Песни

Глядят на нас фронтовики

Прошла война, ушла за поворот, В чехлах стоят гвардейские знамена. И жизнь и время движутся вперед, Отстали только двадцать миллионов… Остались в поле брани навсегда, Легли живой дорогою Победы, За нас легли, за тем, чтоб никогда Нам этой боли в жизни не изведать. И память нам покоя не дает, И совесть нас с тобой частенько гложет, И хоть сто лет, хоть тыща лет пройдет, Никто у нас войны забыть не сможет. А тех, кто жив, кто чудом уцелел, Сегодня мы, как чудо, изучаем. Но даже чуду, чуду есть предел! — Всё реже их на улице встречаем. Сквозь шторм свинца, сквозь ураган огня, Сквозь смерть саму прошли, не зная брода. Весь мир не может до сих пор понять, Как их хватило на четыре года… И память нам покоя не дает, И совесть нас частенько гложет, И хоть сто лет, хоть тыща лет пройдет, Никто у нас войны забыть не сможет.

Да воскреснет Россия

Ох, и трудные настали времена, Ох и стонут небеса от тёмной силы. Разошёлся, разъярился, разгулялся сатана, На просторах нашей матушки России. Бесы мелкие и крупные вокруг, Рвутся к власти, разжигают в людях страсти. Появились, проявились, как-то сразу вдруг, Упаси нас Бог от этакой напасти. Да воскреснет Бог, да расточатся, Все Его враги в родных краях, Да воспрянут духом домочадцы, Да восстанет Родина моя. Их всё больше, что не день, и что не год. От гостей незваных, некуда деваться. Разделяют, раздираю, развращают наш народ, Оскверняют наши души и наши святцы. Так и бесится и крутится окрест, Их рогатая, лохматая порода. То цепляются за рясы, то хватаются за крест, Ох, и трудно православному народу. Да воскреснет Бог, да расточатся, Все Его враги в родных краях, Да воспрянут духом домочадцы, Да восстанет Родина моя. Так и лезут в каждый храм, и каждый дом, Биороботы, масоны, да сектанты, В телерадио, в свой разбойничий содом, Загоняют нас продажные мутанты. Сколько ж можно, этих нелюдей терпеть, Сколько ж можно с этой нечистью мириться. А не пора ли православные, очнуться и прозреть, Да всем миром за Россию заступиться. Да воскреснет Бог, да расточатся, Все Его враги в родных краях, Да воспрянут духом домочадцы, Да восстанет Родина моя.

Две коляски

На тихом скверике зелёном Тянулись к Солнцу липы, клёны, Дразнил бездомный воробей Ленивых, толстых голубей, Уткнулись дедушки в газеты, Давали бабушки советы, В цветах переливались краски, Вокруг резвилась детвора, И у скамейки две коляски Застыли с самого утра… Стояли рядом две коляски. В одной сидел курносый внук, И слушал дедушкины сказки. И вдруг… Спросил он деда вдруг: Скажи, зачем в коляске рядом Вот этот человек сидит, Ведь он же дядя, взрослый дядя, Ему давно пора ходить?.. Да что ходить, — он должен бегать, И прыгать выше облаков, — А он сидит и смотрит в небо, И всё вздыхает глубоко. Он должен мчаться по дорожкам, Иль сам возить кого-нибудь… А может, он устал немножко, И сел в коляску отдохнуть? Ему там тесно, я же знаю, Мою коляску предложи, А я немножко погуляю… Ну что же ты молчишь? Скажи! А дед молчал. Лишь под щеками Ходили желваков бугры, Виски трещали под руками, — А дед молчал, молчал навзрыд!.. Потом, зубами скрипнув даже, Сказал сурово пацану: Тот дядя в лётном экипаже Со смертью дрался всю войну. Бросался первым в ад кромешный, И не жалел ни рук, ни ног, И потому сидит, конечно, Чтоб ты, мальчишка, бегать мог. Так знай же, мальчик, цену счастья, Знай, перед тем, как жизнь начать!.. А может, дед неправ отчасти, А может, лучше промолчать? Как говорит один знакомый, — Зачем былое вспоминать? Мы много лет уже, как дома, Давно уж кончилась война, Давно уж всё переменилось, И те давно уже не те, Давно пора забыть, что было На безымянной высоте. Довольно, хватит в прошлом рыться, Что было, сплыло навсегда… Он, правда, сам то «этих фрицев» В глаза ни разу не видал… Но люди есть и будут люди, И всех, мол, надо уважать, Давайте, граждане, не будем Их нашим прошлым обижать!.. О, психология мещан, Она в нём все-таки проснулась! Ему-то можно всех прощать, Его война и не коснулась. Он выжил, уцелел тогда, Сберёг здоровье и фигуру, Блестит на лацкане медаль — За оборону личной шкуры! Он жив, он даже учит жить, Ему за прошлое не больно, Ему на тех, кто ТАМ лежит, Плевать с высокой колокольни. Он в славе, на виду всегда, Он в кабинете важно киснет, И щёки со спины видать, И пузо по колено виснет… Он говорит: — Пора забыть, Мол, столько лет, мол, сколько можно! Но как же быть, но как же быть, Когда забыть-то невозможно!.. Но как же быть, коль до сих пор Дым над планетою витает, Но как же быть, коль до сих пор В семье кого-то не хватает. Коль до сих пор отец в ночи Вдруг начинает тихо плакать, Иль вскакивает и кричит — Вперед! За родину! В атаку!.. Коль до сих пор, терзая слух, Скрипят на улицах протезы, Коль до сих пор от слёз старух Ржавеет на крестах железо!.. Эй, вы, грядущие века, Глядите же, глядите сами, — Прохожего пустой рукав Трепещет на ветру, как знамя!.. Забыть? Сменять кружки медалей На звонкие кружки монет, Страданья отнести к преданьям И спрятаться за давность лет!?.. Нет, надо помнить, слишком рано, Не время нам отбой трубить, Мы обещаем ветеранам Войны вовеки не забыть. И наши внуки помнить будут, Во ЧТО обходится война, И никогда не позабудут Тех, безымянных, ИМЕНА! 1971 г.

