«Первый». Том 3

— Как же мне везёт последнее время. Кого из мужиков не встретишь, все такие же, как ты. Умный, порядочный, симпатичный, с честно заработанным капиталом. Защита и опора, антонимов на тебя не хватает.

— Антон у нас есть. Дебил полный. Уже два раза утонул.

— Понятно. Остальные — худые и только по разу отметились. Зачем же он в море полез?

— Так дебил же.

— И как я сама не догадалась. А старший у вас кто?

— Пока не выбрали. Думаю, что Бурбон будет.

— Людовик Девятнадцатый?

— Дура. Говорю же — Бурбон. Ник это у него такой. В честь коньяка

— Ты, вероятно, диссертацию на эту тему написал. На твоём фоне все вокруг идиоты. Чем вы все тут занимаетесь?

— Обживаемся. Еды и воды здесь полно, местных нет никого. Мы здесь город основать решили. Назовём Царьград.

— Ясно, а ты царём будешь?

— Ну ты тупая. Говорю же — Бурбон. Он самый крутой. Нас уже семеро.

— Остались пустяки. А в голову, или что у вас там вместо неё, не приходило, что порталы из яслей сюда постоянно кого-то приводят. Что не могли вы первыми быть?

— Ну ты дура. Ведь говорю же. Нет здесь никого. Антон весь остров обошёл.

— Весь? Давно?

— Часа два назад вернулся.

— А я откуда?

— В самом деле, забыл спросить. А ты откуда?

— Я из ФСБ, мы проверяем, чтобы никто здесь незаконных поселений не устраивал без санкции руководства. По нынешним временам это госизмена. Пожизненно. Ты парень умный, должен такое знать.

— Э, нет. Это Бурбон, с ним поговори. Я тут на посту, моё дело маленькое.

— Что ты тут разорался? О, опять бабу нашёл. Везёт же тебе.

Из тех же кустов появился ещё один византиец. Этот с виду не такой тупой. Точнее — тупой, но не такой.

— Даш, пойдём, выберем, кому ты дашь. Ха, стихи. Ты в выборах не участвуешь, у тебя пока права голоса нет.

— Паша, это я её нашёл.

— Поздравляю. Пошли, Даш.

— Дам. Уговорил. Тебе, Паша, первому. Гера, какая у тебя клёвая дубина. Дай подержать.

— Сам нашёл. Смотри, здесь даже что-то вроде ручки. Доделывать ничего не надо.

— В самом деле, ручка удобная. Самое то. Вот так размахнуться и дубиной по тупой роже.

Как не трудно догадаться, слов я на ветер не бросаю. Дубину — тоже. Паша даже удивиться не успел. А ничего себе дубина. В руках, как влитая. Как будто для меня сделанная. А почему как будто? Хорошая у меня теперь дубина народного гнева. Достали мужики. И Дима, и пираты, и эти уроды.

Первые два удара решили дело, потом — это я уже так, для воспитания чувств. Интересно, а в игре сознание теряют? Или эти перцы притворяются? А, ладно, ещё по паре раз и всё, а то накипело. Пар надо выпустить. Живы и хорошо. В карманах ничего интересного, только у Геры пара камней. Небольшие, с виду как орех грецкий. Зачем носит? То есть, носил! Кремень? Попробовала высечь искру. Получилось. Живём. Костер будет.

Дальше я шла уже спокойнее. Зря я так. Все планы побоку, теперь эти отморозки меня искать будут. Остров маленький — найдут быстро. И кто меня за руку дёрнул? Могла бы просто удрать. Теперь эти мстить будут. Плохо получилось, но как жешь приятно. Ещё бы пару раз врезать. От души…

Путь я продолжила. Хоть что-то нужно по плану делать. По дороге всё не могла успокоиться. Одновременно хотелось и чтобы всего этого не было, и чтобы ещё разок дубинкой всех отделать.

Вдруг догонят? Я обернулась. Никого. Эти ещё не скоро восстановятся, а остальных им ещё после этого нужно ввести в курс дела.

И что я такое сотворила? Как теперь выкручиваться? План пограбить пиратов всё ещё главный, но как на маленьком острове скрыться от банды в семь рыл?

Ну и пусть. Выкручусь как-нибудь. Спрятаться можно в подводной пещере, и потом, они же не будут всей толпой меня искать. Пошлют одного или двоих. А тут за пару дней ещё народ появится. Видели меня только двое, остальные могут и не распознать. Да и дубина у меня. С двумя сразу не справлюсь, но ещё одному врежу с большим удовольствием.

Переживая и раз за разом мысленно повторяя все произошедшие события, я по ходу придумывала новые варианты того, что нужно было сделать иначе, как ответить. Этого занятия мне хватило на весь путь. Ничего особенного я больше не встретила и вернулась на место моего первого здесь появления. Круг замкнулся, хотя на карте остров больше на грушу похож, а я сейчас в том месте, где у груши пимпочка. Не знаю, как эта штука внизу груши называется.

К роднику дошла быстро, но уже издали услышала голоса:

— Это наше место, мы его первые нашли. Валите оба отсюда.

— Сам вали, кретин. Это ничья земля. А мы пить хотим.

— Мальчики, давайте не будем ругаться, мне страшно тут, а вы ещё и кричите. Пожалуйста. Не надо.

— Вот, смотри, до чего ты девушку довёл, чуть не плачет из-за тебя.

— Я тут причём? Идите куда хотите, но это наше место и я тут порядок навожу.

— Витя, пойдём, зачем ругаться, мы ещё найдём место с водой.

— Обойдётся. Ты ещё, может, деньги за воду брать собрался?

Я ускорилась и быстро вышла к роднику, он уже наполнился водой и трое спорщиков стояли рядом.

— Всем привет. Датак, не трогай ребят. Ты дров насобирал?

— Да и крабов набил. Штук сто. Их и искать не нужно было. Это они на меня охотились. Кусаются больно. Зараза.

— Ясно, молодец. Сейчас обедать будем.

— Ребята, Оля, Витя, вы воду пейте, можете с нами обосноваться, если договоримся. Но пить можно будет в любом случае. Мы здесь рядом устроились первыми, и это наш участок. Возражения есть? Вопросы?

— Возражений не будет, если можно воду брать.

— Извините меня за любопытство, а почему Датак?

— Да так. Это она придумала. Нормальная кликуха.

— Спасибо большое, кажется, я поняла причину. Так мы попьём? А то я уже в красной зоне.

— Я два раза не повторяю. Наслаждайтесь, вода прекрасная. Датак, пошли костёр разведём. Ты здесь песка не видел?

— Да.

— Ох, не просто с тобой будет. Где песок? В нем хорошо бы запечь крабов.

— Метров триста, но не больше километра. Могу туда перетащить дрова и крабов.

— Ну да, заодно и родник. Ты возьми мою сумку и свою. Где она у тебя, кстати?

— Возле дров, в ней крабы.

— Понятно. Крабов выложи, с сумками сходи и песок принеси сюда.

— Мы вам очень благодарны, спасибо большое. Вода просто восхитительная. Вкусно, никогда такой вкусной воды пить не доводилось.

— Не за что, велеречивая Ольга. Вода общая. Что вы надумали?

— Вы не подумайте, мы не пара, просто я так растерялась, что даже расплакалась, а Витя мне помог и успокоил. Остров здесь совсем другой, и здесь страшно.