Песня

Долго ждал Разин вестей от хана. Никак не верилось ему, что хан останется равнодушным к судьбе собственной дочери. Когда иссякло продовольствие, Разин покинул Каспий и отправился домой, на Дон.

В августе 1669 года Степан Разин привел своих людей в Астрахань. Он сдал властям знамена, часть пушек и пленных персиян. В это время и пришла потрясшая атамана весть: потерпев поражение в том бою, взбешенный хан учинил расправу над пленными казаками. Летописцы указывают, что разинцы были выведены во двор и порублены саблями, посажены на колья.

Тогда Разин вернулся с берега на свой стружок и на глазах у всей казачьей ватаги в отместку за казненных товарищей вывел ханскую дочь из шатра и бросил ее за борт. Легко догадаться, что в этот момент атаманом руководили не любовные порывы, а переполнявший его гнев за гибель дорогих сподвижников.

Уважать народную песню — значит уважать нашу историю, относиться к ней бережно и почтительно. Не зная и не ценя своего прошлого, невозможно по достоинству оценить настоящее и смотреть в будущее. Расул Гамзатов с присущей ему восточной мудростью сказал однажды: «Если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки».

Помню, когда в хоре имени Пятницкого мы разучивали новую народную песню, Захаров поручал кому-нибудь из певцов разобраться в истории возникновения ее и рассказать об этом всем хористам. Такой подход очень помогал в работе. Каждый исполнитель яснее представлял себе, о чем поет. Ведь без подготовки не угадаешь «настроения» песни, не выведешь голосом образ ее героя или героини…

Последнее время некоторые поэты и композиторы-песенники увлеклись старорусской тематикой. Запестрели песни о русских пряниках, кольчугах, сапожках, самоварах; замелькали «Лады», «Аленушки», «Иванушки», «Сивки-Бурки», вроде следующей:

Сивку-Бурку, вещую каурку На заре оседлаю. Поскачу на Сивке-Бурке, А куда — не знаю!

Думаю, что старорусская тема требует более глубокого и серьезного осмысления, она не должна служить какой-то емкостью, заполняемой пустопорожним поэтическим балластом. Народная песня в ее лучших образцах остается для всех пишущих и имеющих отношение к ее исполнению высоким и совершенным идеалом, на котором надо учиться шлифовать свое мастерство. Каким настоящим кладезем русской словесности является народная лирическая песня, поражающая гаммой настроений — от безоглядного веселья до щемящей грусти. Тесная связь с природой, с русскими пейзажами придает этим эмоциям особую значимость и состоятельность, словно подводит под них «достоверный» фундамент. И как обнажается на этом фоне поверхностное скольжение по эмоциональным «переживаниям» некоторых современных эстрадных песен. Едко и зло высмеял тематику целого ряда таких песен сатирик В. Орлов: «Сейчас зима, а было лето. Летом ты меня любила, зимой разлюбила. Летом мы плыли на лодке, а зимой ты не звонишь по телефону. Летом мы катались на чертовом колесе, а зимой ты меня послала к черту — и так далее. В конце стоит запустить оригинальную идейку насчет того, что все равно весна придет и все равно растает лед. При каких-либо возникающих у слушателя претензиях ссылаться на календарь».

А вот скромная и не очень запетая типичная народная песня «Научить тебя, Ванюша, как ко мне ходить». Какое эмоциональное и словесное многообразие одних только обращений девушки к милому дружку: молодчик, голубчик, моя надежа, друг сердечный, красавец, мой милый.

Посмотрим другую песню — «Полно солнышку из-за лесику светить», — и снова россыпь вариантов: молодец удалый, раздушечка, чернобровый, черноглазый, душа мой, миленький, мой друг, мил! Какое богатство языка и какая щедрость на ласковые слова, которые так и будят в слушателе добрые чувства.

Уважать песню — значит не унижать ее бездумным и бездушным к ней отношением.

