Первые шаги

— Главное мне ни чего не испортить на данном шансе — улыбался русич, и отец улыбнулся в ответ.

— Присаживайся.

Они сели за стол.

— Вчера Аня рассказала нам все что услышала. Вашу историю с твоими братьями. — Он замолчал. Вошла дочка с женой. И обе покачали головой, только Катя еще добавили. — Опять о серьезном.

Аня села возле Арнога. Пропустив мимо ушей фразу жены, муж продолжил. — Вам многое пришлось пережить. Вы, выжили и теперь снова выступаете навстречу опасности. Вы вступили в ряды армии Франции. И сейчас очень опасное время. Очень опасное. Может…

— Нет, нет, нет — покачал головой гость. — Умирать я точно пока не собираюсь. Да и в ближайшее время. Да и вообще не собираюсь — рассмеялся русич, понимая как это глупо звучит. — К тем более, когда в моей жизни появилось радость и счастье. Понимаю, к чему вы клоните…

— Ты. Не на вы.

Русич кивнул, но продолжил. — И скажу честно. Ваша дочь дала мне очень ценный совет, перед тем как я вошел в ваш дом — посмотрел с голубые глаза Ани и продолжил, переводя взгляд снова на старшего собеседника. — Мне ни разу не пришла в голову мысль, что бы осесть в одном месте. Один дом. Одна крыша над головой. Я здесь и пока не собираюсь покидать это место. И у нас есть неофициальное соглашение с моими, братьями. Мы должны побывать в гостях у каждого на родине.

— И ты собираешься когда-нибудь вернуться на родину? — Спросил хозяин и русичу показалось, что он услышал тоску в его голосе.

— Да. Когда-нибудь я вернусь на земли, в которых родился. На землю своих предков.

— Что же — отец посмотрел на дочь. — Аня ты понимаешь, что в будущем возможно что, вы будите разлучаться на долгое время.

— Папа — протянула та. — Я знаю. Может, прозвучит странно, так как вы считаете, что я совсем маленькая. Но я чувствую это и все же мне хорошо с ним.

— Умница — улыбнулась Катя. — Сами они разберутся со своими проблемами Саша. А мы можем им только помогать в решение их. Но не лезть особо.

— Ты права дорогая. В нашем случае мы можем дать им только совет. И надеяться, что они будут прислушиваться к нему. Но выходя из того, что вы еще друг друга знаете не долго. Вам разрешены только не долгие встречи.

— Лучше иногда, хоть и редко видеть свет, чем жить в полной темноте.

— Философ? — Удивился отец.

— Нет. Просто иногда думаю о высоком. Но чаще это бывает, когда совсем все плохо.

— Видимо часто было так.

— Ну — взяла инициативу на себя жена — сегодня значит, мы не дадим тебе думать о высоком. И сделаем очень хороший запоминающийся ужин.

За домашней едой, в приятной компании разговор шел своим чередом. Арног узнал, почему родители Ани покинули родину. Оказалось, что ушли из-за несогласия с главой города, поддерживаемого купцами. И русич помнил, что на его заставу отправляли много людей, которые так же не сходились мнениями. С людьми, такой же профессии. Как встретились уже тут. В свою очередь, они пытались вытянуть что-нибудь из самого русича, спрашивая конечно, не в открытую. А так в невзначай или заходя издалека.

Закончили когда на небе уже зажглись звезды. Арног вернулся к друзьям с выпечкой, от Катя. Все были на месте. Все кроме Назвара. На вопрос где он, друзья ответили, что уже спит. Завтра его первый день на новой должности. Русич поставил пирог в центр стола в момент, когда Скор протянул ему мешочек.

— Больно дорогое блюдо за золото — усмехнулся Роствуд. Разглядывая в их действиях. Словно эпскотец покупает у Арнога пирог. Гирн поспешил объяснить, что бы не вводить ни кого в заблуждение.

— Это твоя доля. С продажи псових монет и вещей — замолчал, ожидая от друга объяснений.

— Золото. Девать его уже не куда — бурчал русич, опускаясь на свой законный стул уже. — Это — кивком головы указал на выпечку. — Передали вам родители Ани и пригласили нас всех завтра на ужин к себе. Для меня это уже третий ужин за три дня. Цивилизация.

— Ага — хохотнул Скор. — В путешествие, мы ели когда хотели. А тут все едят по времени.

— Ммм. Домашняя выпечка — наклонился над пирогом Роствуд. Вдыхая его аромат и тут же отделяя себе кусок.

— Ты уже был у них? — Спросил Гирн, отламывая свой кусок и откусывая. — Вкусно. Даже очень вкусно. Я уже и забыл этот божественный вкус — разговорился он под вкусовыми впечатлениями.

— Да был. И скажу, что с огромным удовольствием приду к ним снова.

— Что строгий отец? — Неожиданно попал в точку, Скор, проглатывая свой кусок пирога.

— Весь вечер, испытывал меня вопросами — признался Арног.

— Все верно — с кем-то согласился германец. Когда продолжил, то все разъяснилось, с кем он соглашался. — Была бы у меня дочь. Я бы тоже был придирчив. Уверен, вы бы все, так же поступили.

Задумались глядя в потолок.

— Я бы убил жениха моей дочери — вдруг добавил Скор не опуская глаза, холодным тоном.

— По-твоему я уже должен быть мертв? — Удивился, на слова друга Арног.

— Ты нет. Другого скорее всего. И ты уже занят. И убить тебя очень трудно. Слишком много хлопот. Да и вообще, когда у меня будет дочь. Ты уже будешь ни на что не годен. Старым.

Роствуд с Гирном заулыбались. Англичанин крикнул Милсу. Девушку, которая постоянно принимала заказы у них. И сейчас она подошла к столу. И удивляя всех поцеловала рыжего в губы. И они неплохо пообщались на французском.

Все молча, изумленно смотрели на него.

— Что? — Вскинул он руки. — Она начала учить меня своему языку. Если вы меня понимаете — наклонился к друзьям и подмигнул.

— Тебя тоже о хомутали? — Удивился Скор. Вернее продолжая удивляться. — Ни когда бы, не подумал.

— Скор. Тебе надо прекращать много думать. Это плохо на тебе сказывается. И нет. Я молод, горяч и буду последним, кто оденет кольцо на палец — не упуская возможность уколоть друга, возмущался англичанин. — И без споров я буду последний кто жениться. Потому что более устойчив, к чарам женщин.

— Конечно, конечно — все согласились легко. Главное что бы он не ударялся в свои фантазии. — Поняли. Ты самый устойчивый.

— Ладно, у вас все еще впереди — улыбался Арног. — Что завтра делать будем? Аня, со своей семье весь день будут за городом. Вернуться только ближе к вечеру, с ее слов. Чем займемся до этого?

— Не знаю. Честно я уже устал отдыхать — жаловался шестирукий, всей своей массой ложась на стол. От чего тот жалобно заскрипел. — Я жажду действий!

— Эй! Верзила. Поднимай свою тушу, а то на есть не зачем будет — в тысячный раз уколол англичанин эпскотца. Тот лишь устало отмахнулся. Словно Скор, целый день махал мечом.