Перстень Харома

— Почему ты решила, что тебя кто-то лечил, — насторожилась Чери, и предположила: — Ты похудела, потому что ничего не ела, — подумав ещё немного, Чери выдала: — А, возможно, эта тварь из тебя все соки высосала.

— Да, мальвия использовала меня, — подтвердила Леметрия, — но она меня вылечила. Теперь я могу иметь детей.

— Лемка, ты дура набитая, — рассердилась Чери и спросила: — Откуда ты всё это знаешь?

— Мы с мальвией разговаривали, — сообщила Леметрия, и Чери поняла, что подруга серьезно рехнулась. Чтобы наступила ремиссия заболевания Чери решила не затрагивать тему твари, ласково называемой «мальвией».

— Так куда мы, всё же, попали? — оглянулась Леметрия и увидела, что змей положил все свои головы на камень и лежит, не двигаясь.

— Гаркуша, что случилось? — ласково спросила Леметрия, поглаживая змеиную голову.

— Не балуй его, — повернулась к Леметрии голова Гайтели, — я тебе всё расскажу совершенно безвозмездно.

— Я понимаю, — улыбнулась ей Леметрия и безвозмездно погладила Гайтели по голове.

— Приятно, хоть ты и девочка, — Гайтели потянулась под рукой Леметрии и сообщила: — Хенк находится в этом камне.

— Наш Хенк заключён в этой статуе? — удивилась Леметрия, остановившись.

— Да, — подтвердила Габи, подсовывая под руку Леметрии и свою голову, — только Хенк не внутри, а рассеянный по всей статуе.

— Вот, как, — растерянно сказала Леметрия, автоматически поглаживая Габи, — а что же мы можем сделать?

— Мы не знаем, — сокрушённо объявили головы змея.

А Чери, остановившись на краю головы, смотрела вниз, соображая, где ей искать Дуклэона. Леметрия, глянув на её высокую фигуру, склонившуюся над обрывом, оставила головы змея и со страхом в душе поспешила к ней, надеясь на её благоразумность.

— Ты должна доверять Туманному Коту, — убеждённо сказала она, прижавшись к Чери и их две фигуры, большая и маленькая, из океана выглядели маленькой чёрточкой на голове Хенка, окаменевшего в фигуре Харома.

Если бы Туманный Кот появился на поверхности океана, он бы увидел и Чери, и Леметрию, но его задача состояла в том, чтобы сопровождать детей, поэтому он не отвлекался на туристические достопримечательности Земли Харома, а продолжал сооружать туннели между куполами.

Дети устали и Туманный Кот, незаметно для них, впрыскивал им в кровь сахариды и, сидя на руках Марэлай, рассказывал им сказки всех народов и планет, которые он знал. Такое разнообразие образов не приободрило слушателей, а повергла их головы в хаос. Хорошо, что Марэлай, слушая Туманного Кота, перебила его и попросила:

— Слушай, котик. Ты всё знаешь. Расскажи нам о наших родителях, как они познакомились и что было до нас.

Марго и Дуклэон навострили уши, и Туманному Коту ничего не оставалось, как начать рассказ.

— Однажды твоя мать, Марго, превратилась в рыжего кота...

Дальнейший путь дети старались не отставать от Туманного Кота, чтобы лучше слышать, а в перерыве, несмотря на роскошный, не рыбный обед, требовали от кота продолжения истории, и ему приходилось продолжать рассказ.

Отдохнувшие дети собирались отправиться дальше, но, не пройдя и пары шагов, неожиданно остановились, поражённые увиденным зрелищем. Сквозь плёнку купола просунулась чёрная лошадиная морда и, щерясь улыбкой, произнесла:

— Привет, пионеры! — при этом из пасти коня выпрыгнули несколько рыбок, которые он собирался им продемонстрировать. Рыбки не успели упасть, как тут же поплыли по воздуху, пока не скрылись в океане, непонятно каким образом проникнув сквозь плёнку. Конь зашёл в купол и тот сразу стал как-то ниже.

— Кто хочет прокатиться на боевом коне? — спросил боевой конь товарища Будённого.

