Питер

– Не знаю. А что произошло, - произнес Даня и поняв, что даже небольшой свет слепит

ему глаза протер их.

– После того как ты спас девчонку и каким-то образом умудрился отбиться от Эмбов, ты

собрался, побежал к заставе. Но не ожиданно посмотрел назад.

– Да, это я помню, а что произошло потом, после этого, - произнес Даня с тревогой и

трепетом. Сам он, не представлял, что с ним происходит не только сейчас, но уже несколько

дней. Он понимал, что все это твориться не на самом деле, но с каждым разом его виденья

становятся все более реальными и задавал вопрос потому, что просто уже начинал

сомневаться, было то, что ему причудилось или нет.

– После этого, ты рухнул без сознания. Мы, перенесли тебя сюда. С самого начала

предполагали, что это твоя рука дала о себе знать, но потом сняли бинт и увидели, что она

просто не может быть причиной обморока, так как раны полностью затянулись. Мы

осмотрели тебя, но ни одного повреждения, да не то, что повреждения, даже синяков и

ссадин, которые остались после Бороды, у тебя нет. Ни одного повреждения только одна

царапина.

191

После сказанного Даню перетрясло, а по спине пробежали мурашки в сопровождении

холодка, и он почувствовал как ему нехорошо. В памяти пробежал тот ужасный голос, который своим шипением смог бы вывести даже самого спокойного и твердого человека.

Он представил, как мог бы выглядеть владелец этого мерзкого, пронизывающего до самого

нутра голоса и его затрясло еще больше. Он резко взглянул на ту руку, где ему оставили

метку и страх вперемешку с удивлением запестрил в его глазах. На руке виднелась небольшая

слегка затянувшаяся царапина, размером сантиметров двадцать.

– В общем, физических повреждений у тебя нет. А вот как обстоят дела со всем

остальным, это вопрос.

Слай, который за все время не произнес ни слова, молча, стоял и наблюдал, как Муха, который все время до этого казался как минимум не общительным человеком, а сейчас так

внимательно осматривает и опрашивает Даню, заканчивает осмотр. Муха встал, собрал все

свои вещи и спокойно обратился к Сове.

– Ну, все наши опасения оказались без почвенные, физически и психологически он вроде в

порядке, так что сам решай.

После сказанного, он посмотрел прямо в глаза Слая и тот кивком головы попросил его

выйти. Муха понял жест лидера искателей без замедления и сразу же исполнил его.

Комната, была наполнена напряженностью, в ней стояло полнейшее молчание, из-за

которого в голову и так уставшую, лезли мысли, которые Даня всегда пытался скрывать

глубоко, так глубоко, чтобы не добраться до них. Но сейчас, под грузом напряженности, они

снова всплыли на поверхность его рассудка и дали о себе знать. Мысли о том, что он не

подходит искателем, о том, что он может их подвести, о том ему все это не по силам.

– Ты ослушался Сову и Лялю, - голос Слая был спокоен и ровный, но не смотря на это

было понятно что он зол, хоть и сдерживает злость и расстроен, - ты заставил их рисковать

собой, защищая тебя, ты заставил вояк Джорджи выдвигаться из заставы, подвергая

опасности, не только их, но и все поселение.

Данила, было, хотел что-то сказать в свою защиту, но Слай и не собирался

останавливаться в перечислении всех оплошностей Дани, тем более, то, что он хотел сказать, скорей всего только разозлило бы его и Слай, перешел бы на крик, а это, не предало бы Дане

уверенности. Поэтому, он просто сидел и молча, осупившись, ожидал, когда его перестанут

отчитывать как школьника. В его голове крутилось только одна фраза и только она не давала

ему покоя.

– Сам решай, - фраза, как будто была вырезана у него с другой стороны век и даже, если бы

он закрыл глаза, то эта фраза, все равно появилась бы перед ним, - сам решай. Блин, что же

решай, бросить меня здесь, с позором оставив в Джорджи или просто, пристрелить на месте.

Что же означала эта фраза.

192

– Мы, команда и мы всегда работаем сообща. Если кто-то выбивается из команды, то этот

кто-то лишний элемент, - далее последовало гробовое молчание. Молчание, которое было

хуже самого приговора, который мог прозвучать через секунду. Молчание, которое

разрывало Данилу из нутра, ему казалось, что глубоко внутри него, зародился огонек и с

каждой секундой этот огонь начинает жечь все сильнее и сильнее. Еще секунда и его просто

разорвет. Он был готов на все, прямо сейчас просто упасть на колени и молить о том, чтобы

его простили, уговаривать, убеждать, что он не хотел совершать того, что совершил, что то, что он сделал он практически не контролировал, что его тело не слушалось его самого и что

он готов на все если его оставят. Только сейчас он действительно осознал, что он хочет быть

искателем, что темнота, неизвестность и неизведанные просторы, бывшие раньше

территорией человека, безвозвратной территорией человека, а нынче принадлежавшие кому

угодно только не ему. Что эти просторы манят и тянут его. Что они близки ему не смотря на

всю опасность и что, если у него ее отнимут, то он сам, один пойдет в ее настолько ставшие

ему родные, просторные степи, усыпанные остатками прошлого.

Даня понимал, что имеет в виду Слай и ему хотелось это сказать. Ему хотелось объяснить, что все что произошло, произошло из благих побуждений и что он постарается исправить

себя. Но мысли настолько путались, настолько были зациклены на том, что в данный

момент было не важно, что выразить что-либо словесно, он просто не смог.

– Я вижу, что ты все понимаешь и если честно, то я тоже по молодости мог поступить так

же, - взгляд Слая отвернулся и видимо он погрузился в пучину воспоминаний, но ненадолго, -