Первый

Я читаю открытку, в которой вписано лишь моё имя.

— Па, я же могу приехать не одна? — тут же спрашиваю.

— Не думаю, что это хорошая идея. Кстати, среди гостей будет и мама со своим итальянцем.

— Супер, — киваю. — Так почему же моя идея тебе не нравится?

— Потому что я женюсь не так уж и часто. И в этот день меньше всего на свете я хотел бы видеть Бакурина — виновника многих моих проблем.

— Тогда хорошенько повеселитесь, но без меня, — категорично отвечаю.

Отодвинув открытку подальше, приступаю к еде. Уши горят, когда я чувствую на себе давящий взгляд.

— Саш, — шёпотом просит Ирина.

— Почему я обязан прогибаться? — вспыхивает отец. — Почему обязан наблюдать неприятного мне типа?

— Саша!

Отец тяжело вздыхает и бросает столовые приборы на стол. Зря я решила, что общение будет приятным.

— Ладно-ладно! — качает он головой. — Так и быть. Женя, можешь приходить на нашу с Ириной свадьбу со своей парой.

Глава 46

«Уже освободился, Жень. Откуда тебя забрать?»

Я читаю сообщение Андрея с улыбкой на губах.

Папа замечает, сильнее показывает недовольство. Мне вполне понятны причины его волнения, потому что Бакурин намного старше меня, пока ещё женат, не медик и, к тому же, находится на вынужденной рабочей паузе. Все его деньги – это сбережения, накопленные за время пика карьеры. Что будет дальше – пока неизвестно. Алина требует ровно половину от всего имущества. Кирилл судится за несоблюдение пунктов договора. Если всё обернётся против Андрея, то будет сложно. Но я в любом случае помогу ему выплыть. Буду поддерживать, радовать. Если нужно – уйду из универа и устроюсь на работу. Вместе мы не пропадём.

«Я у отца. Сможешь подъехать?»

«Да, жди. Пятнадцать минут, и я у тебя».

Отправив точную геолокацию, блокирую телефон и откладываю его на край стола. Возвращаюсь к разговору с Ириной.

— Я присмотрела свадебное платье, но пока не решила – брать его или поискать что-нибудь другое. Позже попала на сохранение, а теперь размышляю – может, это знак? – вздыхает папина невеста.

— Если хочешь, можем вместе пройтись по салонам. Тем более мне тоже нужно купить новый наряд.

— Была бы благодарна, Жень. Я напишу тебе, когда созрею на длительный шопинг-забег.

Позже мы обсуждаем папину клинику и массовую отмену записей. Раньше отец работал с утра и минимум до восьми вечера, а сейчас в его графике появляется всё больше свободных окошек. Похожая картина у всех его подчинённых. Мало кто хочет связываться с человеком, который был вовлечён в столь громкий резонансный скандал.

Я предлагаю некоторые варианты решения. Дело в том, что папа привык действовать по старинке и полагаться на сарафанное радио. Все его пациенты наработаны годами. Но можно попробовать создать страничку в соцсетях, выложить туда удачные работы, подключить рекламу и попросить рекомендации у блогеров. Затем, например, разыграть бесплатную чистку зубов за репост.

— Даже твой друг Валера так делает! – всплескиваю руками. – Если хочешь, я лично займусь раскруткой страницы.

Папа задумывается, Ирина подхватывает мою идею. Мы шумно обсуждаем дальнейший план действий. В груди теплеет, я моментально отпускаю старые обиды и снова чувствую себя дома. В комфортной доброжелательной обстановке.

«Я у ворот», — вскоре приходит сообщение от Андрея.

Встрепенувшись, встаю из-за стола. Расправляю сарафан, спешно прощаюсь. Напоследок забегаю в ванную комнату, чтобы вымыть руки. И как бы ни было хорошо дома – сердце рвётся в другое место. Туда, где любимый мужчина, право быть с которым я только что с трудом отвоевала.

— Всем пока! – ещё раз выкрикиваю.

Сую ноги в кеды, подхватываю тяжёлую сумку с вещами и направляюсь к двери. Откуда ни возьмись в прихожей появляются Ирина и папа. Прекрасно.

Я выхожу на крыльцо, а они – следом за мной. Спускаюсь по ступеням и машу рукой, но никто даже не планирует возвращаться в дом.

Открыв калитку, я выскакиваю на дорогу, пытаясь защёлкнуть замок, но отец вставляет ногу в проём и не даёт этого сделать.

— Позволишь? – скорее не спрашивает, а настаивает.

Язык прилипает к нёбу. Я ни ответить не могу, ни противостоять. Покорно отступаю.

Обернувшись, смотрю на Андрея. Он выходит из автомобиля и направляется навстречу. Сердце, как ошалелое, колотится от мысли, что сейчас случится нечто непоправимое.

Бакурин стреляет в меня взглядом, подходит почти вплотную. Заметив тяжеленную сумку, вешает её себе на плечо. Мне так сильно хочется прижаться к нему, но при отце я держусь и не провоцирую.

— Добрый день, — произносит Андрей и с лёгкостью протягивает руку для пожатия моему папе.

Тот поджимает губы и пристально смотрит, но свою в ответ не даёт. Боже. Ну почему?

Транслирую глазами:

Я же приняла твой выбор. Смирилась, одобрила. Пыталась подружиться. За что ты со мной так?

— Понял, — кивает Бакурин и прячет руки в карманы брюк. Перекатывается с пятки на носок и обратно.

Отец откашливается.

— Я могу узнать, где сейчас проживает моя дочь? – строго спрашивает.

Чёрт, чёрт, чёрт! Ну почему нельзя было уточнить у меня? Что за показательное выступление?

— Да, конечно. Мы не скрываемся, — вздёргивает плечами Андрей и коротко поясняет, отталкиваясь от станции метро, где находится наш ЖК. – Если будете проездом – заглядывайте в гости.

— В таких трущобах я редко бываю, — недовольно хмыкает папа. – Андрей, можно тебя на минуту? Отойдём в сторонку?

Внутри меня всё обрывается, когда гонщик соглашается и проходит на несколько десятков метров вперёд, остановившись у ворот дома известного политика.

Ирина что-то шепчет мне на ухо, подбадривает. Я почти ничего не слышу и лишь киваю как китайский болванчик, наблюдая за реакцией Андрея. Как выслушивает отца, хмуро молчит. Он выглядит невозмутимым и спокойным, а у меня в груди всё огнём горит.

Не знаю, как хватает терпения дождаться. Какими-то нечеловеческими усилиями я заставляю себя не встревать. Переживаю, трясусь. В голову лезут ужасные догадки. Вдруг это всё? Конец? Что, если после этого разговора гонщик захочет порвать со мной?

Андрей возвращается спустя пару минут. Бросает сумку в багажник, с грохотом его захлопывает. Затем открывает переднюю пассажирскую дверь и невозмутимо меня спрашивает:

— Едем?

Я в третий раз прощаюсь с домашними и быстро, пока ничего не изменилось, юркаю в прохладный салон.