Пьесы

Кирилл отрицательно мотает головой.

Кирилл (мрачно): Сезон заканчивается – каждый день на счету.

Взгляды Кирилла и Иллариона скрещиваются. Какое-то время они пристально смотрят друг на друга. Похоже, и того, и другого посетила одна и та же мысль.

Илларион (пожимает плечами): А почему бы и нет?

Кирилл (с сомнением, перечисляет): Плащаница, «Не рыдай мене, Мати»…

Илларион (уверенно): Освоил. Он, вообще, способный.

Кирилл (ревниво): Я заметил… Ну, а вообще, как?

Илларион (неохотно): Мммм… Есть кое-какие предрассудки. Последствия, так сказать, сложной судьбы… Не причащается. Говорит: «Нельзя мне с вашими из одной посуды»…

Кирилл (задумчиво): Смотри какой… Еще что?

Илларион (небрежно): Так, мелочи… Повадки. Словечки… (убеждённо) Но на людях держится хорошо. Нельзя не признать.

Кирилл (пытливо): Значит, считаешь, можно положиться?

Илларион неопределённо пожимает плечами.

Илларион (задумчиво, как бы сам с собой): Если в субботу во второй половине дня из Адлера вылететь… (уточняет) Я наводил справки. Погода лётная будет. Синоптики ручаются…

Кирилл (напряженно): Значит, в четверг вечером там. Вся пятница. Половина субботы.

Илларион (соглашается): Мало, конечно. Но после Пасхи можно наверстать… Если снег продержится…

Украдкой смотрит на Кирилла.

(продолжает, со вздохом) …Если нет – только в следующем году.

Кирилл вздрагивает и поднимает глаза на Иллариона.

Кирилл (желчно): Дотянули.

Илларион (пожимает плечами): Люкс весь сезон занят. То президент, то премьер. Не ехать же на общих основаниях.

Кирилл (задумчиво): Ну, да… Иудин грех…

Илларион удивлённо поднимает брови.

Кирилл (небрежно): А-а, не бери в голову. Долго рассказывать…

Хочет встать и выйти из ванной, но в последний момент спохватывается и неловко приседает.

(требовательно) Дай простыню! Там на комоде. Стопка целая… Любую бери.

Илларион приносит простынь и протягивает ее патриарху. Тот заворачивается в нее, как в тогу и выходит из ванной. Делает несколько кругов по сцене и останавливается в позе императора, погруженного в мысли о величии Рима.

Кирилл (властно): Ты это… Пока меня не будет, за Всеволодом присмотри… Заносит его. Много на себя брать стал.

Илларион молча кивает.

Занавес.

Акт третий

Сцена первая

Радиостанция «Эхо Москвы». За пультом – ведущая. Перед нею гости: протоиерей Димитрий Смирнов и заместитель главы Федеральной службы исправления наказаний Корней Артурович (в штатском).

Ведущая: …Напоминаю, у нас сегодня очень интересные гости. Глава Отдела по взаимодействию с правоохранительными органами…

Смирнов важно кивает. Ведущая внезапно замолкает и прислушивается к голосу режиссера в наушниках.

…У нас звонок! (в микрофон) Оставайтесь, пожалуйста, на линии… Да, я Вас слышу. Представьтесь…

Женский голос в трубке (взволновано): Благословите, батюшка…

Смирнов кивает и с важным видом крестит воздух перед собой.

Ведущая (нетерпеливо): Представьтесь!

Женский голос в трубке: Раба божия Фотинья… (срывающимся голосом) Сынок у меня в местах лишения…

Генерал (строго): По какой статье?

Женский голос в трубке: Так это… в карман подложили… для раскрываемости… (всхлипывает) А он у меня водки отродясь не нюхал, не то что…

Генерал (удовлетворённо): Хранение с целью сбыта. Стандартный случай.

Смирнов (требовательно): Фотинья!

Женский голос в трубке (сквозь слёзы): …на одни пятёрки… девушка такая хорошая…

Смирнов (властно): Меня послушай! Фотинья!.. Как у тебя со здоровьем? (ведущей, недовольно) Она меня, вообще, слышит?..

Ведущая уверенно кивает.

Что врачи говорят? С нервной системой всё слава Богу? Желудочно-кишечный тракт?

Женский голос в трубке (неуверенно): Ноги в последнее время, как чужие… Задыхаться стала…

Смирнов (торжествующе): Вот!.. (назидательно) Это тебя Бог учит смирению. Не даёт пропавшей овце совсем уж погибнуть. Знак посылает: не ропщи строптивица! Смири гордыню-то свою! Не клевещи на сотрудников правоохранительных органов! Труд их нелёгкий уважай! Молись и кайся! С чистым сердцем к Чаше Святой приступи – и Господь тебя не осудит… (строго) Пост держала? Храм Великим постом посещала?

Женский голос в трубке (растерянно): Так это… Суд же… столько забот… адвокат…

Смирнов (перебивает, иронично): Ты и на Страшный Суд адвоката приведешь? Чтоб Нелицеприятному Судие мозги пудрил?..

Переглядывается с генералом. Оба хихикают – шутка удалась.

(строго) Значит, так. На Пасху причастись. Я разрешаю. Потом – ко мне на исповедь. (поясняет) У меня самый большой приход в Москве – каждая собака знает… Епитимью наложу строгую, но посильную. Потом определю – как тебе дальше жить. Поняла?..