Перевозчик

Вскоре заказ был доставлен, и Роджер, взяв на себя роль распорядителя, придвинул к кровати стол и поставил стулья для старухи и племянника. Затем расставил напитки и после этого пригласил садиться.

– Какой странный ритуал, – заметила старуха, присаживаясь к столу.

– И длинный, – добавил племянник, сразу хватая бокал и выпивая свою порцию. Старуха неодобрительно на него посмотрела и выпила кислоту не спеша, причмокивая и кивая головой с видом знатока.

Потом посмотрела на Роджера и спросила:

– А что пьешь ты?

– Водку. Вот, можете попробовать.

Старуха взяла наполненный стакан, но, едва понюхав, скривилась.

– Это же горючее для грузовиков, как его можно пить?

– Мы привычные, – улыбнулся Роджер и, осушив стакан, захрустел огурчиком.

– Какие мы все же разные, – заметила старуха.

– Но мы не такие коварные, как он, полковник, – заметил племянник и, взяв ложечку, стал кушать кусочки хрусталя.

– Он хороший парень, профессионал. Заставил нас побегать и столько раз выставлял дураками.

– Профессионалы всегда понимают друг друга, но они работают на разные стороны, увы, – сказал Роджер и налил себе еще. Вроде как беседа начинала складываться.

Постепенно разговор все более оживлялся, и Роджер планировал, что к тому времени, как допьет вторую бутылку, его охранники окажутся в таком состоянии, что от них можно будет сбежать. Однако, допив кислоту, старуха с племянником хотя и стали заметно приветливее и разговорчивее, бдительности не теряли и при случае держали руки поближе к оружию.

Пришлось делать новый заказ, и на этот раз никто не возражал.

Снова привезли столик, племянник, к радости официантки, дал на чай очередную сотню, и беседа возобновилась, а Роджер, уже крепко подвыпивший, то и дело называл старуху «ваше превосходительство».

– Странные вы существа, – заметила она во время одной из пауз, поглядывая на Роджера поверх своего бокала с дымящейся кислотой. – По всем показателям твоей биологической системы, после принятия такого количество топлива для грузовиков ты должен потерять сознание или корчиться от судорог. Ты же сидишь и даже отвечаешь что-то, хотя и невпопад.

– Я впопад, ваше превосходительство, я вполне еще впопад.

– Ха! Он впопад!.. – засмеялся племянник и хлопнул огромной лапищей по столу. – Да ни в какой ты не впопад, ни в какой!..

И он для убедительности помахал перед носом Роджера пальцем.

– А зачем вы того парня испарили? Одно пальто осталось.

– Потому что враг!

И племянник снова хлопнул по столу ладонью.

– А чего же вы обое… обоя… Почему же вы с ними за мной гоняетесь, если враги?

– Скорее конкуренты, – прояснила старуха и икнула.

– А вот скажите мне, господа… – Роджер с трудом навел резкость на племянника. – Извините, у вас закурить не будет?

– Нет, не будет, – ответила за него старуха.

– А почему?

– Потому! – племянник поднял кверху палец. – Потому, что задымление ослабляет систему оптического наведения.

– Чего наведения?

– Всего наведения, – буркнул племянник и как-то весь обмяк.

– Тебе больше не нужно пить, – сказала старуха.

– А я знаю. Я уже все выпил.

Племянник хохотнул, потом посмотрел на Роджера и погрозил ему кулаком.

– Смотри у меня, Вуйначек! Припомню я тебе…

– Чего припомнишь?

– Сам знаешь чего…

– Я ведь чего спросить хотел, господа, а кем вы были до переформатирования?

Собутыльники Роджера вдруг насторожились и как будто протрезвели.

– Что ты под этим подразумеваешь, Вуйначек? – спросила старуха.

– Я подразумеваю… Ну, или предполагаю, что вы до пере… форматирования были алкашами, да? Вот вас и форматнули, чтобы, если чего, не жалко было.

Старуха посмотрела на него долгим взглядом и сказала:

– Проспись лучше, нам скоро ехать.

– Ладно, но сначала допью.

Роджер нетвердой рукой наполнил стакан, потом вдруг нагнулся и, достав из-под кровати чемодан, принялся в нем копаться.

Старуха и племянник настороженно за ним следили, правда, руки на оружие уже не клали – коктейль сделал свое дело. А Роджер достал таблетки, закинул в рот пару штук и запил последним стаканом водки.

– Что ты принял? – спросила старуха.

– Для здоровья полезно. Хотите?

– Нет, спасибо. А теперь отдохни, а мы здесь тихонечко посидим.

Спать Роджер не собирался, он думал прикрыть глаза для виду, а когда эти двое отвлекутся – сигануть в окно. Внизу он приметил тентованный козырек какой-то лавчонки, вроде бы овощной.

110

Роджеру снился его зеленый жук, но не в коробке, а во всю комнату. Жук был огромен, с трудом поворачивался и о чем-то пытался сказать Роджеру на своем насекомьем языке, но Роджер, сколько ни прислушивался, ничего понять так и не смог.

Проснулся он от очень знакомого ощущения – ему немедленно требовалось в туалет по малой нужде.

Вскочив с кровати, он выбежал из комнаты и с разгона влетел в туалет. Сделал все, что хотел, затем зашел в ванную и, встав вперед зеркалом, посмотрел на свое опухшее лицо.

Потом поплескал из крана водой, попил немного с ладоней и снова посмотрелся в зеркало. Могло быть и хуже, конечно, но, видимо, таблетки помогали, поскольку чувствовал он себя не таким уж разбитым, а точнее – все еще пьяным.

– Так, минуточку… – произнес Роджер негромко и, выйдя на носочках из ванной, заглянул в комнату – старуха и племянник все еще спали, повиснув на стульях.

Ночь прошла, за окном было уже светло, а уводить Роджера эти двое собирались еще накануне.

На мгновение у Роджера мелькнула мысль – они вообще живы? И он сделал несколько шагов в глубь комнаты.

Живы. Дышат, но едва заметно. Может, это нормально для них?

Самое время бежать не оглядываясь, однако чемодан стоял между старухой и кроватью, да и ботинки Роджер во сне сбросил, а убегать босым тоже было неправильно.

Однажды ему приходилось бежать совсем босым, но это было не бегство, а сплошное мучение. Ботинки следовало забрать. И чемодан. А потом бежать.