Песня сердца

Слушая Бреда, Джек хмурился, и чем мрачнее становилось выражение его лица, тем ярче разгорались глаза возмущением.

– Я рассказал тебе все как есть. Через несколько дней мы отправимся дальше. Дома, в своей семье, ей будет лучше.

– Сдается мне, что нужно поискать какой-нибудь другой способ раздобыть деньги. Мне не нравится, когда кто-нибудь кого-нибудь продает.

– Я не продаю ее, – запротестовал Бред.

– Ты можешь назвать это по-другому? Это не похоже на тебя, Бред, совсем не похоже. Ты думаешь о себе, а не о ней.

– Постой, Джек.

– Ты думаешь, что сможешь потом спокойно жить на эти деньги?

– Откуда ты знаешь, о чем я думаю, – огрызнулся Бред, рассердившись на Джека за откровенную иронию. – Пара ее друзей следуют за нами по пятам. Я думаю о том, как избежать с ними встречи. Они обязательно заглянут сюда.

Джек не ответил, но потемневшие глаза его были выразительнее слов. Он не одобрил Бреда.

– Джек, я надеюсь, ты будешь на моей стороне?

– Это не мое дело. Я отправляюсь в Сатерленд, как ты велел.

Джек ушел подавленный и огорченный, а Бред попытался заглушить досадное чувство вины. Он вздохнул. Трудный день только начался. Ждала работа, ради которой нужно было забыть о себе. Бред вскочил в седло и отправился на поиски остальных парней.

Чем ближе подъезжал Бред к дому, тем сильнее билась в сознании мысль о девушке, которая была его пленницей. Страстно захотелось, чтобы она была здесь всегда. От нахлынувшего сумасшедшего желания защемило в груди.

Услышав приближающийся топот копыт, Шелби вышла на крыльцо и, заслонив ладонью глаза от яркого солнечного света, смотрела, как Бред, соскочив с лошади, идет по дорожке. Сейчас он казался ей самым красивым мужчиной на свете. Золотистый загар на лице говорил, что большая часть его жизни прошла не под крышей дома, в искрящихся серых глазах кипела жизнь. Шелби вновь ощутила силу налитых мускулов его рук. Воспоминания хлынули потоком: теплые губы и трепещущее тело совсем рядом. Она вдруг задохнулась, поняв, что происходит с нею. Влюблена!

А он уверенно шел к крыльцу упругим шагом, и Шелби нестерпимо захотелось побежать ему навстречу. Она удержалась только потому, что знала: Бред истолкует ее порыв как очередную хитрость.

А Бред шагал к своему дому, зачарованный восхитительной картиной ожидавшей на пороге девушки. Легкий ветерок играл ее золотистыми волосами, синие глаза сияли. Вдруг он услышал знакомый голос и обернулся. К нему бежала Мери-Бет. Звонко хохоча, она с разбега повисла у него на шее. Бред нежно обнял ее и, чуть отстранив, посмотрел ей в глаза, ласково улыбаясь.

– Я так рада. Мы совсем потеряли тебя, – радостно щебетала она. – Почему мне не дали знать, что ты вернулся?

Мери-Бет, стройная, высокая девушка, была дочерью Абигаль и Джека. Темные, как у матери, волосы были собраны в длинную тяжелую косу, а унаследованные от Джека глаза сияли небесной лазурью. Загорелая гладкая кожа походила на теплое расплавленное золото.

– Ты уже спала, когда я приехал. К тому же я очень занят. Но я очень рад тебя видеть. – Он говорил с Мери-Бет, а глаза против воли обращались к золотоволосой девушке, все еще ожидавшей на ступенях крыльца. Он решил, что девушек надо познакомить.

– Здравствуйте, – вежливо проговорила Мери-Бет, а в ее глазах был миллион вопросов.

– Здравствуйте, – растерялась Шелби. Бурная радость смуглой красавицы и ответные объятия Бреда не оставляли сомнений в их взаимной привязанности. Шелби отчаянно ревновала и отлично сознавала это. Раньше она даже вообразить не могла, какой неистовой силы может быть это чувство.

– Я справилась с Рейнбоу, он чудный. Хочешь покататься на нем? – щебетала Мери-Бет, не замечая, что своей радостью ранит Шелби.

– Позже. Сейчас я занят. Вот уж не ожидал, что тебе удастся справиться с этим упрямым пони.

Девушка снова порывисто обняла Брэда.

– У меня лучший в мире учитель. Я подожду, пока ты освободишься.

Бред кивнул, одарив ее теплом своих глаз, и молча проводил взглядом легкую фигурку. Шелби чувствовала себя несчастной.

– Доброе утро, Шелби, – услышала она и очнулась под взглядом серых глаз. – Не ожидал увидеть вас уже на ногах.

– Доброе утро. А вы, наверное, поднялись еще до рассвета.

– Привычка.

– Завтрак будет готов, когда ты умоешься, Бред, – раздался голос Абигаль. Она улыбнулась Шелби: – Не хочешь ли помочь мне, детка?

Бред вошел в дом следом за обеими женщинами, взял огромный чайник, ворчавший на раскаленной печи, и ушел в свою комнату. С удовольствием вдыхая клубящийся пар, налил кипяток в таз, разбавил холодной водой, затем сбросил одежду и, наслаждаясь уютом и покоем родного дома, долго плескался. Он вернулся в кухню посвежевший, собранный, готовый нести свой тяжелый крест. Тарелка с завтраком ждала его на печи, а у стола в одиночестве сидела Шелби. Чем была занята сейчас Абби, Бред не знал, но обрадовался возможности остаться наедине с девушкой. Он взял тарелку и сел напротив нее.

– Вы хорошо спали сегодня? – Бред говорил спокойно и сдержанно, ничем не выдавая своего волнения.

– Да, спасибо. – Шелби отхлебнула кофе и взглянула на него поверх чашки, но ей не удалось поймать его взгляд.

– Вам что-нибудь снилось? – Бред едва сдержался, чтобы не протянуть руку и не коснуться ее теплого плеча.

– Не помню, но, кажется, сны были добрые.

– Если бы сны могли сбываться! – Бред угрюмо доедал свой завтрак. – Сны и мечты не имеют ничего общего с реальностью. Им не стоит доверять.

– А мне все же думается, что стоит. Все так радуются вашему возвращению домой, – она вдруг резко сменила тему, – особенно Мери-Бет.

– Мери-Бет? Она мне друг, нет, гораздо больше… сестра, которой у меня никогда не было. Мы вместе росли, и я был для нее старшим братом.

– Она любит вас.

– Я надеюсь, – засмеялся он, – и я очень люблю ее, и Абигаль, и всех, кто живет здесь. Это моя семья.

– Расскажите о вашей семье.

– Это ни к чему.

– Пожалуйста.

– Вам будет неинтересно. Нам осталось недолго потерпеть друг друга. Я решил попробовать добраться поездом. Это должно получиться быстрее.

Они сидели друг против друга, охваченные тоскливым чувством безвыходности. Неужели они так и не поймут друг друга?

– Зачем нам спешить? – едва слышно произнесла Шелби.

«Затем, что я должен отвезти тебя домой прежде, чем совершу что-нибудь непоправимое, о чем мы оба будем потом жалеть». Но Бред не сказал этих слов. Справившись с собой, он поднял глаза, ухмылка искривила губы.

– Я обещал, и мне заплатили, – злые, жестокие слова слетели с губ. – Я хочу получить свои деньги.