Пир

Роланд все это зачитал Аннабел по телефону. Аннабел не понравилось, что он так ужасно возбужден. Ну, занятно, ну, действительно, все это полный кошмар, — но она никак не могла понять этот тон городского сплетника, это злорадство, которое иногда на него находило.

— Роланд, держи это при себе, — сказала она. — Ты меня понял? Ты только сам себе навредишь, если станешь направо и налево об этом трепаться.

— Но ведь сплошная жуть, да?

— Тут загадка какая-то, а в общем, не наше дело. — Она извинилась тем, что ей кто-то дозванивается; Роланд ужасно ее огорчал.

А потом она стала обмозговывать эту историю Маргарет Мерчи. И вдруг набрала номер студии, в том же здании, что ее офис, где делался фильм про художника, который консультировал Харли Рида. Его вскорости ждали. Аннабел попросила ему передать, чтобы он позвонил. Аннабел всегда была такая отзывчивая, тактичная, вечно всем готова помочь добрым советом. Но в последнее время ей дико надоело, что каждый день — все одно и то же, и нет постоянного друга, и вдобавок еще этот Роланд вечно ей портит кровь — тут, естественно, никакие нервы не выдержат. Ей безумно, ну прямо никаких сил, захотелось рассказать Харли Риду все, что она выяснила про Маргарет Мерчи, и лучше, конечно, чтоб он пока ничего не знал, но в крайнем случае можно будет с ним это обсудить. На худой конец. И за окном как раз зарядил нудный дождь.

Аннабел с Харли в обеденный перерыв пошли вместе съесть по бутерброду и выпить в баре через дорогу. Харли порадовал Аннабел, будучи буквально огорошен ее рассказом. «Я и сам чувствовал, — сказал он тем не менее, — что с девицей что-то не то. Крис ни на секунду не верит, что они встретились с Дамьеном случайно. Конечно, соваться нехорошо, и не наше, собственно, дело. Хотелось бы только думать, что Хильде Дамьен ничто не грозит». И он бледно улыбнулся.

— Ну, в конце концов, саму-то девицу ни в чем никогда и не обвиняли, — сказала Аннабел. — Естественно, если в семействе есть сумасшедший... — Сплетни все-таки облегчают душу. Теперь можно было перейти к обсуждению предполагаемого документального телевизионного фильма о жизни и творчестве Харли. — Надеюсь, — она сказала, — удастся задействовать Хосписа.

— Сама понимаешь, — сказал Харли, — дворецкий неуместен, когда речь идет об искусстве.

— Может, и так, — сказала Аннабел. — Но с психологической точки зрения преданность всегда привлекает. Если тебя показывают с преданным слугой или с преданным другом, это к тебе располагает; значит, ты вызываешь преданность.

— Ах, да ведь Хоспис совсем недавно у нас. А насчет преданности — не знаю, не знаю. Крис мне предана, ну конечно, предана, не то зачем бы она меня стала терпеть. И я ей предан. — Но эти мысли не получили отражения ни в одной телевизионной программе. Он сказал, что ему пора, чмокнул Аннабел:

— Ну, до четверга.

Хильда летела из Австралии в Лондон. Собиралась оформить квартиру в Хампстеде, свадебный подарок Уильяму с Маргарет, и вдобавок сюрпризом подарить им Моне, о котором Хильда пока знала только, что это — вид на Темзу в светлых тонах, писанный в 1870 году.

Она любила эти долгие перелеты в Англию. Можно забыть о делах, почитать, расслабиться, выспаться. В первом классе было всего шесть пассажиров, так что каждый привлекал к себе внимание. Даже, пожалуй, слишком.

Через проход сидел цветущего вида седой господин, чем-то похожий на нее, но только в явно мужском варианте, так что на невнимательный взгляд сходство не бросалось в глаза. Но он был очевидно одного с ней пошиба — тоже богатый и тоже доброжелательный.

Они вежливо улыбались друг другу, пока стюард их обносил напитками.

— Любите летать? — спросил господин. По произношению судя, американец или канадец.

— Люблю, правда. Можно расслабиться, — сказала Хильда. — Сперва боялась, потом освоилась.

— Иначе нельзя. Лучше всего — отвлечься, не думать. От судьбы, как говорится, не уйдешь. Просто надо расслабиться, как вы говорите. И, раз уж никуда не денешься, лучше получать удовольствие.

— Я верю в судьбу, — сказала Хильда.

Едва устроившись в своих комнатах в «Рице», она говорила Крис по телефону:

— Знаешь, с кем я познакомилась в самолете? Очаровательный человек, вдовец. И представь, это — Эндрю Джей Барнет, ну, из технарей. Так здорово вышло. Одно удовольствие было лететь. Он в Лондон на несколько дней, и в пятницу мы вместе ужинаем.

— Но в четверг мы увидимся, Хильда. Ты заглянешь после ужина, да?

— После ужина. Пока Маргарет с Уильямом будут у вас, я воспользуюсь их отсутствием и втащу к ним Моне. Такой сюрприз! Надеюсь, они оценят.

— И что за вещь?

— Сама пока не видала.

— А сегодня вечером ты как? — спросила Крис.

— Свободна, а ты? Приходи, поужинаем.

— Отдыхай, — сказала Крис.

— Да я не устала.

— Ну, я после ужина загляну. Может, Харли тоже зайдет. Нам хочется с тобой поговорить.

— И мне.

Явившись в «Риц», Харли с Крис увидели, что Хильда любуется огромной охапкой цветов всевозможных видов — соответствующих и не соответствующих сезону.

— Прелесть, — сказала Крис. — Подарок от администрации?

— Нет, это мой попутчик. — Хильде явно было весело, кажется, она смеялась сама над собой.

— А Уильям с Маргарет знают, что ты в Лондоне? — спросила Крис.

— Нет пока.

— Как у тебя с Маргарет?

— Сама знаешь как. Не верю я ей. Что-то тут не то. Ни за что не поверю, что их встреча во фруктовом отделе «Маркса и Спенсера» была случайной.

— Ну, бывают случайные встречи. Встретилась же ты случайно с этим поклонником, который прислал цветы, — сказал Харли.

— И, будем надеяться, это был счастливый случай, — вставила Крис.

— Нет, именно в эту историю Маргарет про случайную встречу я не верю, — сказала Хильда. Погодя, когда уселись за кофе с коньяком, прозорливая Хильда спросила: — Вы же что-то мне хотели сказать?

— Нет, ничего, — сказал Харли. Вдруг ему подумалось — полный абсурд. Являться вдвоем с Крис, чтобы ябедничать человеку на его же невестку. Не слишком красиво. Крис тоже молчала. Уловила его настроение. И только наутро, по телефону, Хильде все было сообщено. Крис излагала по возможности коротко и ясно.

— Но, — прибавила Крис, — положим, она была впутана в такие ужасы, это ведь еще ничего не значит...

— Чуяло мое сердце, что здесь что-то не так, — перебила Хильда. — Я, правда, думала, может, все свекрови такие.

— Ну, в общем-то большинство, наверно, — уступила Крис. Конечно, кому приятно изобличать только что вышедшую замуж девушку перед свекровью.

Но все-таки, прежде чем попрощаться, она сказала:

— Ты уж поосторожней, Хильда.

— Я обещала в субботу утром поехать в Сент-Эндрюс и побыть у этих Мерчи. По-твоему, не ехать? Отвертеться? — спрашивала Хильда.