Пионеры запределья

— Командир, как ты их услышал то? Они появились как тени и так же исчезли — прямо мистикой отдает, бр-рр. Может догоним и уничтожим тихо, прикрутим глушители и в перед, а? — обратился Кабан к Алексею.

— Нам некогда сейчас отвлекаться, да и кто даст гарантию что сможем всех положить тихо я там у одного расмотрел рожок сигнальный стоит ему дунуть и нам конец. А потом даже если и удасться уничтожить их всех то исчезновение поискового отряда позволит их командировать локализовать район поисков где этот отряд находился и понять что мы здесь. Сейчас они двигаются набоум а после того что ты предложил все отряды помчаться сюда и тогда мы уже не уйдем: выследят на марше и перебьют стрелами из засады, все таки они рождены в этих лесах и ориентируются в них лучше. — сказав это Алексей замолчал дав понять что больше не расположен для разговоров.

Под утро очнулся Топор и нашел в себе силы передвигаться самому — скорость отряда сразу возросла. Когда солнце поднялось в зенит, люди вышли с территории леса и почувстввали облегчение — ожидание того, что в любой момент из-за дерева могут полететь стрелы, исчезло, да и до города оставалось немного.

— Час на отдых, Топор, ты как себя чувствуешь?

— Нормально, командир, только спина болит и тошнит иногда.

— Потерпи немного скоро уже придем домой, а там тебе окажут помощь.

Бойцы были так измучены, что у них не хватило сил даже на охранение, хотя свободное от деревьев пространство давало возможность заметить противника еще на подходе. Утолив жажду — сил что бы хоть что-то пожевать у них уже не осталось — и немного отдохнув, они двинулись дальше.

— Когда приду домой то первое что сделаю это завалюсь спать и буду спать пока не надоест — проговорил измученый Кабан, с трудом передвигая ноги — а потом отправлюсь в "Люкс" и там нажрусь пока не начну разговаривать с зелеными человечками.

— Ну-ну, надежды юношей питают. Только давай я немного подправлю твою мечтания: сначала ты отправишься в оружейку и там просидишь за чисткой и сдачей оружия часок, потом тебя вызовет ротный и ты ему будешь обстоятельно рассказывать свои похождения, есть еще несколько пунктов, которые также отдаляюттвой сон и загул на неопределенное время. Тебе их рассказать?

— Вадим, ты умеешь человеку испортить настроение, редиска ты.

Горшков не мешал парням переговариваться понимая что пережитые неприятности были слишком тяжелы и надо было дать отдушину для сбросанегатива пусть и таким незымысловатым способом. А вокруг растилалась степь, покрытая густой растительностью с изредко встречающимися одинокими деревьями. Солнце палило немилосердно, бронежилеты разогрелись и теперь уже давали людям ощутить себя карасями на сковороде. А в небе весело переговаривались птицы и им не было никакого дела до разных людишек, которые уныло брели по земле, в их распоряжении было все небо. На одно из таких пернатых созданий и обратил внимание Алексей:

— Миха, видишь прямо над нами птичку?

— Ну да, вижу.

— Тогда постарайся ее окуратно подстрелить, только не преврати ее в ошметки.

Дьяков аккуратно снял винтовку с плеча, приложился к прицелу и нажал спуск — выстрел прозвучал неожиданно громко, а на небе одна из птиц камнем полетела к земле. Кабан из любопытства первым подошел к тушке и принес ее Алексею:

— Птица как птица — орлок кажется — крупная конечно и мяса в ней порядочно, но мы что голодуем? Тут до города осталось пару-тройку часов — там и поедим, ребята на посту не откажуться покормить.

— Эта птичка — поучительным тоном начал Алексей — стоит немногим дешевле клыков саблезуба. Перед отправкой в рейд я был "У Плюшкина" и там услахал как говорили про эту птицу, что оперение очень ценно. Как я понял это оперение скупает кто-то из больших шишек и всегда заказывает свободным поисковикам эту птицу. Правда она редко появляется рядом с городом, так что нам повезло — скинем вместе с клыками и получим неплохой навар, а если еще и премию за выход получим, то будет совсем хорошо.

— Тебе, командир, виднее.

