Пилигрим

А вот с женщинами, дело обстоит иначе. Для них спирт, вещество вызывающее сказочную эйфорию, сравнимую разве что, с множественным оргазмом.

– Я получил сообщение из Кольца. От моего клана… – Спин замолчал и стал что-то выискивать на своей правой лапе. Это действие говорило, что он находится в состоянии крайнего замешательства и очень нервничает.

Пока мой напарник молчал, я представил себе, что являет собой клан Спина. Если на миг предположить себе, что глава клана, король, камнем упал в спокойную воду пруда по имени вселенная, то круги от этого падения мгновенно охватят все Сапфировое Кольцо, а это ни много, ни мало пять сотен планет. И мой Спин в этой иерархии, далеко не последний винтик.

– Продолжай! – не вытерпел я затянувшегося молчания, и успокаивающее погладил Спина за ухом.

– На Ферме (так Спин называл королевский двор Кольца) переполох. Во время аварийной посадки на планете Синда, утеряны документы государственной важности, перевозимые курьером короля.

– Ух, ты! – только и смог произнести я. И залпом допил остатки коньяка.

– И произошло это…– Спин, выдержал многозначительную паузу.– Больше десяти лет назад! Скандал может разгореться не шуточный, если информация просочился в общий доступ. А через несколько месяцев, бракосочетание Принцессы, омрачить такое событие мытьем грязного белья королевской семьи, на Сапфировом Кольце непозволительная роскошь! Спины очень щепетильны в делах такого рода!

– А мы тут, мой друг, с какого бока? – я с подозрением посмотрел на Спин С-цина.

– Ты не волнуйся, Зак! Я намекнул императору, что мы можем попытаться помочь вернуть потерянное. Причём, до дня свадьбы Принцессы.

– То есть ты, мой маленький друг, вписал меня, за моей же спиной, в провальную авантюру? И причем здесь Принцесса? – задал я лежащий на поверхности вопрос.

– Принцесса была на том артеопаге и как высшее должностное лицо отвечает за утерянные документы. – Спин виновато посмотрел на меня, а потом отвел глаза всторону.

Я встал, кинул сердитый взгляд на глубоко несчастного Спина, грязно выругался и пошёл к выходу. Желание выпить ещё, как рукой сняло, настроение упало ниже плинтуса. А Спин, обычно сидящий у меня на плече, теперь плелся сзади за мной, грустно опустив голову почти до живота и подметая хвостом грязь с пола.

Глава 5

Спины-симбионты. Они не могут долго жить в одиночестве. Симбионты они на эмоциональном уровне. И жить в такой психологической связи с ними может далеко не каждый. Спины ужасные меланхолики-интраверты и фаталисты. Чтобы не скатиться в пучину переживаний и зелёной тоски, им нужен в напарники типичный жизнерадостный холерик, такой как я, например!

Меня очень трудно вывести из себя, а уж нагнать на меня тоску вообще невозможно.

Но такими спины бывают, только когда находятся вне своего общества, вне Сапфирового Кольца. На своих планетах они жизнерадостны и деятельны. Внутри миров между каждым из них существует эмоциональная связь, которая не прерывается никогда. Спины прекрасные психологи и психотерапевты, врачи, учителя и воспитатели.

Они остро чувствуют чужую боль и беду, и одним прикосновением могут вернуть своему симбионту уверенность в своих силах. В тоже время, питаясь положительными эмоциями напарника. Своеобразная жизнь по принципу, ты мне, я тебе.

Мне мой Спин, ещё ни разу не позволил опустить руки и сдаться, тем более что от моей удачи, зависит, зачастую его жизнь и свобода. Мы неплохо дополняем друг друга и это меня вполне устраивает.

Тем более что мой напарник не вмешивается в мою личную жизнь и, даже, нередко позволяет мне побыть в одиночестве. Иногда мне кажется, что наша эмоциональная связь проникает даже сквозь десятки парсеков пространства.

***

– Трап! – громко произнёс я, скорее даже в сердцах выпалил, подойдя к борту «Пеликана», примостившемуся на самом краю астероида.

Золотистая строчка расколола борт, и небольшой пассажирский трап опустился на поле космодрома в полуметре от моих ног.

– Пшшцсикх! – Спин Цин позади меня громко и пронзительно чихнул, таким образом, пытаясь привлечь моё внимание к своей персоне.

– Ладно, я уже не злюсь! – я повернулся к моему маленькому компаньону и протянул руку, на которую он не преминул запрыгнуть и прижаться ко мне своим тёплым, шерстяным телом.

Где-то в глубинах моего сознания промелькнула и тут же скрылась мысль о том, что моё нынешнее благодушное состояние дело рук моего симбионта. Но я даже был благодарен ему за такую заботу о моём душевном равновесии.

При нашей ненормированной и нервной работе, не будь Спина, я бы давно оказался в лечебнице для душевно больных. И это не шутки! Каждый второй космический волк, прибегает к услугам психиатра, а некоторые заканчивают жизнь в приюте « Всех Святых» на Календе. У меня, слава богам, свой психиатр и психолог в лице моего напарника.

Я прошел в рубку и сел в командирское кресло, расположенное напротив большого, во всю стену, обзорного экрана.

– Ну, где координаты твоей чертовой планеты? – я вытянул руку на уровене правого плеча.

– Синда! – чирикнул прямо мне в ухо С-цин, а в руку лег камушек энергокристалла. – Тридцать девять парсеков в сторону туманности Дракона, сектор А – 3.

– Компьютер! Рассчитай полетную карту до Синды. – я вложил энергокристалл в паз приемного лотка. – А мы с тобой, дружище, пока отдохнем. Рассказывай, как выглядят эти документы. Это папка, компьютерный чип или что-то другое?

– Маленькая поющая горошина зеленого цвета.– ответил Спин.

Глава 6

Я проснулся от еле заметного толчка и перемены гравитации. Пеликан, пока мы дрыхли, преодолел расстояние в десять парсеков и вышел из гиперпространства неподалеку от Прокрустова ложа, маленького пылевого облака или туманности, протяженностью всего-то в полтора световых года. Оно и получило такое странное название, потому что казалась разрезанным надвое. Тело туманности и ее голова, между которыми протекала темная река пустого пространства.

Теперь крейсер должен был немного «отдохнуть» и набраться сил, двигаясь несколько суток в обычном досветовом режиме, пока конденсаторы гипердвигателя наполнятся энергией звезды, красного карлика Седа, плывущего в ста астрономических единицах от нас.

В это время «Пеликан» был беззащитен как младенец, в том плане, что не мог сбежать от превосходящих сил противника. Ну, а один на один редкий корабль рискнул бы напасть на вединский боевой крейсер, огневая мощь которого могла уничтожить целый спутник.

– Вставай, лежебока! – я взъерошил шерсть на спине Сцина. Он даже не пошелохнулся, только, как ребенок пустил слюну из уголка губ на небольшую подушку. – Хватит притворяться!

С-цин перевернулся на спину, вытянул в стороны все свои четыре лапы и громко чихнул: