Первые шаги

— Хм. Интересно я с тобой Роствуд. Аж, любопытно стало, что ты там придумал такого устрашающего.

— О, уверен, тебе понравится мой юный гигант. Там как раз понадобиться очень много силы.

— Хорошо. Мы с Гирном, тогда займемся старостой, и всем остальным — кивнул Арног.

Прежде чем они разделились, Роствуд озвучил свою просьбу к старосте, передавая ее через раненого друга. — И да пусть они пришлют пару мужиков к расчленённому псу.

— Хорошо.

Роствуд и Скор ушли. Гирн с Арногом вернулись в деревню и сразу были окружены стариком и его сыном с девушкой.

— Пошлите пару мужиков за баррикады, где слышали крики. Там нужно будет помочь Роствуду — сходу выполнил просьбу друга, Арног. Агракон сразу решил это дело. С первых слов старосты двое ближайших к тому месту мужиков рванулись с места в сторону, где находились выдумщики. Выполнив просьбу, старец снова обратил внимательный взгляд на оглядывающихся вокруг друзей. — Что-то еще? Я вижу ваши эмоции и боюсь что этой ночью крови, прольется на много больше.

— Рад, что вы понимаете и знаете это — Арног взял на себя разговор, осматривая побоище. Трупы лежали по всей деревни. Запах смерти ясно чувствовался в воздухе.

— Мы нанесем удар по тем, кто смог уйти. Все должны понять, что за совершенное зло надо платить своими жизнями. И это должны понимать не только виновные, но и те, кому пришлось пережить все это.

Эмоции и тон, с которым говорил русич, видимо донесли суть его слов до всех. Селяне собрались в кучу и во все глаза смотрели на окровавленных иноземцев. Кто-то из них сжимал жену и ребенка в объятиях. Кто-то смотрел со страхом. А кому то хватало сил смотреть на них с ненавистью. Из этой кучки послышалась не твердая речь. Похожий на вопрос. От старосты сразу же последовал ответ. Беседа была не долгой и по мере ее осмелившийся задавал вопросы, набираясь смелости все больше. Две женщины, что срывали свое горе на пленом дезертире снова залились слезами и бросились к ногам друзей, о чем то, умоляя их.

Арног остался стоять с каменным лицом. Гирн же опустился к ним. Взяв руки одной из рыдающих и смотря в заплаканные глаза, обратился к старцу. — Скажите им, что все позади. Что теперь ни кто не посмеет творить тут безнаказанное зло. А если посмеет. Я клянусь жизнью, вернусь и тогда, он пожалеет о том, что появился на этом свете.

Просьба была выполнена полностью. Слово в слово и выслушав того кого они избрали себе в защитники. Заключили германца в объятия. Следом их обступили все остальные и обняли и пытались расцеловать. Несмотря на весь эмоциональный бардак, Арног заметил блеск злости в глазах. Двое мужиков так и остались стоять в стороне и с ними одна женщина. И именно эти псы натолкнули русича на мысль. Освободившись от неиссякаемой благодарности. Оставив Гирна купаться в ней одного, он обратился к Агракону.

— Мы собираемся навестить кое-кого в лесу — в ответ кивок. — Нам нужна помощь вашего сына — пауза перед продолжением. Момент, который даст отцу шанс убедить своих спасителей изменить свое решение. Но то, что он услышал, удивило его. — Он уже собирается и сейчас разговаривает с Ралой. Я догадался, что вы пожелаете его окрестить в мужчины таким путем. Теперь он пытается это объяснить своей невесте.

— Он станет вашей стеной и надеждой.

— Глаза отца увлажнились, но голос не дрогнул. — Я так понимаю что вам еще что-то нужно.

— Да.

Агракон и Арног так получилось, стояли чуть в стороне от всех выживших. И сам русич иногда поглядывал на окруженного сельчанами Гирна. Не выпуская друга из виду на долго. Но как только все стали расходиться, останавливаясь возле старейшины и затем, обтекая троицу, он решил полностью оставить безопасность Гирна в его собственных руках.