Дорогая моя столица

Я по свету немало хаживал, Жил в землянке, в окопах, в тайге, Похоронен был дважды заживо, Знал разлуку любил в тоске. Но всегда я привык гордиться, И везде повторял я слова: Дорогая моя столица, Золотая моя Москва. Я люблю подмосковные рощи И мосты над твоею рекой, Я люблю твою Красную площадь И кремлевских курантов бой. В городах и далеких станицах О тебе не умолкнет молва: Дорогая моя столица, Золотая моя Москва. Мы запомним суровую осень, Скрежет танков и отблеск штыков, И в сердцах будут жить двадцать восемь Самых храбрых твоих сынов. И врагу никогда не добиться, Чтоб склонилась твоя голова, Дорогая моя столица, Золотая моя Москва.

Если зуб разболелся вдруг…

Пародия на «Песню о друге» В. Высоцкого

Если зуб разболелся вдруг, Если боль невтерпеж, так что ж, Ты тогда не кричи — лечи Существуют врачи. Ты к врачу на прием бегом, Прямо в кресло садись — держись, В общем как на себя самого Положись на него. Если врач не мастак, а так. Понимает в зубах, не ах. Если сразу не разберешь, Плох он или хорош! Ты не сразу за дверь, проверь. Не бросай одного его Пусть он даже не в зуб ногой Будешь знать кто такой. Ты врачей не брани, они Хоть кричи не кричи — врачи. Ты не знаешь с каким трудом Получают диплом! Но бывает средь них иной Пусть хоть стаж не ахти какой, Но такому, как он палачу Зуб любой по плечу. И когда ты к нему больной, Пусть он был и хмельной и злой, И твой зуб из последних сил Материл, но тащил! И неважно, что был он груб, И что вырвал здоровый зуб. Ты не сразу поймешь, не вдруг — Это истинный друг.