Вскоре появились городские стены и люди издали дружный вздох облегчения — всем до чертиков надоело плестись по жаре, особенно тяжело приходиось Топору и Рысеву с их ранениями. Остаток пути они преодолели почти бегом и вскоре Кабан заколотил кулаком в железо ворот:

— Окрывай, сова, медведь пришел! Пошустрее давайте пока я вашу богадельню не разделал под орех.

— Много тут таких разделывателей, только все под стенами и легли — раздался хриплый голос и ворота немного приоткрылись, только чтобы протиснуться одному человеку. Группа споро проникла внутрь и встала рядом с воротами. Теперь необходимо дождаться командира блок-поста для прохождения проверки можно было с облегчением — выход закончился и все вернулись целыми и здоровыми ну или почти целыми. Задержка была недолгой — через пару минут из бетонной коробки выскочил лейтенант присмотрелся к лицам и дал отмашку рукой — все нормально, мол:

— Прапорщик, пусть твои люди отдыхают, а сам давай ко мне — и скрылся внутри. Горшков быстро раздал короткие указание и вошел в здание блок-поста. После жары снаружи прохлада внутри показалась ему райской благодатью и принесла прилив сил. Зайдя в командирскую комнатку он вопросительно уставился на офицера. Тот не заставил себя ждать:

— Я отзвонился деспетчеру в управу о вашей группе и получил указание сразу же направить вас туда. Сказал, что сначала произведу проверку вещей, а потом и направлю, так что у тебя минут двадцать есть чтобы перекусить, а то вас там промурыжат до ночи без всякого обеда-ужина.

— Спасибо тебе, лейтенант.

— Брось, при случае сочтемся.

После разговора с командиром поста Алексей вернулся назад к своей команде, которая расположилась в теньке под вышкой и жадно уничтожала тушенку с хлебом, поднесеную местными бойцами:

— Через двадцать минут выдвигаемся в город, так что быстро приводим себя в порядок, Серега, ты отдаешь оружие Кабану и идешь в больницу, а то еще загнешься.

Узкая тропинка от блок-поста привела мужчин к домам, которые, по причине соседства с периметром, пустовали. Сразу после заброшеных жилищь отряд столкнулся с тремя патрульными, котрые приветственно кивнули им и пошли дальше, не задавая вопросов. Постепенно улица оживала и встречные прохожие попадались все чаще. Наконец они вышли к трехэтажному зданию из красного кирпича, которое опаясовала высокая железная стена, на крыше ветер весело играл трехцветным флагом. Отправив Колотикова в больницу, Алексей нажал на кнопку домофона.

— Кто?

— Разведовательная группа Горшкова, прибли для доклада по результатам поиска, должны ожидать.

— Понятно. О вас уже сообщили, так что заходим по одному и сдаем оружие дежурному.

— Не учи ученого — порядок тут все знают, давай открывай побыстрее — не выдержал Кабан, который прогибался под дополнительным весом, полученым от Топора. Шикнув на раздухарившегося бойца, Алексей первым шагнул во двор. Бросив цепкий взгляд по сторонам, професионально отметив пару бойцов с пулеметом у ступенек за мешками с песком, повернулся на право к будке дежурного. Сама будка представляла собой вагончик трамвая, с наглухо завареными окнами и обложеным по самую крышу вездесущими мешками. Как мог оказаться подобный предмет в городе, не имеющем трамвайных путей не знал никто.

Быстро увязав все свое снаряжение в единый узел и передав постовому, прапорщик отошел к ступенькам и стал ожидать остальных. Вся процедура заняла менее десяти минут, по исчислению которых их пропустили внутрь здания. Пройдя в фойе парни замерли в ожидании дальнейших указаний от своего командира, но тот и сам был в раздумьях. Горшков был здесь пару раз после переноса и примерно знал расположение кабинетов, как главы города, так и его заместителей по различным вопросам. Проблема дальнейшего действия разрешилась сама спустя пару минут после закрытия входной двери. По лестнице быстрым шагом спустился молодой парень в темном костюме-двойке, узкие очки в золотистой оправе и немного отстраненый взгляд, создавали ему вид наивного человека, которым он совсем не являлся. Кирилл Колесников был секретарем главы города и решал многие важные вопросы самостоятельно.