— Да нам нужна женщина, что была в лагере мародёров. И объясните, что от не требуется. Помниться вы упоминали, о каком то количестве селян, которым мало веры.

— Я помню этот разговор. Да есть такие. Но думаю, вы их сейчас и сами заметили.

— Верно.

Рядом встал Гирн, слегка смущенный, таким количеством проявленых приятных эмоций живых. И присоединился к разговору. — Пусть убирают трупы. Пусть знают, что свою вину они смогут загладить только работой и трудом. И приглядывайте за ними, пока нас не будет.

Короткий кивок в знак согласия.

Из дома вышел Тарт в сопровождение молчаливой Ралы. Сам отец не видел, как его сын гордый приближается к ним. Он объяснял отщепенки, что от нее требуется, и только сделав это, увидел своего сына сжимающего руку Арнога. На глазах что повидали много горя и счастья появились слезы гордости. — Берегите его — выдавил старик из себя дрогнувшим голосом.

— Он вернется целым и невредимым — пообещал Арног, и проводив женщину что пошла вперед на несгибаемых ногах. Ее глаза не отрывались от земли. Казалось, после разговора с Аграконом ее остатки смелости совсем испарились, и теперь она была готова ко всему. — Слишком поздно люди понимают что творят.

Русич двинулся следом за обреченной. За ним последовал Гирн и попрощавшись со всеми Тарт.

Видимо Роствуд и Скор закончили. Потому что они встретили возвращающихся мужиков обратно. Что помогали в воплощение странной задумке англичанина. Издали не сразу было понятно, что родилось в голове бывшего раба. На долю которого выпало то, что не выдержит каждый взрослый. Но приблизившись все остановились. Остатки тела дезертира после ярости русича были нанизаны на доску, закопанную в землю. Дерево пронзило пса в пах и вышло через шею. От чего его голова, на которой остался след от стали Арнога теперь всегда будет опущена. Опорой же такого шеста служили трупы нападавших сложенны по кругу и привязанные к друг другу травой.

— И не мерзко тебе было пачкаться этим? — В упор спросил Гирн у Роствуда, разглядывая мясо.

— Да я уже помыться успел. Жаль рыбы помрут, если примут грязь за еду. И попробуют яд этих ублюдков.

Арног стоял рядом со Скором и оба молчали. — Поверь, я сам был в шоке. Но раз уж вызвался помочь. — Шептал шестирукий гигант.

Тарт во все глаза смотрел на ужасающие и устрашающие воображение, своих спасителей. Такого ему еще не приходилось видеть и вряд ли придется столкнуться вновь.

— Это будет знак всем. Пусть видят и помнят, чем оборачивается сила, используемая во зло своему же народу — закончил свое творение словами и плевком на трупы.

— Нам пора — поторопил всех русич, отрывая на созерцания мертвых. И рывком поднял на ноги проводницу, которая при виде этого ужаса опустилась на траву и рыдала. Теперь же ощущая за спиной этих страшных чужаков покорна, шла вперед. Не зная, что ее ждет в конце пути.

— Это внушает страх и остается в памяти. Но теперь рыжий мой друг я начинаю волноваться за состояние твоего рассудка.

— А — махнул рукой творческий человек. — Мы все не много того уже — улыбался он на слова Арнога. Идя следом за всеми.

* * *

После увиденного, Тарт все время шел молча. Угрюмый, но полный решимости идя за друзьями. Их поглотил лес уже давно, и они все шли и шли. Идущие за обречённой женщиной. Которая вела по узкой тропе, петляющей между деревьями. Чем дальше они уходили вглубь леса, тем темнее становилось вокруг. Солнце редкими лучами пробивалось сквозь плотную листву дикого леса. Становилось прохладно, не смотря на разгар дня. Сильно ощущалось влажность.