Пьесы

АВНЕР. А вам она не кажется скучной?

БЛЕНСК . Нисколько!

АВНЕР. Тогда замените меня.

БЛЕНСК. А ваши партнерши?

АВНЕР. Они будут в восторге... (Он кричит в направлении играющих). За меня будет играть Месье Клемс!... (БЛЕНСКУ). Идите, идите, поддержите малышку.

Курт Бленск выходит, вне себя от радости.

БАЛИНТ. Как вы его назвали?

АВНЕР. Думаете, я помню?... Клемс? Нет?... Вы думаете, они на меня разозлятся? Он очень симпатичный, этот тип.

БАЛИНТ. Он проникся ко мне.

АВНЕР. Ай-ай-ай...

БАЛИНТ. Я нравлюсь таким людям. Видимо, это у меня врожденное.

АВНЕР. Он с вами беседует?

БАЛИНТ. Беседует, просвещает...

АВНЕР качает головой в знак сострадания. Пауза.

АВНЕР. Мне сегодня приснился необыкновенный сон. Мне снилось, что я дирижирую финал "Гаффнера". С невероятной скоростью. Я дирижировал палочкой в форме спирали, которую устремлял в небо, положив на лопатки всех этих Бруно Вальтеров, Бернштейнов, Осава... В этом финале никому не удается добиться нужного темпа. Вот что действительно важно, если вы хотите понять до конца мою мысль, вот что важно. Все величие музыки, только оно и есть. Я в депрессии.

БАЛИНТ. Я — тоже.

АВНЕР. Я вижу.

Пауза.

БАЛИНТ. Когда я сюда приехал... то есть я хочу сказать, когда я решил уединиться в горах, чтобы закончить мою работу о цивилизации железного века, я думал, что горы будут идеальным местом, чтобы писать... Я думал, что отсутствие общения, что было бы закономерно в таком окружении, будет способствовать работе... Я все это себе представлял издалека, почтительно предвкушая эту скуку, и представлял себе, как я пишу, глядя в окно со спокойной душой, в маленьком уютном гостиничном номере... Вы нарушили мои планы... Вы потащили меня за собой... Мне нравятся сурки, золотистые бутоны, мне приятно видеть коровьи лепешки, вы меня заразили — меня уже не увлекает то, что я пишу.

Пауза.

Тем не менее я где-то в стороне... Этот пейзаж принадлежит вам... Вы с ним — на равных... Мне же он делает больно... Он меня не пускает... Сейчас ничто не вызывает во мне большего отвращения, чем книга о первом железном веке, но я еще в нее вцеплюсь. А если к тому же и вы уедете, только Бог знает, как я в нее вцеплюсь...

Пауза.

АВНЕР (после паузы). В Буэнос-Айресе я занимаюсь производством офисной мебели, я экспортирую мебель, которая отличается постоянным однообразием и уродством... Этим я занимаюсь целый год. Но это занятие нельзя отождествлять с моей личностью... Я делаю деньги. Я впихиваю их в двух своих сыновей, которые ничего из себя не представляют, это наверное, самая плохая услуга, которую я только могу им оказать, но по крайней мере, я искусственно избавляю себя от забот, которые доставляет мне их ничтожество. Я никогда не сомневался, что моя жизнь совсем не там. Я всегда так считал — Вы пишете, мой сын тоже считает, что писать — благородное занятие. И так же, как он, вы отождествляете себя с тем, что пишете, вы не допускаете, что писательство может быть самым банальным занятием... А вообще-то не знаю, может быть я просто не могу понять вас, невозможно понять другого...

На пороге веранды появляется АРИАНА.

АРИАНА. Я вас ненавижу, что вы мне предлагаете делать в компании с этим типом? Какое мне от этого удовольствие?

АВНЕР. Но он ведь играет лучше меня, правда?