В истории советской музыки особое место занимают песни о Великой Отечественной войне. Они звучат с неизменной взволнованностью, напоминая о нелегких дорогах войны, жертвах, принесенных во имя победы. И поскольку живут и здравствуют многие фронтовики, песня остается для них дорогим, ранящим сердце воспоминанием. Одни военные песни рождались по горячим следам событий, другие — много лет спустя.

В августе 1941 года Василий Павлович Соловьев-Седой сочинил одну из самых ярких лирических песен о войне — «Вечер на рейде» («Прощай, любимый город»). Непосредственным толчком к ее написанию послужил общеленинградский аврал в порту по разгрузке дров. «Вечер был тихий и ясный, — рассказывает композитор. — На рейде стоял минный заградитель «Марти». Мелодичные звуки баянов доносились с его палубы. Я думал о моряках, которые отдают свою жизнь, защищая морские подступы к родному городу, и меня охватило горячее желание выразить в музыке их настроения и чувства».

Тема расставания с родным домом отражала в те суровые дни душевные порывы миллионов людей, что предопределило исключительную популярность песни. И вот тридцать лет спустя «Вечер на рейде» снова звучит в городе на Неве: польская певица привезла его ленинградцам, которым этот распевный и задушевный романс дорог так же, как сохранившиеся со времени блокады старенькие фотографии.

Гостья «выдала» эту нетленную песню на соответствующем латино-американском «градусе», обильно сопровождая пение разъяснительными жестами. После концерта некоторые зрители рассказали ничего не подозревавшей талантливой певице, что значит эта песня для ленинградцев, и она обещала проявлять впредь большую осмотрительность.

Из кинофильма «Тишина» режиссера В. Басова пришла к нам одна из лучших песен о войне, написанная через 20 лет после победы композитором В. Баснером и поэтом М. Матусовским:

…Дымилась роща под горою, И вместе с ней горел закат…

Ценность этой песни в том, что она основана на конкретном боевом эпизоде.

…Это было в сентябре 1943 года. Пытаясь сдержать наступление 139-й стрелковой дивизии, противник закрепился на высоте 224,1, недалеко от деревни Рубеженки — на стыке Брянской и Смоленской областей. Неоднократно предпринималась попытка взять эту высоту, но каждый раз фашисты открывали бешеный огонь. Немало наших воинов погибло. А взять высоту надо было обязательно: она преграждала путь на Рославль.

Эта боевая задача была возложена на группу воинов 718-го стрелкового полка 133-й стрелковой дивизии во главе с младшим лейтенантом Порошиным — восемнадцать сибиряков-коммунистов из Новосибирского добровольческого отряда.

Когда стемнело, они почти вплотную подползли к немецким укреплениям. Завязался ожесточенный бой, в котором было уничтожено около ста гитлеровцев, и высоту удалось взять. Но почти все герои погибли:

Нас оставалось только трое Из восемнадцати ребят…

За этот подвиг воины были награждены орденами Отечественной войны. А в 1966 году у «незнакомого поселка» — близ деревни Рубеженки, на той самой высоте «Безымянная», — был открыт памятник восемнадцати сибирякам-коммунистам. На обратной его стороне золотом высечены слова из песни:

Мы не забудем, не забудем Атаки яростные те У незнакомого поселка, На Безымянной высоте.

Прошло два года после выхода фильма «Тишина», подарившего нам эту монументальную песню-память о героях, и автор ее В. Баснер, сам в прошлом фронтовик, вынужден был воззвать через газету «Советская культура» к певцам-шептунам «не очень чувствительно» исполнять ставшую необычайно популярной «Безымянную высоту».

Алексей Петрович Маресьев, чей подвиг можно поставить эпиграфом к истории Великой Отечественной войны, так высказался об охватившем наше искусство поветрии: «…Мода на хрипатое пение в микрофон — вы не смейтесь, — с этой модой многое от нас уходит. Уходит целая национальная песенная стихия. Людей приучают к мысли, что кончилась большая песня на Руси. Даже «Раскинулось море широко» однажды по телевидению какой-то парень из самодеятельности пел и до того унизил песню джаз-ритмами и микрофонным хрипом, что прямо с души вон».