Плач в ночи

За его спиной Руни опустила ружье.

— Это за Арден, — тихо произнесла она.

Дженни упала на колени:

— Эрих, девочки живы?

Взгляд его потускнел, но он кивнул:

— Да...

— С ними кто-нибудь есть?

— Нет... Одни...

— Эрих, где они?

Его губы дрогнули, выговаривая:

— Они... — Эрих потянулся к руке Дженни, обхватил ее большой палец. — Прости, мамочка. Прости, мамочка... Я не хотел... сделать... тебе... больно.

Глаза Эриха закрылись, тело в последний раз вздрогнуло, и Дженни почувствовала, как обмякла его рука.

Глава 38

В доме толпился народ, но Дженни все казались размытыми тенями на экране. Шериф Гундерсон, помощники следователя, которые обвели мелом контур тела Эриха и забрали труп, репортеры, нахлынувшие после новостей о подделке картин и оставшиеся ради гораздо более громкой сенсации. Они приехали вовремя, чтобы успеть сфотографировать Эриха - в накидке, окровавленном парике и с лицом, необычайно мирным в смерти.

Журналистам позволили войти в хижину, сфотографировать прекрасные полотна Каролины и извращенные холсты Эриха.

— Чем ярче будет сообщение о розыске девочек, тем больше людей постараются нам помочь, — сказал шериф.

Приехал и Марк. Он снял с Дженни одеяло и блузку, промыл рану, продезинфицировал ее и наложил повязку:

— Пока сойдет. Слава богу, задеты только мышцы.

Несмотря на жгучую боль, от прикосновения его длинных нежных пальцев Дженни бросило в дрожь. Если кто и может помочь, то это Марк.

Автомобиль, на котором приехал Эрих, обнаружили на ферме, в тракторной колее. Машина была взята напрокат в Дулуте, в шести часах езды отсюда. Эрих оставил детей не меньше тринадцати часов назад. Но где?

Весь вечер подъездная аллея была забита автомобилями. Приехали Мод и Джо.

— Мне так жаль, — произнесла Мод, склоняясь к Дженни.

Через несколько минут она услышала, как та возится у плиты. Затем по дому поплыл аромат свежего кофе.

Приехал пастор Барстром:

— Джон Крюгер очень беспокоился о сыне, но так и не объяснил мне почему. А потом у Эриха вроде бы все так хорошо шло.

Передали прогноз погоды: «На Миннесоту и обе Дакоты надвигается буря». Буря. Господи, в тепле ли девочки?

Подошел Клайд:

— Дженни, вы должны мне помочь. Поговаривают о том, чтобы вернуть Руни в больницу.

Она вынырнула из забытья:

— Руни спасла мне жизнь. Если бы она не застрелила Эриха, он убил бы меня.

— Руни сказала одному из журналистов, что сделала это за Арден, — отозвался Клайд. — Дженни, помогите. Если ее посадят под замок, она не выдержит. Я нужен Руни. А она нужна мне.

Дженни встала с дивана и, опираясь на стену, отправилась искать шерифа. Тот говорил по телефону:

— Сделайте еще листовки. Расклейте их в каждом супермаркете, на каждой заправке. Перейдите через границу в Канаду.

Когда Гундерсон повесил трубку, Дженни сказала:

— Шериф, почему вы хотите отправить Руни в больницу?

— Поймите, — успокаивающе ответил он, — Руни собиралась убить Эриха. Расхаживала там с ружьем и поджидала его.

— Она старалась защитить меня. Руни знала, что я в ужасной опасности. Она спасла мне жизнь.

— Хорошо, Дженни. Посмотрим, что я могу сделать.

Дженни молча обняла Руни. Та любила Эриха с самого его рождения. Что бы ни говорила Руни, она застрелила его не из-за Арден. Она сделала это, чтобы спасти жизнь Дженни. «Я бы не смогла хладнокровно убить его, — подумала Дженни. — И она тоже не смогла бы».

Ночь еле тянулась. Владения Эриха обыскивали заново, поступали десятки отрицательных отчетов. Пошел снег - кружащиеся, жалящие хлопья.

Мод приготовила сэндвичи, но Дженни кусок не лез в горло. В конце концов она выпила бульону. В полночь Клайд увез Руни домой, Мод с Джо тоже уехали.

— Я всю ночь буду на рабочем месте, — пообещал шериф. — Как только мы что-нибудь узнаем, я позвоню.

Остался только Марк.

— Ты, должно быть, устал. Езжай домой, — сказала Дженни.

Марк не ответил. Он принес одеяла и подушки, уложил Дженни на диван у печки, сунул в огонь новое полено, а сам устроился в большом кресле.

В полумраке Дженни рассматривала колыбель, заполненную дровами, которая стояла около кресла. После смерти малыша она не молилась и до сих пор не понимала, сколько горечи накопилось в душе. «Теперь... я принимаю его смерть. Но, пожалуйста, Господи, верни мне девочек».

Можно ли заключить сделку с Богом?

В какой-то момент Дженни задремала, но пульсирующая боль в плече держала ее на грани бодрствования. Она беспокойно ворочалась, тихо постанывая. Потом ей стало легче - боль утихла, и Дженни прекратила метаться. Открыв глаза, она обнаружила, что прижимается к Марку, его рука обнимает ее, а сама она укутана в лоскутное одеяло.

Но что-то не давало ей покоя. Что-то стремилось вырваться из подсознания на поверхность, нечто важное ускользало от нее. Это было как-то связано с той последней картиной и Эрихом, наблюдающим за ней через окно.

В семь часов Марк сказал:

— Приготовлю тосты и кофе.

Поднявшись наверх, Дженни приняла душ, поморщившись, когда струя воды ударила по пластырю на плече.

Когда она спустилась вниз, в доме были Руни и Клайд. Они пили кофе и смотрели новости. В программах «Сегодня» и «Доброе утро, Америка» покажут фотографии девочек.

Руни принесла с собой лоскутки:

— Дженни, хочешь пошить?

— Нет, не могу.

— Мне помогает. Мы делаем это для кроватей девочек, — объяснила Руни Марку. — Девочек найдут.

— Руни, пожалуйста! — Клайд попытался утихомирить жену.

— Но это правда. Видите, какие яркие и красивые цвета. В моих одеялах нет ничего темного. О, смотрите, вот новости.

Они смотрели, как Джейн Поли начинает репортаж:

— Подделка, которая потрясла мир искусства вчера, как выяснилось, оказалась лишь малой частью драматичной истории. Эрих Крюгер...

На экране появилось лицо Эриха. Та же фотография, что и в брошюре из галереи: золотистые кудрявые волосы, темно-синие глаза и легкая улыбка. Показали снимки с фермы, на которых уносили труп.