АРИАНА. Что за мысль вам пришла, навязать мне этого субъекта, весь вечер превратился в пытку... я отомщу вам, Авнер, я отомщу... (Она уходит и снова возвращается). ...А если он даст мне хоть один совет, я швырну ему карты в лицо! (Она исчезает).

АВНЕР улыбается. Небольшая пауза.

БАЛИНТ. Вы польщены?

АВНЕР. Да, в некотором роде... Вы возьмете ее завтра в Лензэе?

АВНЕР. Если она пойдет.

БАЛИНТ. Она пойдет.

Пауза.

АВНЕР. А где надо садиться на фуникулер, чтобы попасть в Лензэе?

БАЛИНТ. В Ленце. Вы меня спрашиваете!

АВНЕР. Вы ведь разбираетесь в этих планах. Я уже сто лет езжу сюда, но в картах ничего не понимаю. Почему бы и вам не пойти?

БАЛИНТ. Я должен работать. Я же уже сказал.

АВНЕР. Я скажу, чтобы нам порезали местной колбаски... нет, лучше гризонские сосиски, закажу сосиски, сыра, три помидора, и когда будем спускаться, мы разведем костер на берегу ручья... А я понесу сумку... Нет, сумку все-таки понесете вы... Ариана понесет! Она ведь совсем молоденькая, эта девушка.

БАЛИНТ. Я завтра буду писать.

АВНЕР пожимает плечами. Появляется СЮЗАННА.

СЮЗАННА. Партия в бридж закончена.

АВНЕР. Уже?

СЮЗАННА. Никому не хочется играть с господином Бленском. Эмма вдруг почувствовала себя невероятно усталой, и моя дочь, к моему стыду, сразу же почувствовала то же самое.

Входит АРИАНА.

Эмма передает вам привет. (АВНЕРУ). В котором часу завтра?

АВНЕР. В половине девятого, внизу.

АРИАНА. Спокойной ночи.

АВНЕР. Спокойной ночи.

БАЛИНТ. Доброй ночи.

СЮЗАННА. Ты идешь спать, дорогая?

АРИАНА. Да. (Она целует СЮЗАННУ и выходит).

Пауза. СЮЗАННА спускается в сад. БАЛИНТ возвращается на веранду, берет газету, оставленную АВНЕРОМ и рассеянно ее перелистывает...

АВНЕР (СЮЗАННЕ). Она на меня сердится?

СЮЗАННА. Похоже.

АВНЕР. А вы?

СЮЗАННА. Тоже. Естественно...

АВНЕР. Очень мило.

Небольшая пауза.

СЮЗАННА. Ариане здесь скучно. Она приехала меня навестить, она знает, что я не люблю Париж. Я думала, что несколько дней в горах это лучше, чем несколько дней в Лозанне, но она не прочувствовала горы.

АВНЕР. Она не видится с отцом?

СЮЗАННА. Ее отец живет в Париже. Мой швейцарский муж — второй по счету... Итак, мало-помалу вы все обо мне узнали.

АВНЕР. Ничего я не знаю. Правда, ничего не знаю.

Пауза.

СЮЗАННА. А Эмма была замужем?

АВНЕР. Нет. Она не всегда была такой шумной жизнерадостной бабенкой — в молодости она была скорее робкой...

СЮЗАННА. А вы злой.

АВНЕР (удивленно). Нет... нет. Она даже где-то была нежной... Вот так.

СЮЗАННА. У нее нет мужчины?

АВНЕР. Когда-то она была влюблена в одного испанца. В баска. Такой крепкий карлик... Я называл его "топотун".

СЮЗАННА. Ничего не вышло?

АВНЕР. Нет.

СЮЗАННА. Почему?

АВНЕР. Не вышло... Он жил в Бильбао, он не хотел уезжать из Бильбао, откуда я знаю... У Эммы есть свойство влезать в осиные гнезда. Нельзя сказать, чтобы мужчины бегали за ней... У топотуна были все-таки некоторые достоинства.

СЮЗАННА. Вы неправы, что так об этом говорите...