Pismo

– Всё, Чак, больше ни слова! Я ухожу! И, если в твоём доме нет никого, кроме подушки, то ты хоть ей вставь пистон!
– Он засмеялся и сразу же отвернулся ко мне спиной, направляясь в сторону крыльца, - Чем шлятся у моего дома, лучше бы бабу себе нашёл! Одинокую и красивую!

– Добавил Хью, когда уже подошёл к двери.

Я не спеша шагал по тротуару, думая о словах шерифа, волновавшие меня намного больше тех глупых слов, которые я только что услышал от Хью. Новость о волосах, не принадлежавших Томасу Мендесу, давали шанс найти того, кто совершил это преступление. Если не будет совпадений, тогда появиться огромный шанс найти того человека, которому они принадлежат и узнать, когда и зачем он приходил в его спальню.

Уже у самого дома я заметил Руни Пайн, сидевшую на ступеньке перед дверью. При моём появлении она заулыбалась и встала на ноги, сделав несколько шагов в мою сторону. Я подошёл к ней, и мы крепко прижались друг к другу, обнявшись. Руни положила голову мне на плечё, всматриваясь куда-то вдаль.

– Отец был против того, чтобы я уходила к тебе на ночь. А мама лишь глубоко вздохнула и пошла в спальню, уводя его за собой. Она сказала, что я уже большая и мне самой нужно строить свою жизнь. Быть юной девушкой, взрослой и независимой, это не значит, что всегда нужно быть правильной. Когда у меня есть сильное желание пойти к тебе в гости, я не хочу думать о том, что кому-нибудь это не нравиться. Неужели они в этом возрасте принимали всегда правильные решения и не исполняли свои природные желания? Наверное, в эти годы хочется делать много глупостей, потому, что потом это всё пройдёт, и я буду такой же, как и они. Или люди могут делать глупости всю жизнь?

Руни слегка приподнялась на носочки и крепко поцеловала меня в губы. Её поцелуй был долгим и сладким. Она отошла на шаг в сторону дома, не отпуская моей руки.

– Мы так и будем стоять на улице? Или ты не рад, что я пришла?

– Я просто не ожидал, что ты появишься так поздно у моего дома.

– Похоже, что твоя голова сейчас занята другими мыслями, которые никак не могут покинуть её, не смотря на мой приход.

Я подошёл к ней и, не говоря ни слова, поднял её на руки. Её руки обвили мою шею, а губы прикоснулись к щеке:

– Чак...

Больше она ничего не говорила, а лишь ещё крепче прижалась ко мне. Я аккуратно открыл дверь, не отпуская Руни, и не разуваясь, сразу же понёс её в сторону спальни.

261