Пламя

– Козел!

Резко повернув голову в сторону танцпола, я заметил Пашу, оттолкнувшую какого-то парня.

Отлично. Я почувствовал раздражение. Когда поднялся, рука девушки соскользнула с моего бедра.

Паша достаточно напилась, чтобы разрешить незнакомцу потанцевать с ней, а теперь, образумившись, не хотела его внимания.

Парень, на вид лет тридцати, широко улыбнулся, схватил ее за талию и притянул к себе.

– Перестань! – Паша стукнула его по рукам. Я направился к ним, точно зная, что сейчас произойдет.

Люди танцевали практически плечом к плечу, поэтому конфликт не остался незамеченным. Мэдок, Фэллон и все остальные за их столиком вытянули шеи, пытаясь рассмотреть, в чем дело.

Парень схватил Пашу за руку.

Черт.

Протискиваясь сквозь толпу, я подоспел как раз вовремя: моя ассистентка отвесила ему пощечину.

– Вот сука! – заорал парень, прижав ладонь к лицу.

Я встал между ними, загородив девушку спиной.

– Отвали, – процедил сквозь зубы, буравя его взглядом, когда он сделал шаг вперед.

– Она меня ударила! – огрызнулся чувак.

Глядя ему в глаза, я медленно приблизился и пригрозил:

– Уж лучше она, чем я.

Он замер, вероятно, взвешивая все возможные варианты, после чего развернулся и ушел. Я выдохнул, в равной степени сердясь и на Пашу, и на него. Она часто устраивала подобное. Сначала намекала какому-нибудь болвану, будто у него есть шанс, а потом умывала руки, когда понимала, что не хочет его. Ей пора уже перестать притворяться.

Обернувшись, я спросил:

– Ты в порядке?

Но Паша не смотрела на меня. Покусывая нижнюю губу, она покачала головой и пробормотала, словно только осознав:

– Я лесбиянка, да?

Прыснув, я кивнул:

– Знаю.

Девушка вскинула голову и удивленно прищурилась. Неужели она действительно думала, что никто не догадывался?

– Мой отец и так меня ненавидит, – угрюмо сказала моя ассистентка. – Теперь он возненавидит меня еще больше.

– Знаешь, чем хороша семья? – рассудил я, приобняв ее и уводя с танцпола. – Родных ты не выбирала, поэтому не несешь за это никакой ответственности. Зато друзей выбрать можешь.

Подойдя к столу Мэдока, я выдвинул ногой деревянный стул, усадил девушку на него и спросил у своих друзей:

– Ребята, вы помните Пашу?

Правую щеку будто обожгло, и я понял, что Тэйт смотрит на меня.

– Привет, – послышались их тихие голоса.

Фэллон поднялась, достала пиво из ведерка со льдом, открыла крышку и поставила бутылку перед моей ассистенткой. Опершись на спинку стула, я благодарно кивнул. Ее поступок лишний раз доказал, что мои друзья – лучшее, чем я мог поделиться с Пашей.

Затем перевел взгляд на Тэйт. Даже несмотря на то что она демонстративно не смотрела на меня, я был уверен, что она больше никого не замечает.

Ее волосы, завитые в крупные локоны, перекинутые через плечо, спадали на грудь мягким каскадом. Тэйт сидела молча, не шевелясь, словно ждала, когда я что-нибудь скажу или сделаю.

Опустив глаза, я заметил, как Бен гладил внутреннюю поверхность ее бедра, но теперь и она положила руку ему на ногу.

Я стиснул челюсти и развернулся, собираясь вернуться на свое место, когда Мэдок окликнул:

– Чувак, да садись уже здесь. Давай.

Все уставились на меня. Засмеявшись, я сказал:

– Не думаю, что это хорошая идея. – Затем добавил: – Тэйт неуютно.

Девушка тут же метнула хмурый взгляд в мою сторону.

– У нас общие друзья, Джаред. Я переживу твое общество.

Я весь вспыхнул от удовольствия, наклонил голову набок и бросил с вызовом:

– Правда? Твое дыхание участилось, ты сжала кулаки и едва на меня смотришь, – поделился я своими наблюдениями. – И не прикасалась к нему, – я выгнул бровь, указав на Бена, – пока я не подошел.

Упиваясь повисшим молчанием, я ухмыльнулся и продолжил:

– Ты права. Это не неловкость, ты нервничаешь.

Мои предположения, несомненно, были верны. Если бы я сейчас дотронулся до ее щек, они были бы горячими, а если бы положил руку ей на грудь, то почувствовал, как часто бьется сердце.

Я был удовлетворен тем, как точно угадал настроение Тэйт, но не мог понять, почему она не вскочила с места и не ударила меня.

Тэйт не отличалась излишней жестокостью, но могла хотя бы накричать.

Вместо этого она растянула губы в злорадной ухмылке, а затем встала, удерживая меня в плену своих голубых глаз.

Иронично вздернув бровь, она повторила:

– Нервничаю? Даже забавно, что ты думаешь, будто тебе отведено мало-мальски значимое место в моей памяти, Джаред. Тебя настолько легко было забыть. – Неторопливо и спокойно Тэйт подошла ближе. – Мне становится смешно, когда вспоминаю, как сильно заблуждалась на твой счет.

От ее снисходительного тона я скрипнул зубами. Значит, я – всего лишь гребаное воспоминание?

Все воспоминания Тэйт были обо мне.

– Ты способен одержать победу в споре только c помощью кулаков, – с издевкой произнесла она. – Твое антисоциальное поведение вгоняло меня в дикую скуку. И мне было стыдно за нехватку у тебя навыков общения на публике, мягко выражаясь.

Какого хрена?

Сосредоточив на ней яростный взгляд, я медленно поднял голову, чувствуя, что готов лопнуть от гнева.

Одним шагом преодолев оставшееся между нами расстояние, я посмотрел на девушку сверху вниз и явил свой пробудившийся темперамент.

– Тебя вполне устраивали мои навыки общения, когда мы оставались наедине, – оскалившись и чеканя каждое слово, подметил я. – В машине и на ее капоте, в моем душе и на твоей кровати, – прорычал я ей в лицо, – на полу практически каждой комнаты твоего дома. Тогда они тебе нравились.

За спиной у Тэйт кто-то прыснул от смеха. Обернувшись, она разъяренно посмотрела на Джульетту. Подруга Тэйт замолчала, когда увидела выражение ее лица. Мэдок и Джекс потупили взгляды в пол, благоразумно обуздав свое веселье.