнул двум стоящим с краю в строю бойцам, — исполняйте!

Они подбежали, забрали у бедолаги автомат с погнутым стволом и повели в туман, туда, где находились их машины.

— Теперь ты! — Шторм повернулся к висящему в воздухе солдату.

— Я просто пошутил! — сказал тот.

— Тогда почему же я не смеюсь? — проревел Шторм, — я видел своими глазами, что случилось. Как ты думаешь, что более оправдано, то, что ты шлёпнул её по попе, или то, что я тебе сейчас ударю кулаком в челюсть?

— За что? — было видно, что солдат испугался, видимо, представлял себе, что такое удар Шторма, — я же просто пошутил.

— Я тоже скажу, что пошутил, — пожал плечами Шторм, — в чём разница?

— В том, что она не пострадала, а я пострадаю! — сказала солдат.

— Ошибаешься! — покачал головой Шторм, — она пострадала, потому что ты задел её честь. Думаешь, это пустяк? Если да, то ты очень плохой солдат, который о чести не имеет понятия. Я скажу тебе правильный ответ. Мой удар будет оправдан, потому что это наказание за проступок, а твой шлепок не оправдан, потому что ты оскорбил её на ровном месте.

— Это было не оскорбление, я с ней заигрывал! — попытался выкрутиться солдат.

— Когда я тебя ударю, это тоже будет игра. Поверь в это, — сказал Шторм.

— В этом не было ничего плохого! — ещё раз попытался оправдаться солдат.

— Для тебя да, для неё нет, — сказал Шторм, — вообще, так можно оправдать всё что угодно, любое преступление. Сказать, что ты считаешь, что это нормально или даже хорошо. Ладно, бессмысленный разговор. Деточка, — обратился он к Маше, — можешь сломать ему что-нибудь для профилактики, вижу, сил у тебя для этого достаточно.

— Убить за дело могу, садизм не практикую, — сказала Маша и резко отпустила висящего в воздухе солдата, после чего резко развернулась и ушла. Тот рухнул на землю, и поскольку произошло это неожиданно, не удержался на ногах и шлёпнулся на задницу.

— Молодец, — кивнул Шторм вслед уходящей в туман Маше, — уважаю. А вот мне придётся попрактиковать, — и он направился к солдату.

— Не надо, я всё понял, я осознал! — затараторил солдат, толкаясь ногами и отползая постепенно назад.

— Встать! — рявкнул Шторм.

Солдат вскочил и вытянулся по стойке смирно.

— Ещё раз объясняю, — медленно начал Шторм, обращаясь сразу ко всем, — если здесь сейчас кого-то нет, доведите до них эту простую мысль. Мы были в полной жопе. Мы были смертники, потому что живыми бы нас отсюда не отпустили, независимо от того, отдали бы мы груз или нет. Единственное, что мы могли сделать, это забрать с собой на тот свет как можно больше врагов. Такой план у нас и был, положа руку на сердце. Вы ещё не всё знаете, насколько плотно нас обложили. Но сейчас ночью их люди минировали подходы к эстакаде. В застройке стоят танки. И чёрт-те что ещё, чего мы не знаем. И вот в такой безвыходной ситуации, эти неравнодушные люди решили нам помочь. Просто так, не преследуя никакую выгоду. Просто пожалели нас, увидев, что мы все здесь умрём. Они тоже рискуют, причём даже больше чем мы! Им придётся отсюда выбираться снаружи, пока мы будем здесь в безопасности. И как вы должны вести себя в такой ситуации? Да вы молиться на этих ребят должны, пылинки сдувать, а не стрелять в них и лапать их девушек. И это всё не мелочи, не мелкие проступки и не шуточки. Это очень серьёзно!