Пестрые истории

На другое утро начальник полиции лично выехал на кладбище. С ним вместе были Буасье, два полицейских комиссара и два врача. Старого могильщика уже не было, по слухам, он получил наследство а уехал домой в Нормандию.

Члены комиссии с сочувствием смотрели на не находящего себе места мужа; ну да ладно, сейчас успокоится.

Гроб вынули.

Он был пуст…

Женщина в вуали, выходит, совсем не призрак!

Дело-то, выходит, совсем нешуточное. Начальник полиции назначает строжайшее расследование.

Через несколько дней Буасье получает следующее официальное уведомление:

«Та дама, которую господин председатель Буасье видел на кладбище 14 октября, является супругой майора артиллерии месье Гарана. Мадам майорша родом из Пондишери, там же был заключен их брак. Месяц назад они вернулись из Ост-Индии в Париж. Полицейский агент, командированный в Нормандию, напал на след могильщика Рене Глода, однако, к этому времени уже умершего (в 1713 году). По заявлению его близких, никакого наследства он не получал; напротив, вернувшись из Парижа, привез с собой около 10 000 ливров. Это все, что удалось выяснить по данному делу».

Теперь супруг четко знал: глаза его не обманули. Но чтобы и суд раскрыл глаза пошире, следствие продолжил сам.

Результат. Капитан Гаран в свое время выехал из Парижа, не попрощавшись даже с матерью. Затем появился в Бресте в обществе дамы под вуалью, выглядевшей болезненно. Оба сели на торговое судно «La belle Marguerite», что тем более странно — капитан как морской офицер мог попроситься на любой военный корабль.

Этого было достаточно. Муж обратился в суд. Просил вернуть ему жену и покарать похитителя.

На судебное заседание собрался весь аристократический Париж. Зрелище обещало быть интригующим. Все участники — аристократы; главное действующее лицо — замечательной красоты молодая женщина; ключевой момент драмы — душераздирающая сцена на кладбище. Господа с медицинского факультета хватались за голову в вопросе, может ли таиться какая-то жизнь в теле, погруженном в смертную застылость?

Жену защищал мэтр Муаза, блестящий парижский адвокат. Дело это он почел легким: попросту перетряс в суде все документы. Передал метрику мадам Гаран и выписку из книги регистраций брака. Из нее явствовало, что бракосочетание происходило в домашней церкви самого губернатора, а свидетелями были высшие офицеры полка. Как заподозрить здесь обман, подделку?

Адвокат истца был в большом затруднении. Он открыл свой последний козырь: потребовал очной ставки сторон.

У ci devant [111] мужа стучали зубы и дрожали руки; судьи напряженно слушали; публика пребывала в нервном возбуждении. По залу словно прокатилась волна напряжения, только мадам Буасье оставалась спокойна и холодна, словно прекрасное мраморное изваяние.

Отрицательно покачала головой: нет, она не знает этого господина.

111

Ci devant (фр.) — бывшим. Выражение употребляется при указании прежнего состояния, занятия, служебного положения и т. п. — Прим. перев.

Муж-вдовец в полуобморочном состоянии, покачиваясь, вышел из зала.

Еще одна попытка: вперед выступил председатель де ла Фейль и протянул руки к дочери:

— Дочь моя!

Мраморная статуя осталась холодна.

— Месье, я вас не знаю.

Общее настроение повернулось против истца. Мэтр Муаза в общем-то и не произносил своей защитительной речи, но ему хотелось до конца вкусить сладость победы, и из его рта золотыми лентами так и выползали длиннющие черви красноречия.

Сломленный и раздавленный горем муж-вдовец медленно спускался по лестнице Дворца Правосудия. Внизу его ожидал экипаж.

…Ждал и еще кое-кто.

Гувернантка, сгорая от любопытства поскорее узнать, чем закончится дело, села в экипаж вместе с маленькой дочерью вдовца, девочке было уже шесть лет, это был прехорошенький, очень смышленый ребенок.

Затуманенную голову председателя Буасье вдруг осенила идея. Взяв девочку за руку, он вбежал с ней в зал заседаний.

К тому времени мэтр Муаза закончил свое выступление, суд удалился на совещание. Еще несколько минут, и решение суда будет объявлено.

Ответчица сидела недвижно рядом со своим защитником. Отрешенный взгляд ее скользил поверх публики, казалось, она ничего не видела и ничто ее не интересовало.

Вдруг она ощутила тепло маленькой ручонки на своей руке:

— Мама, поцелуй меня…

Coup de th'e^atre! [112]

Женщина вскрикнула, схватила ребенка в объятия, стала горячо его обнимать, прижимать и целовать.

Поднялась общая суета, шум, все забегали, судьи поспешно вернулись в зал заседаний, в изумлении пытаясь осмыслить такой неожиданный поворот.

112

Coup de th'e^atre! (фр.) — театральный термин, означающий сценическую неожиданность, рассчитанную на сильный зрелищный эффект; в переносном смысле зрелище, оставляющее сильное впечатление; неожиданное и эффектное завершение какого-либо случая, происшествия. — Прим. перев.

Мэтр Муаза попал в весьма затруднительное положение. Ну что тут отрицать! Да он и не отрицал, просто, быстро перестроившись, принялся играть на струнах чувств.

— Господин Буасье! Не отбирайте у могилы то, что вы принесли в дар ей. Ведь это вы обручили вашу жену со смертью, когда вынудили ее выйти за себя, хотя ее сердце принадлежало другому. Отпустите эту женщину к тому, кого она любит.

Что было бы с этим несчастным созданием, если бы ее возлюбленный не выпустил ее из кошмара гробового заключения? Ужас страшного пробуждения обрушился бы на нее, она стала бы добычей еще более ужасной второй смерти. Теперь же она душой и телом принадлежит тому, кто дал ей вторую жизнь, — у вас уже нет никаких прав, разве что на мертвое тело!

Публика расчувствовалась, женщины плакали, судьи смущенно отводили глаза, натыкаясь на умоляющий о пощаде взор женщины. Они ничем не могли помочь, бесчувственная длань закона вела ее к роковому концу! С мужем говорить было невозможно, он еще более настаивал, чем чаще упоминали того, второго.

Огласили приговор: второй брак аннулирован, ответчица обязана вернуться к законному мужу, господину Буасье.

Она подала прошение герцогу-регенту о помиловании. Просила только об одном — освободить ее от необходимости возвращаться к ненавистному мужу, лучше отошлите до конца дней в монастырь.

Прошение отклонили. Помилования нет, незамедлительно, в течение двадцати четырех часов вернуться к мужу, в противном случае ее вернут силой.

Ну хорошо. Она объявила, что подчиняется и на другой день в первой половине дня прибудет в особняк Буасье.

Муж готовился к торжественной встрече. Родственники, друзья, чиновные коллеги собрались в большой гостиной. Напряженное ожидание скоро разрешилось: лакей, распахнув двери, доложил:

— Мадам де Буасье!

Обществу было что рассмотреть на вошедшей красавице. На ней было венчальной платье; на руках, шее, в ушах и волосах переливались всеми цветами радуги драгоценные украшения.