Письма
Шрифт:
А то, что нередко одна буква, перемененная в другую, или опущенная, или прибавленная, затрудняет смысл сказаннаго, видно из написанного в Деяниях Апостольских: аще же дух глагола ему или Ангел (Деян.23:9), и в Послании к Евреям: аще убо совершенство левитским священством было (Евр.7:11). Посему частица аще значит поскольку . Смысл усекается и делается противоположным тому, что намерен был сказать Апостол. И в словах: супружниче присный (Флп.4:3) можно читать: «присная», прибавив или приписав, но не произнося букву «иота». И в книге Притчей: последи имать ходити нажайший белилнаго древа (Прит.23:31).
И сказанное в Псалме: будет в тишину, то есть в тихом и весеннем состоянии, изменено так: ста в тишину (Пс.106:29). И еще в словах: Господь потоп населяет, и сядет (Пс.28:10), то есть укрощает, и потоп укротится, — сказано: населяет , а не вселит, как думают некоторые, подобно сказанному: вселяет неплодов в дом (Пс.112:9), и: Господь вселяет единомышленныя в дом (Пс.67:7), и: Ты, Господи, единаго на уповании вселил мя еси (Пс.4:9). Ибо слово: имеет иное значение. Некоторые же, может быть, не уразумев сего, написали: и сядет Господь царь в век. Но их обличают начала стихов, в которых первое слово — Господь. Господь царь в век, и: Господь крепость людем Своим даст; Господь благословит люди Своя миром (Пс.28:11).
И в Песни Песней слова: заклях вас, дщери иерусалимски, в силах и в крепостех сельных; аще возставите и возбудите любовь, дондеже восхощет (Песн.2:7), — имеют такой смысл: любовь, кому захочет, дозволяет воспарять в высоту. А не уразумевшие значения частицы аще , именно, что означает она дозволение, написали вместо сего: аще возставите и возбудите любовь. Посему надлежало присовокупить: «аще возставите, будет то–то», и не оставлять речи неконченною. Однако чтобы не продолжить письма более надлежащего, сказав то, что не только не повреждает смысла Писаний, но восстанавливает оный, делает твердым и незыблемым, разрешает кажущуюся неясность, кончу на этом, советуя будущим читателям взирать на сие без любопрительности. И если что сказано правильно, — воздать благодарение Богу, а если неправильно, не лишать написавшего извинения, так как он сказал это нерешительно, но предоставил приговор будущим читателям.
16. Диакону Уранию.
На слова: завет бо в мертвых известен есть (Евр.9:17).
Думая, будто св. Павел, говоря это, обратился к мысли, противоположной высказанному им прежде, спрашивал ты: что значит: завет бо в мертвых известен есть; понеже ничесоже может, егда жив есть завещаваяй. Посему в ответ на сие пишу: ничесоже , через прибавление некоторыми, может быть, по невежеству, одной черты к одной букве, сделано из слова «не тогда» . Так нашел я и в древних списках. Ибо украшенный Божественным Духом и почитаемый за Ермия не обратился бы к противоположной мысли. Поскольку завещание не тогда может, егда жив есть завещаваяй, то делается твердым по смерти. Если же оставить ничесоже, то ударение поставить должно не на , но на , чтобы речение сие значило: нисколько.
17. Пресвитеру Дрону.
На слова Писания: якоже суть не подобна лица лицам, сице ниже сердца человеков (Прит.27:19).
Хотя все добродетели вожделенны любителям прекрасного, однако же иные более расположены к некоторым из них. По преимуществу кто чтил целомудрие, кто правду, кто мудрость, кто мужество, кто иные добродетели, хотя не оставляли и прочих, но по ним сделались более известными. Так например (посмотрим на первую, или вторую, или третью из добродетелей), об Иосифе говорится, что он был целомудреннейший, хотя подвизался и во многих других добродетелях. Авраам именуется
страннолюбивым и верным, хотя украшался и многими другими добрыми качествами. Иов признается мужественным, хотя преуспевал во всякой добродетели. В чем каждый наиболее был силен, от того и заимствовано для него имя.А что сие действительно так, увидим, если всмотримся в правила истины, разумею Божественное Писание. Что же говорит оно? Якоже суть неподобна лица лицам, сице ниже сердца человеков. Какое чудо! У всех существенные черты одни те же, и в таком множестве лиц, конечно, есть различие, так что познание взирающих на лица неодинаково. Если в некоторых, по–видимому, и есть иногда сходство, то непременно отыщется и что–либо отличительное. У многих глаза прекрасны, но и в них есть разница: у одних глаза голубые, у других они подобны гроздьям; у кого они черные, а у кого светлые. Есть также особенность и в волосах. Бывают и курносые, но не все одинаково. Напротив того, у одного тот, а у другого другой член красивее. Один бел, а другой черен. И непременно есть что–либо отличительное. Ибо всего перечислить невозможно.
