Пётр второй

Крестьяне распродавали в интендантские службы армии излишки продовольствия, в основном муку и крупы, соления и копчения, законсервированное мясо, картофель, сало и птицу. Кое-кто забивал молодняк. Но отборное зерно для посадки на всякий случай некоторые крестьяне брали с собой.

Пётр Васильевич отобрал и самые сложные и возможно необходимые в будущем сельхозорудия труда и инструмент.

А Гликерия Сидоровна собирала в короба необходимую семейную одежду, посуду и некоторую домашнюю утварь.

Всего семья Петра Васильевича Кочета набрала своего добра на две телеги, как раз для двух оставшихся лошадей. Теперь всё было готово.

Остальную домашнюю и хозяйственную утварь Пётр спрятал в погреб и запер в хате, заколотив окна и двери всех своих построек.

Всё больше неодолимая тоска овладевала им. А уж как убивался его отец Василий Климович, тоже подготовившийся к дальней дороге:

– «Сын, як жа мне не хочацца зъязджаць (уезжать) з родных мясцин (мест)! Ведав (знал) бы ты!?».

– «Так, бацька, и мне таксама (тоже) не хочацца. Але трэба. Вунь немец як прэ, як бык на карову».

И действительно, отход войск Юго-Западного фронта продолжался до 9 июля и был назван Великим отступлением 1915 года.

Теперь весь фронт южнее Варшавы сместился на восток.

В Привисленском крае были утрачены Келецкая и Радомская губернии.

Фронт прошёл западнее Люблина. Была оставлена и большая часть Галиции. И только что взятый Перемышль был оставлен ещё 3 июня.

А 9 июня был оставлен и Львов.

За Россией остались небольшая часть Буковины, вся территория вокруг Тернополя и полоса до 40 километров глубиной с городом Броды.

И с этого периода отступление русских войск, начавшееся с прорыва немецких войск, стало плановым и проходило в организованном порядке. Но моральный дух русской армии был сломлен, что привело кое-где к массовой сдаче солдат в плен.

Добившись успеха на южном участке фронта, Германия начала наступление и на северном участке – в Варшавском выступе и в Восточной Пруссии.

А поскольку Горлицкий прорыв не привёл к развалу русского фронта, который удалось стабилизировать ценой глубокого отступления, немцы сменили тактику, организовав прорыв русского фронта сразу по трём направлениям.

Два удара: с севера между Варшавой и Ломжей на юг к реке Нарев; и с юга со стороны Галиции на север к междуречью Вислы и Буга.

И опять оба удара были направлены в основание Варшавского выступа, и должны были сойтись на границе Привисленского края в районе Брест-Литовска.

Поэтому во избежание окружения русским войскам пришлось бы отступить из Варшавского выступа.

А третий удар теперь должен был быть направлен из Восточной Пруссии в сторону Риги, но на широком фронте для сковывания русских резервов.

В результате этих ударов 13 июня началось наступление немецких войск между Вислой и Бугом, а 30 июня началась Наревская операция.

После ожесточённых боёв русский фронт в обоих местах был прорван, и русская армия начала общий отход из Варшавского выступа. В итоге этого отступления Россия потеряла всю Польшу.

Такие печальные события повлияли и на кадровые перестановки в высшем военном руководстве России. В тот же день 30 июня военный министр Владимир Александрович Сухомлинов был заменён на Алексея Андреевича Поливанова.

И особенно они повлияли на появление новой волны беженцев из западных губерний России.

Беженскую проблему в Белорусских губерниях усугубило преследование выселяемых подальше от линии фронта и мест дислокации действующей армии вглубь России лиц немецкой и еврейской национальности.

Власти демонстрировали подозрительность к этим лицам, создавая в обществе атмосферу недоверия и вызывая попытки свести с ними счёты.

Это раздражало и вызывало негодование у большей части коренных жителей Беларуси, веками привыкших жить со всеми национальностями в мире, дружбе и согласии, уважая национальные особенности и религиозные чувства своих соседей. И антисемитизм, и неприязнь к немцам-колонистам не были характерны для жителей Полесья и Западной Беларуси.

А жертвами этой политики поисков шпионов стали тысячи российских граждан еврейской и немецкой национальности, вместе с беженцами других национальностей наполнившие собой территории губерний центральной России, заставив своим числом по факту ликвидировать закон о черте еврейской оседлости в России.

Но в этой же беженской среде оказались и сотни тысяч беженцев-белорусов.

И теперь масштабное отступление войск Юго-Западного фронта с территории Западной Украины повлекло за собой и отступление войск Северо-Западного фронта с территории Польши и Западной Беларуси.

А 1 июля началось наступление немцев и в Восточной Пруссии.

За месяц боёв русские войска были оттеснены за реку Неман.

Немцы захватили Ковно, Курляндию (Западную Латвию) с Митавой (Елгавой) и важной военно-морской базой Либавой (Лиепаей), вплотную подойдя к Риге. Но военно-морское сражение в Рижском заливе немцы не выиграли. Русский Балтийский флот продолжал оказывать поддержку своим сухопутным армиям.

Но к 22 июля Варшава и крепость Ивангород были оставлены русскими войсками, которые были вынуждены отступить из Варшавского выступа и со всей территории Польши сначала в Западную Беларусь.

Через несколько дней, 3 августа, на совещании Ставки Верховного Главнокомандующего в Волковыске было принято решение разделить теперь излишне растянувшийся Северо-Западный фронт на два: Северный фронт со штабом в Пскове, и Западный фронт со штабом в Минске.

Главкомом Западного фронта был назначен опытный военачальник генерал от инфантерии Михаил Васильевич Алексеев.

По инициативе же Ставки Верховного Главнокомандующего 4 августа 1915 года было принято Решение центральных властей о массовом перемещении беженцев во внутренние губернии империи.

Из районов, подведомственных Северо-Западному фронту, беженцев преимущественно направляли в губернии Европейской России.

А 6 августа в Калугу поступило Распоряжение Главного уполномоченного о предстоящем направлении в Калужскую губернию и по устройству на её территории 100 тысяч беженцев Северо-Западного фронта.