Зачем человеку заборы…

Я многое люблю на свете, Люблю, когда смеются дети, Люблю красавицу Москву, Я в ней родился и живу. Люблю цветы, люблю Весну, Люблю и море, и Луну, Люблю закат багряно рыжий, Люблю поля, леса и горы, Но не люблю, нет, ненавижу Обыкновенные заборы! Обожаю я природу, Бережёт она здоровье, Регулярно, по субботам, Удираю в Подмосковье. Чтобы в речке искупаться, Чтоб облазить лес и горы, Только к ним не подобраться, Ведь кругом одни заборы! Кирпичные, здоровые заборы трёхметровые, Досчатые, брусчатые, почти километровые, И нет дороги и пути, И ни проехать, ни пройти, Из за заборов, вот беда, Природы не видать! Зачем человеку заборы? Заборы рождают споры, Заборы мешают людям, Когда ж мы ломать их будем?.. Знаю я одну семейку, Спекулянты и ворюги, Как они, прожить сумей ка, Лучше всех живут в округе. Две машины, дачи, клячи, Три работника в придачу, И цепных овчарок свора Возле мощного забора. Стоит забор внушительный, стоит стеной могучею, А по забору проволока ржавая, колючая. А за забором жить легко, Там хлещут «птичье молоко», Там современное жульё Буржуями живёт! Зачем человеку заборы? Заборы рождают споры, Заборы мешают людям, Когда ж мы ломать их будем?.. Наш начальник дядя важный, Он чиновник по рожденью, По призванью хрен бумажный, И долдон по убежденью. Он главнее нас, бесспорно, И окладом много старше, Восемнадцать телефонов, И четыре секретарши! Чинами да окладами ужасно возгордился он, Начальственным забором от людей отгородился он, Чиновный «царь», чиновный «бог», А все, кто ниже чином, плох, Из за забора своего Не видит никого! Зачем человеку заборы? Заборы рождают споры, Заборы мешают людям, Когда ж мы ломать их будем?.. Я влюбился, как мальчишка, И впервые, и навеки, Но её родные слишком Уж смешные человеки. Услыхав, что я рабочий, Не видав меня ни разу, Вдруг решили нашей дочке Слесарь противопоказан! У ней, мол, голубая кровь, а у него, мол, красная, Забором родословным обнесли её, несчастную, Как будто им наперекор Нельзя махнуть через забор, Как будто голубая кровь Сильнее, чем любовь?.. Зачем человеку заборы? Заборы рождают споры, Заборы мешают людям, Когда ж мы ломать их будем?.. Человек, к примеру, помер, На тот свет переселился, А на этом свете номер Над могилой появился. Водрузили крест огромный, Но ещё чего то надо, И железной, и бетонной Обнесли его оградой! Ограда не нужна ему, ему рукой до рая, Но родственнички прыткие калитку запирают. Он за решёткою лежит, А ведь и так не убежит, Опять вокруг него забор Выходит, зря помер?!.. Зачем человеку заборы? Заборы рождают споры, Заборы мешают людям, Когда ж мы ломать их будем?!.. 1961 г.

И снова выборы

И снова выборы, и снова голосуем, И снова списки депутатские тусуем, С газет, с экранов льются реки компромата, Гремят повсюду пистолеты, автоматы. Опять борьба за власть, за трон, за пьедестал, Со всех трибун привыкли горло драть, А караул устал, уже давно устал, И в помещеньи надо бы прибрать, Опять политики без устали вещают, И все вранье свое самим себе прощают, И обещают, обещают, обещают, А избиратели нищают да тощают. На время выборов обычный избиратель Для кандидата — друг и брат или приятель, Так расцелует, так обнимет, что не охни, Ты только голос свой отдай, а там хоть сдохни!.. Довольно, братцы, быть тупым электоратом, Ведь мы — народ, напомним это кандидатам, Давайте будем потрезвее, поумнее, Чтоб не пустить во власть ворюг да прохиндеев. И в их борьбе за власть, за трон, за пьедестал Пусть перестанут нас «на горло брать». Наш караул устал, уже давно устал, И в помещеньи надо нам прибрать!

Казачий круг

Издалёка, испокон веков Знают на России казаков, Знают хлебопашцев и бойцов, Знают и певцов и мудрецов. Любо нам на белом свете жить, Верой-правдой Родине служить, Любо нам Россию возрождать, Вольницу казачью утверждать! Казачий круг, казачий круг, И слева друг, и справа друг, Один народ, одна земля, одни святые, И нету силушки вокруг, Чтоб одолеть казачий круг, Одна судьба, одна семья, одна Россия! Знали мы и радость и беду, Знали мы и горе и нужду, Многое пройти нам довелось, Много слёз казачьих пролилось. Но уж — как там жизнь ни дорога, — С песней мы вставали на врага, Защищая в праведном бою Душу православную свою. Казачий круг, казачий круг, И слева друг, и справа друг, Один народ, одна земля, одни святые, И нету силушки вокруг, Чтоб одолеть казачий круг, Одна судьба, одна семья, одна Россия! Славы нам чужой не занимать, И чужой земли не воевать, Мы открыты миру и добру, Зло и зависть нам не по нутру. Нас ведёт по жизни вновь и вновь Вера, да Надежда, да Любовь. Ну, а если что случится вдруг, — Тотчас соберём казачий круг. Казачий круг, казачий круг, И слева друг, и справа друг, Один народ, одна земля, одни святые, И нету силушки вокруг, Чтоб одолеть казачий круг, Одна судьба, одна семья, одна Россия! Много-ль в жизни надо казаку? — Не сломаться б на своём веку, Да чтоб жил в достатке наш народ, Да ждала б казачка у ворот. Да здоровье б дедам да отцам, Да удачи б нашим молодцам, Да чтоб быть добру всегда с руки, Бог вам в помощь, братья казаки! Казачий круг, казачий круг, И слева друг, и справа друг, Один народ, одна земля, одни святые, И нету силушки вокруг, Чтоб одолеть казачий круг, Одна судьба, одна семья, одна Россия!