Так и сердца у людей. Не всем одно и то же нравится; но одним — одно, а другим — другое. Даже самые любители одного и того же не одинаково расположены по отношению к любимому, но одни желают сего в большей, а другие — в посредственной мере. Сколько целомудренных, но не одинаково! Одни возлюбили девство, другие — воздержание, а иные — честной брак. Сколько милостивых, но различающихся между собою! Сколько справедливых, но не похожих друг на друга!
То же можно видеть в отношении не только добродетелей, но и пороков. Сколько самых злонравных! Но они распознаются по их отличительным свойствам. Сколько похотливых! Но не все пленены одним и тем же. А если и одним пленены, то не все одинаково к этому расположены, но одни наслаждаются удовольствиями естественными, а другие — не свойственными природе.
Одни ругаются над естеством в том, что для него законно, а другие — в том, что незаконно. Одни трусливы, а другие готовы кидаться в опасности. Одни слишком бережливы, другие расточительны. Одни и слова выслушать не могут, другие не трепещут и наказаний. Одни льстивы, другие хотят, чтобы им льстили. Одни увеселяются пьянством, другие — зрелищами; иные — песнями, а иные — плачем. Одни разбойничают в пустынях, другие — в городах. Одни убивают людей, другие не терпят и вида убитого животного. Одни робки, другие дерзки. Но если бы решился я перечислить все грехи, то не мог бы кончить, хотя бы и захотел. Посему, воздав чествование священным и Божественным Писаниям, прекращаю свою речь.
18. Епифанию.
На сравнение в Писании прелюбодеяния и воровства: аще кто ят будет крадый (Прит.6:30 и сл.).
Не знаешь ты, кажется, что черты сравнения берутся, когда речь идет о предметах однородных, а не разнородных, и не в противоположные ряды ставится сравниваемое по этим чертам, а показывается ими малость и превосходство. Как грехопадение одно худо, другое хуже, а третье всех хуже, например, воровство худо, хуже блуд, а прелюбодеяние всего хуже, так и преуспеяние одно хорошо, другое лучше, а третье всего лучше; например, брак хорош, воздержание лучше, а девство всего лучше.
Посему меньшее из наилучшего ставится не в противоположный ряд, но в тот же, только ниже. Кто целомудрен, тот будет сравнивать не блуд с девством, но воздержание и честный брак. И Писание, делая сравнение воровства и прелюбодеяния, сказало: не дивно, аще кто ят будет крадый; крадет бо, да насытит душу свою алчущую. Прелюбодей же за скудость ума погибель души своей содевает (Прит.6:30.32). Изрекло же сие не в извинение крадущему и не освобождая его от вины, но, сравнивая воровство с прелюбодейством, которое всего хуже, показало, что воровство менее грубо и легче, особенно когда оно следствие нищеты.
19. Диакону Евтонию.
О Лазаре и богатом.
Смутился ты, кажется, услышав, что и Лазарь здесь еще восприял надлежащее за грехопадения свои, и богатый — за преуспеяния (Лк.16:25). Но если бы ты внимательнее вник в сказанное, то не потерпел бы сего. Ибо тем, что сказано не «приял», но восприял еси, вполне уясняется и подтверждается мысль, нами изображенная. А о том, что не только достигшие верха добродетели имеют какое–либо человеческое грехопадение (так как одно Божество безгрешно), но и впадшие в глубину порока имеют какое–либо преспеяние, возвещает Священное Писание.