Письма президенту

БАСКАЕВ (генерал-полковник; в 1995 году – заместитель командующего Объединенной группировкой федеральных сил в Чечне, зампред Народной партии). Вы, господин Минкин, вы не дали поймать Басаева! Да! Я абсолютно точно говорю, потому что я там провел не просто в окопах время и знаю, что такое ловить Басаева. И когда – первую чеченскую кампанию вспомните, пожалуйста, – какой защитник были вы, когда защищали Басаева, Дудаева и т. д. Так что вы и помогли его не поймать!

МИНКИН. Значит, нашим генералам и всей нашей армии чтото мешает правильно танцевать… (Никогда не думал, что я и есть тот самый мешающий предмет (прибор); один на всю Красную Армию. – А. М.)

РОГОЗИН («Родина»). Я просто вынужден подтвердить! Действительно, вы, господин Минкин, мешали нам поймать Басаева! Нам, нам, народу России! Это вы развалили государство, которое теперь даже Басаева найти не может! (Выходит, что журналист равен по мощности четырем миллионам вооруженных человек: армия, МВД, ФСБ. Высокая похвала. – А. М.)

…Генерал-полковник Баскаев в конце 1980-х был командиром дивизии внутренних войск по охране Байкало-Амурской магистрали, стерег зэков на БАМе. Ни в чем не виноват.

Но раньше он совсем по-другому рассказывал про Басаева. Вот его интервью:

БАСКАЕВ. Именно тогда (в 1995-м. – А. М.) остатки дудаевского войска можно было добить в горах. Не дали. Кто, почему – ищите ответ сами… Я мог убить Басаева. Не лично, конечно, а мои люди по моему приказу. Во время переговоров мы встречали машину с Масхадовым и его охраной на блокпосту. Вечером везли обратно – Масхадов впереди, машина с моим спецназом позади. Уговор такой – как только доезжают до чеченского поста, машина Масхадова мигает всеми фарами, а наша тут же разворачивается. И вот мой майор, провожавший Масхадова, в условленном месте мигания фар не заметил и поехал дальше. Въезжают в какое-то крохотное село. Наш майор своим глазам не верит – стоят Дудаев, Басаев, Удугов. Тут же подъезжают машины со многими полевыми командирами. Майор мигом развернулся, доехал до Грозного, влетает ко мне: товарищ генерал, срочно поднимите авиацию, пара ракет – и мы всё их командование угробим, – конец тогда войне! И главное, Басаев не уйдет. Романов (тогда – командующий группировкой; уже девять лет в коме. – А. М.) вскакивает, бросается к телефону. Чтобы было понятнее: именно в тот месяц командующий – не удивляйтесь – был лишен права поднимать в воздух боевую авиацию. Только с разрешения Лобова, полномочного представителя президента. Романов ему и звонит, докладывает и умоляет: надо поднять в воздух штурмовик или вертолеты, нельзя в войне такой шанс упускать! Лобов: «А вы уверены, что там Басаев? И Масхадов? И Дудаев? Может, вашему майору померещилось?» Романов давит: разрешите поднять самолет. Лобов долго молчит, потом недовольно цедит: позвоню. Десять минут, двадцать, тридцать – мы с Романовым с ума сходим. Послать туда батальон спецназа? Танки? Ну хоть чтото надо делать! Наконец звонок Лобова и его крик: «Отставить! Вы меня поняли – отставить! Никаких самолетов! Это приказ!»

Вопрос интервьюера: «Что сказал Романов?»

БАСКАЕВ. Это не для печати. И вообще – не думайте больше об этом. А на следующий день разведка доложила – помимо верхушки боевиков, там были все до единого чеченские командующие фронтов! И нам запретили их уничтожить. Это в условиях войны! («Новая газета», 4.10.1999.)

Владимир Владимирович, извините за длинную цитату, но хочется быть убедительным и доказательным, а не ярлыки вешать. Баскаев винит меня, но Лобов тогда звонил не мне – клянусь чем хотите.