Как же так, господа офицеры?

Окровавлена совесть и честь, ошельмована вера, Всюду хаос да стон, да разгул, да тревога, да мрак. Как же так, как же так, как же так, господа Офицеры? Почему же в России такой, извините, бардак? Почему на себя мы всё меньше и меньше похожи? Почему так стремимся чужую личину надеть? Почему мы не братьев а недругов видим в прохожих? Почему так боимся друг другу в глаза поглядеть? Потому что когда-то так дружно рассудку не вняли, А поверили лживым пророкам, фальшивым речам, И заветы отцов, идеалы свои разменяли, Второпях растащили отечество по мелочам. Потому что забыли и предали Господа-бога, Потому что готовы друг друга продать за пятак, Потому что ушли далеко от родного порога, И назад возвратиться не можем не можем никак. Потому что так долго врагам ослабляли подпругу, Растеряли друзей а взамен никого не нашли. Потому что когда-то не встали горой друг за друга, А напротив, когда-то горой друг на друга пошли. Потому что за страшный развал нашей милой России, За жестокие муки, за боль, что стерпела она До сих пор ни с кого, ни с кого до сих пор не спросили, Не назвали народу преступные их имена. Вот и ходим-блуждаем в кошмарных душевных потёмках, Как чужие идём по родимой своей стороне. По великой и вечной дороге от предков к потомкам, Вместо тройки заветной летим на троянском коне. А в глазах опустевших, как в зеркале, души пустые — Я такого без слёз ни принять, ни понять не могу. Где ж вы, слава и доблесть и честь незабвенной России, На каком рубеже задремали, на чьём берегу. Господа Офицеры, да что ж вас не слышно не видно. Онемели, ослепли, оглохли вы что ль навсегда. Безразличие ваше к Отечеству ох как обидно, Ведь Россия была офицерством горда и тверда. Господа Офицеры, пора из окопов подняться, И себя обрести и застенки души разломать, И раздоры забыть, и грядушим проникнуться, братцы, И собравшись въедино, Россию с колен подымать.

Куплеты про Анискина

(Из ф. «Деревенский детектив»)

На деревне дяденька живёт, Мы ему ну, как родные дети, Учит нас, как жить на белом свете, Днём и ночью спуску не даёт. Анискин! Это ж, понимаете, смешно, Ха-ха-ха-ха, Быть у вас всё время под рукою, Дяденька, оставьте нас в покое, Дяденька, мы выросли давно. Дяденька, хороший человек, Дайте до рассвета догуляться, Дайте нам на травке поваляться, Дайте походить на голове. Анискин! Это ж, понимаете, смешно, Ха-ха-ха-ха, Быть у вас всё время под рукою, Дяденька, оставьте нас в покое, Дяденька, мы выросли давно.

Люди добрые…

Лишь только завертелась вдруг Вселенная, Добро и Зло воюют день и ночь… С тех пор у нас забота неизменная — Ну как Добру, ну чем Добру помочь? У Зла, мы знаем, кулаки пудовые И нервы, как стальной канат крепки; А злые все, как правило, бедовые, А добрые, как правило, робки. Человечество проверило веками — С тёмной силою сраженья нелегки… А Добро, оно должно быть с кулаками, с кулаками, Люди добрые, сожмите кулаки! А Зло, оно, проклятое, живучее — Завистливый, коварный, подлый враг! Всё метит в спину доброму, да лучшему, Толкает нас в невежество и мрак, Да грязной лапой в душах наших роется, Надежды наши лучшие крадёт… А без Добра планета остановится, А без Добра и солнце не взойдёт! Человечество проверило веками — С тёмной силою сраженья нелегки… А Добро, оно должно быть с кулаками, с кулаками, Люди добрые, сожмите кулаки! Трясёт планету поступь многотонная — Шагает Зло в двуличии своём, Ползёт по свету «пятою колонною», Кружит над нами чёрным вороньём… Но добрые, как правило, бесстрашные! Плечом к плечу нам стать давно пора… Вперёд, друзья, в атаку, в рукопашную На Зло под светлым знаменем Добра! Человечество проверило веками — С тёмной силою сраженья нелегки… А Добро, оно должно быть с кулаками, с кулаками, Люди добрые, сожмите кулаки!