Все желающие тут же были доставлены на спину коня, причем дети не поняли, как они там оказались. Только пожелали и очутились на коне, уцепившись в гриву на шее лошади, и друг в друга. Кот сидел впереди, между ушами коня, который, повернув голову на сто восемьдесят градусов, сообщил:

— Кот, можешь продолжать.

Вероятно, дети слушали немного рассеянно, так как млели от счастья, сидя на громадном коне. Товарищ Тёмный, а это был он, погрузив свои симпоты в детскую непосредственность, млел от удовольствия так же, как дети, и уже собирался продемонстрировать парадный шаг, но был остановлен укоризненным голосом Туманного Кота:

— Они же дети.

Товарищ Тёмный вздохнул, но не утерпел и хапнул пастью проплывающего за куполом сазана, который, повернувшись, продемонстрировал во рту. Дети захлопали в ладоши, а Тёмный проглотил рыбку, чем вызвал ужасный «ах!» на который ответил появлением сазана у себя на голове и дефиле даров океана до самой стенки купола. Решка Этот внимательно смотрел на сазана, подозревая в нем свою рыбку, но сазан, скорчив странную рожу, взмахнул хвостом и исчез в океане, а дети наградили товарища Тёмного новыми счастливыми эмоциями.

Правда, идиллия продолжалась недолго. Они прошли уже порядочно, и до берега оставалось совсем чуть-чуть, как вдруг перед ними возникла черная лошадь, а рядом с ней стояли Марэлай, Марго и Дуклэон. Рыжий кот, похожий на Туманного Кота, вышел вперёд и уставился на них.

Дети растерянно смотрели на своих двойников, не понимая, что происходить. Неожиданно для них, они оказались на земле, а товарищ Тёмный раскрыл пасть и проглотил стоящего перед ним рыжего кота. Стоящая за ним чёрная лошадь хотела удрать, но купол странным образом разделился на два отделения. В одном из них остались Марэлай, Дуклэон и Марго, а Туманный Кот стоял впереди. Во втором отделении Товарищ Тёмный глотнул чёрную лошадь и сразу раздулся, как воздушный шарик.

Без промедления Тёмный глотнул Марэлай, а Дуклэон так жалобно запищал, что его тёзка, возле Туманного Кота, пустил слезу. Не страдая сентиментальностью, товарищ Темный проглотил визжащего Дуклэона и погнался за Марго, которая пыталась выскользнуть из купола в океан. Пойманная конём, она была беспощадно слопана Тёмным, так же, как и другие двойники. Товарищ Тёмный, ставший круглым, как шарик, выставил свой круп в океан и громко выпустил воздух, подняв на поверхности океана водоворот.

Сразу уменьшившись до нормального размера, Тёмный соединил два купола и бодро спросил у застывших детей:

— Что, поехали дальше?

— Что это было? — спросила Марэлай, и этот вопрос интересовал не только её.

— Не беспокойтесь, вам ничего не угрожает, — доложил товарищ Тёмный и спросил: — Кто будет сидеть впереди?

Данный вопрос снял все другие вопросы и, в результате небольшой потасовки, победил сильный пол, который уселся на Тёмного и уцепился в его гриву. Марго, не успевшая сесть первой, обхватила Дуклэона за талию и сердито буркнула:

— Крепче держись, наездник, — но Дуклэон на инсинуации не реагировал, а радостно смотрел вперёд, туда, куда вёл коридор из куполов, по которому, шагая впереди, прокладывал путь Туманный Кот.

* * *

Утро в сонной Фаэлии было обычное, и ни какие события не нарушали монотонную жизнь бывшей столицы. Ночной звездопад большинство жителей не заметили, так как безмятежно спали в своих кроватях. Только редкие влюблённые загадывали бесчисленные желания и сразу их исполняли, целуясь до умопомрачения.

Стоит назвать разве что стратега Питера Вейна, который единственный созерцал небо исключительно с философской точки зрения, стараясь глубиной своей мысли измерить бесконечность сущего. Когда небо подало знак в виде падающих звёзд, Вейн не загадывал желание, а думал о том, как бы это явление не принесло бед его стране.