Подчиненные вам генералы и губернаторы любят повторять: «Вор должен сидеть в тюрьме». Невозможно понять, кто мешает им учинить явку с повинной. И не кажется ли вам, что бывший вице-премьер России Лобов должен быть допрошен (в том числе с применением детектора лжи)? Ведь эта штучка (рассказ Баскаева) посильнее залоговых аукционов. Вы, наверное, согласитесь, что предатели и изменники неизмеримо хуже воров; это даже из Уголовного кодекса ясно.

Поймите нас правильно: мы не обсуждаем действия Ходорковского. Мы, налогоплательщики, обсуждаем действия государственной власти и ее силовых структур. Ведь вся эта система – на нашем иждивении.

Порой возникает впечатление, что силы государства неправильно распределены. Часть уходит в песок, часть – в гудок, часть – в офшоры, а часть…

Может быть, вы читали в газетах или видели по телевизору, как Ходорковского доставляют из тюрьмы в суд. В момент высадки из машины его окружает взвод спецназа в мощных бронежилетах.

Зачем?

Его охраняют, чтобы он не сбежал? Или – чтобы его не убили?

Опасаетесь, что сбежит? Тогда почему матерых уголовников, убийц, насильников доставляют в суд два хлипких милиционерика?

Боитесь, что убьют? (Кто?!) Тогда надо, чтобы спецназ размещался спинами к охраняемому, а лицами – наружу, высматривая опасность (так делает и ваша охрана: не на вас таращится, а по сторонам).

Почему спецназ повернут лицом к олигарху, а к миру – спиной? Не уклоняются ли они от выполнения сыновнего долга перед Родиной? Его выполнение уже девять лет осуществляется в Чечне.

И смотрите: за ЮКОС взялись всего год назад – а какой успех! Главари в тюрьме, пособники бежали за границу или сдались, покаялись. Компания разгромлена, ее будущее полностью контролируется государством. Значит, можем, когда захотим.

Ни у Масхадова, ни у Басаева нет небось и сотой доли юкосовских миллиардов. Их армия, по утверждениям ФСБ – МВД, меньше, чем СБ ЮКОСа. А возимся десять лет (в декабре исполнится). Из них под вашим руководством – с 1999 года – пять лет.

Тут что-то не то.

В какой-то момент война с ЮКОСом стала важнее Кавказской.

Об этом свидетельствует и частота упоминаемости наших граждан в мировой печати. На первом месте вы (2120 упоминаний), Ходорковский – на 8-м (710), Масхадов – 19-й (361), Басаев – 20-й (322).

Может быть, пересмотреть приоритеты? Если вы решите, что Кавказская война важнее (ведь люди гибнут), то перегруппируете силы? А то государственные силовые структуры штурмом берут здания в Москве, в то время как Басаев штурмом берет Ингушетию.

На примере ЮКОСа видно: могут, когда захотят. Значит, что же? – Басаева не хотят? Или он – меньшая опасность для Родины? У него нет нефтяной компании и миллиардов, и с него, пойманного, ничего не возьмешь. А пока он на свободе – гарантирована война, поставки в Объединенную группировку, подвиги, ордена, звания. Басаев – это курочка, которая несет генералам золотые яйца. Плохо, что питается эта курочка не червячками, а нашими солдатами и офицерами.

Официально Ходорковский арестован за налоги. Но в обществе ходят разные версии. Если Ходорковский сидит за то, что не делился, то неужели Басаев делится? С кем? Чем?

Если Ходорковский сидит за политическую угрозу режиму, то Басаев, значит, ничем режиму не грозит? Уж не укрепляет ли?

Кто разрушает государство? Легальный оппозиционер или террорист [13] ?

Уважаемый Владимир Владимирович, еще раз извините, что письмо так затянулось (следующее, обещаю, будет кратким). Но что делать. Когда полтора часа ждешь электричку…

13

До Беслана оставался месяц.

А потом едешь, смотришь в окно на бесконечные гаражи, изрисованные огромными свастиками, в голову лезет всякая чертовщина.

Вот, например: если к миллиардеру (чья вина еще не доказана) не пускают врача, то что делают в тюрьме, в КПЗ, на зоне с бедняком? Если под пристальным взглядом прессы и богатых мировых держав – так, то что же делают с неугодными в провинции, в глуши, где всё шито-крыто?

Людям очень интересно, что вы об этом думаете.

29 июля 2004