Пират 3

– Да нет, по другой причине. Вовремя мы свалили со станции, смотри, там после нашего отлёта такое началось. Парамон, воспроизведи видео сначала.

– Кэп, я могу вырезать выступление служителей порядка? – прозвучал из динамиков мужской голос.

– Разумеется, вырежи, на кой нам этот бред.

– Тогда запускаю видео, – ответил искин корабля, и на экране появилось изображение малого дока станции. На грузопассажирском трапе стояла группа из пяти таможенников и двое гражданских, облачённых в какую-то странную броню – позолоченную, с многочисленными самоцветами по всей поверхности. Богатые, что сказать. Или просто идиоты.

Там же, на причале, располагался малый корабль, не превышающий в длину и сотни метров. Не корвет, нет, потому как на обшивке не было видно ни орудийных портов, ни турелей. Какое-то гражданское судно.

Пара мажоров что-то обсуждала между собой, таможенники ожидали, переступая с ноги на ногу, и в этот момент со стороны шлюзовой что-то сверкнуло. Я не сразу понял, что это вырванная с корнем гермодверь, или как она там называется. Здоровенная, метра три в диаметре, эта хреновина шарахнулась о стенку трапа и, оставшись в вертикальном положении, покатилась к кораблю, расшугав всех присутствующих. Миновав открытый корабельный шлюз, створка грохнулась на пол.

Пока все с изумлением смотрели на происходящее, из шлюзовой вышел человек в техническом бронескафе и со здоровенным топором в руках. Твою Эмао, это ж Сан!

Дальше события начали развиваться стремительно. В несколько шагов добежав до таможенников, абориген одним мощным ударом буквально разрубил двух бойцов напополам. Второй удар прикончил ещё одного, и только последний служащий станции попытался что-то сделать. Два сгустка плазмы, угодившие в грудь Сана, не смогли остановить охотника. Подскочив к таможеннику, он поднырнул под ствол плазмомёта, одновременно ударив обухом своего страшного оружия. Вспышка, и противник полетел на пол, выронив ствол и хватаясь за обрубок бедра.

Дальше произошло вообще что-то невероятное. Те два сверкающих каменьями чудака опустились перед Саном на колени и начали отбивать поклоны. Звукового сопровождения у видео не было, но я не удивился бы, если бы парочка возносила молитвы моему недавнему напарнику. Твою же в пекло, что там вообще происходит?

Сан что-то коротко приказал чудакам, и они уже втроём поднялись на борт своего судна. А затем произошло совсем необычное: корабль тронулся с места и тут же исчез.

– Чёртовы Саннэ, – произнёс Пётр, когда видео закончилось. – На хрена им демонстрировать своё превосходство здесь, в нашем секторе освоенного космоса?

– А с чего ты решил, что они что-то демонстрировали? – с сомнением произнёс капитан. – Мне кажется, что третий прибыл на станцию не с ними.

– Да? Тогда зачем весь этот маскарад? Пригнали бы сюда крейсер, и никто бы не посмел вякнуть. Здесь, считай, свободный, ничейный космос. А то выглядит всё как дерзкий побег. Земляк, ты ничего не зна… Стоп, ты ж вообще дикий, сегодня только прибыл. Ладно, давайте поедим, да я пойду в реакторную. Скоро прыжок, надо проконтролировать всё.

* * *

Лёжа на узкой койке в своей каюте, я вполуха слушал запись, на которой скучный мужской голос монотонно пересказывал всё, что случилось с переселенцами за последнюю сотню с лишним лет. Увы, но какой-то информации, касающейся непосредственно самой Земли, у русскоговорящих эмигрантов не было. Так только, рассказы матери Петра, которая сама покидала родную планету ребёнком.

Печальная история. Миллиард душ разделили по одним корпам понятным признакам на шесть частей и раскидали их по слабозаселённым колониям. Агрессивные планеты, плохое снабжение – для большинства людей из нормального безопасного мира такие изменения стали смертельным испытанием. Это была не помощь Земле, страдающей от перенаселения, а холодный и практичный расчёт. Эмигранты знали, что связи с родной планетой не будет, а потому некому сообщить, что землян бросили в ад.

Из шести колоний выжило лишь три, одна со временем стала считаться перспективной и даже была терраформирована. Предполагалось, что в скором будущем она станет полноценным субъектом содружества, получив первый класс. Две других колонии, в том числе и та, где проживала русская диаспора, превратились в шахтовые города, укрытые атмосферными куполами. Тяжёлый физический труд под землёй и отсутствие нормальных условий для жизни постепенно сокращали население обеих планет. И никаких перспектив на будущее.

Все три колонии, чему я совершенно не удивился, располагались недалеко от пресловутой зоны А-один, из-за чего моя встреча с земляками была не чем-то невероятным, а вполне себе допустимой случайностью в рамках статистической погрешности. На той же «Прометии» проживало несколько десятков потомков землян, и «Реновел» посещал станцию примерно один-два раза в тридцать дней, в зависимости от обстоятельств.

– Жесть какая-то, – произнёс я, прослушав запись до конца. – Вот они, поиски лёгкой доли, к чему приводят.

– Трах тебе в док, – сквозь сон проворчал Дракот, устроившийся на матрасе, брошенном на пол.

– Это да, точнее и не скажешь, – согласился я, спускаясь с кровати так, чтобы не наступить на питомца. Тот было встрепенулся, но я тут же успокоил мутанта: – Да лежи, лежи. Я по делу, до Петра прогуляюсь. Все же контракт заключил на работу, надо соответствовать. В общем, охраняй наше добро.

Шёл я не столько ради работы, сколько для того, чтобы спросить у механика, знает ли он, где можно обменять мутаген на кредиты или какую иную ценность. Пора уже начинать воплощать свои планы в жизнь.

Федерации Семи. Территория признанных миров содружества. Сорок минут до завершения сделки

Придя в себя, Ягда поняла, что находится в медкапсуле. Осмотревшись, глухо выругалась – сквозь матовое стекло рядом с ней угадывалась фигура в бронескафе. Грол. Женщина кое-что знала об этом человеке, ещё до того, как попала в аномалию.

Всплыли воспоминания последних минут перед потерей сознания. Бездна, почему она жива? Тот заключённый, он же приказал ей покончить с собой! И она была готова выполнить приказ. Что-то пошло не так.

– Просыпайся, гражданка Ягда, – добродушно произнёс Грол, когда крышка капсулы начала открываться. – Тебе нужно вернуть искин, да и вообще привести себя в надлежащий вид. А то твои хозяева скажут, что я подсунул испорченный товар.

«Бездна!» – пронеслось в голове у вольной. Лучше бы она успела себя прикончить! Потому что попасть к хозяевам означало для Ягды только одно – ментальное рабство.

Пока шла операция по вживлению искина, вольная наконец справилась с накатывающей паникой, вернула себе ясность мыслей, и в её голове начал зарождаться план. Рисковый, на грани безумия, но женщина уже решила для себя – лучше умереть, чем попасть в руки «своих».