Писк
Шрифт:
Подобрав одну из упаковок с бинтами, Андрей вознамерился поскорее убраться со склада. Он не исключал вероятности, что при падении мог получить сотрясение мозга, а скорый приезд врачей окажется и для него как раз кстати. Чуть заметно прихрамывая, он подался к выходу. Как только он приблизился к ступенькам, неестественный скребущий звук за спиной привлек его внимание. Он неожиданно для себя вспомнил глупый рассказ двух генетиков, которых обнаружил здесь недавно. По спине охранника пробежал холодок.
«Что за глупости! — подумал он, отмахиваясь от навязчивой мысли. — С каких таких
Нет тут никаких крыс-мутантов».
От подобных мыслей ему сделалось гораздо лучше, и даже ноющая боль в спине, казалось, стала досаждать ему меньше. Но в чем бы он ни пытался себя убедить, скрежет все равно продолжался. Вернувшись к месту падения, Андрей остановился и внимательно прислушался. Вскоре источник звука был обнаружен им: скрежет доносился из глубины смотрового колодца, и он быстро приближался.
— Что за фигня?.. — процедил он сквозь зубы, присев на корточки перед круглой дырой, в глубине которой явно что-то двигалось — карабкалось к нему.
Когда кровожадное существо приблизилось еще на пару метров, Андрей пониже наклонился к отверстию колодца, чтобы получше рассмотреть во мраке странную загадку. Он подумал, что слишком сильно ударился затылком и ему все это кажется, но внезапно нечто крупное и стремительное прыгнуло к нему. Оказавшись всего в трех метрах от его лица, мутированная крыса уставилась в его широко раскрытые глаза, полные удивления и ужаса, своим невероятно разумным взглядом — почти человеческим взглядом.
— Чтоб меня. — проскрипел Андрей, но не успел отшатнуться назад.
Цепкие когтистые лапы мутированной крысы схватили его за голову и уволокли вглубь канализации. — Помогите. — его безумный вопль эхом растворился в далекой темноте.
По меньшей мере дюжина картонных коробок сгрудилась у входа в лабораторию, большинство из них уже были тщательно запечатаны скотчем, а те, что оставались открытыми, продолжали постепенно заполняться толстыми стопками различной документации, содержащей сведения, которые хоть как-то относились к многозначительным открытиям Анны.
Она, положив очередную кипу ценной макулатуры в ближайшую коробку, резко остановилась и прислушалась, обратив свой взгляд в пустоту — между своим носом и противоположной стеной. Пока она застыла в любопытстве, Иван продолжал сортировать бумаги.
— А ты точно уверена, что можешь все это себе забрать? — спросил он бывшую напарницу.
Анна, промолчав в ответ, продолжала неподвижно стоять. Ее слуховые рецепторы напряглись до предела, но именно слов Ивана она почему-то не слышала. Подобный слуховой эффект был схож с тем, как человек не замечает назойливое тиканье часов в темной тихой комнате.
Так и не дождавшись ответа, Иван обернулся, не надеясь увидеть подругу где-то поблизости. «Наверное, она, незаметно для него, вышла из лаборатории», — подумал он.
Но убедился в обратном. Женщина-генетик стояла, словно уличный столб, возле кучи своих коробок.
— Ты что, не слышала моего вопроса? — громко, но не грубо спросил Иван.
— Пожалуйста, помолчи немного, — обернувшись на миг, шикнула на него
Анна. — Я что-то слышала.Она на цыпочках приблизилась к двери и, положив ладонь на рукоятку, собиралась открыть ее, но ее кто-то опередил. В мгновение ока дверь в лабораторию резко распахнулась, приводя Анну в предынфарктное состояние.
На пороге возник изящный образ Сэлли, ее идеальная женская фигура отлично просматривалась даже под лабораторным белым халатом, который она подпоясывала тонким пояском.
— Господи! — выдохнула Анна. — После путешествия по канализации у меня мозги набекрень. Все какие-то подозрительные звуки мерещатся. — Помолчав, она подозрительно посмотрела в глаза белокурой девушки. — А ты, часом, не подслушивала ли под дверью? — спросила Анна улыбающуюся Сэлли.
— Есть такой грешок! — честно призналась та, проходя в центр лаборатории, по пути окинув взглядом гору коробок.
— Но зачем тебе это нужно, с каких пор тебя интересует наша работа? — хмыкнув, спросила Анна. — Не хочешь ли ты перевестись сюда? Тут как раз освобождается одно место.
— Нет, что ты, упаси Бог! Я посвятила свою жизнь флоре, а фауна меня, знаешь ли, не очень интересует.
— Ну, как знаешь, — пробубнила Анна, запечатывая наполненную коробку.
— Увидев тебя сегодня утром, я заподозрила неладное, — продолжала Сэлли. — И, судя по этой куче барахла и твоим словам, я точно не ошиблась.
— Жизнь — несправедливая штука, — процедила Анна, выпрямившись, и посмотрев на взволнованную Сэлли. — Те, кто купается в роскоши, не дают жить праведным людям. Пусть мудрецы больше зря не говорят, что миром правит равновесие, потому что это далеко не так.
Когда Анна закончила причитать, Сэлли не стала задавать дополнительных вопросов по этому поводу. Она была далеко неглупа и приблизительно поняла, откуда ветер дует.
— А что там насчет какой-то канализации? — осведомилась Сэлли. Признавайся, что ты там делала?
— О-о, об этом тебе лучше не знать, — вклинился в разговор Иван. Знаешь, поговорка есть одна: «Меньше знаешь, крепче спишь».
— Тогда ладно, — улыбнулась Сэлли. — Дополнительные проблемы мне не нужны, у меня насущных задачек хватает.
Иван одобрительно кивнул миловидной девушке.
Сэлли не торопилась уходить, она решила подсобить Анне с Иваном. До середины дня они полностью управились, но Анна задержалась в «Институте Г. И.» до вечера, чтобы подольше побыть с бывшими коллегами по работе. В конце трудового дня они все вместе собирались посидеть в новом ресторанчике, а затем недолго прогуляться под звездами, наслаждаясь свежим морозным воздухом.
С наступлением вечера почти все запланированные дела были выполнены, а те, на которые рабочего времени не хватило, автоматом перенеслись на следующий день, добавившись к новым обязательствам (обычно вся исследовательская работа в «Институте Г. И.» была расписана поминутно).
Иван инстинктивно взглянул на часы, а после не без радости объявил, что наступило долгожданное время для отдыха. Его слова не доставили Анне особой радости, ведь она с сожалением понимала, что прийти сюда завтра она уже не сможет.