План Арагорна

– Угу! – покивал Вадим. – А позвольте спросить, каким это краем я оказался причастным к этой вашей ситуации?

– Не проблема! – заверил Арагорн. – Ты центральный фактор ее. Без тебя – ну никак!

– Олег! – голосом, в котором лязгнул металл, сказал Вадим. – Это твоя работа? Или мне надо Макса благодарить?

– Где уж мне! – печально сообщил Олег. – Я таких классных штук делать не умею. Это работа Макса.

– А ну немедленно верни меня назад! – рявкнул Вадим.

– Вернем-вернем, – успокаивающе поднял руки Арагорн. – Сразу же после некоторой процедуры и вернем.

– Какой такой процедуры? – опешил Вадик. – Я не хочу никаких процедур, сатанисты недоделанные!

– Ну вот! – расстроился Арагорн. – Как что, так сразу сатанисты. А знаешь ли ты, мой юный друг, что такое – настоящие сатанисты?

– И знать не желаю, – твердо заверил Вадик.

– Вадим, не бузи! – решил вмешаться я. – Ничего такого с тобой не случится. Ну обретешь пару-тройку новых умений и способностей, делов-то? Потом домой отправимся, чайку или кофейку попьем. Там, собственно, все и обсудим.

– Максим прав, – заверил Арагорн. – Ничего особенного. Я тебя сейчас быстренько инициирую, и все.

– Вот это как раз меня и беспокоит! – Вадим попытался вскочить со своего воздушного ложа.

Арагорн сделал какой-то жест рукой, и Вадима снова уложило на место.

– Я тоже такой был? – поинтересовался я.

– Примерно, – не стал спорить шеф.

Вадим, не в силах сказать ни слова, выпучив глаза, смотрел на нас.

– Ты не сопротивляйся, – ласково сказал Арагорн, наклоняясь над ним. – Больно не будет. А вот интересно – будет! Гарантирую.

Вадим некоторое время еще в напряжении смотрел на Арагорна, но потом его веки медленно опустились. Из глаз Арагорна заструилось какое-то голубое мерцание. Я затаил дыхание, отметив, что Олег рядом тоже замер. Лицо Вадика менялось. Менялся разрез глаз, немного менялась форма черепа, уши удлинились, и их кончики потянулись вверх, заметно заостряясь по мере изменения. Менялись и волосы. Они приобрели черный цвет, но среди них проглядывали зеленоватые пряди.

Неожиданный свет озарил поляну. Статуя орла вспыхнула насыщенным изумрудом. И тут мне захотелось протереть глаза. Орел сложил крылья и снова замер, уже не пытаясь куда-то улететь.

– Авва… – глубокомысленно произнес Олег, указывая пальцем на статую.

– Все очень просто, – откинулся Арагорн назад, вытирая пот со лба. – Лесные уходили последними. Их магия оказалась самой долговечной. Естественно, и возрождение ее оказалось наиболее простым.

Арагорн повернулся к статуе и с глубоким удовлетворением ее осмотрел.

– Вот ведь, – вздохнул он, – умели же делать! Кстати, Макс! Это я стараюсь только для твоих эмиссаров. С остальными представителями своих народов справляйся сам. Нечего меня дергать по пустякам.

– И конечно же умение этого заложено где-то в правом полушарии моего мозга, – буркнул я.

– В левом, Макс, в левом, – любезно откликнулся шеф. – Вот как пройдешь сведения о лесных гигантах, так сразу поворачивай направо, по двенадцатой извилине. Там, буквально рядом, и найдешь. Это умение я, между прочим, вкладываю и в твоих помощников. Инициация рядовых эльфов – это просто! Ты уж мне поверь. К тому же на них еще будет воздействовать магия тотемов.

Арагорн ткнул пальцем в скульптуру.

– Сам понимаешь. Беречь эти тотемы как зеницу ока! А теперь, пока наш друг отдыхает и переваривает, мы плавно переходим ко второму твоему другу.

Шеф пытливо взглянул на Олега, который почему-то встал по стойке «смирно» и преданно смотрел на Арагорна.

– Мне ты такой возможности, отдыхать да переваривать, не дал, – сварливо заметил я, становясь рядом с Олегом.

– Ты – это другое дело, – отозвался Арагорн, не сводя взгляда с Олега. – Тебе отдыхать да переваривать не положено. Тебе и так времени было отпущено максимум до сегодняшнего утра.

– Что? – какими-то внезапно онемевшими губами спросил я. – Как это «до сегодняшнего утра»?

– А вот так! – Арагорн все-таки оторвался от Олега и обратил внимание на меня. – Я же уже сказал, что с таким набором долго не живут. Если бы я тебя не инициировал, то… семнадцать минут, ну уже восемнадцать минут назад, тебя бы сбила машина. И заметь, водитель тут был бы совсем ни при чем! Благодарить не надо, отработаешь! Кстати, можешь радоваться, как может радоваться и твой друг. Он чист, а значит, может оставаться с тобой. Советую сделать его летописцем. Руническому письму я его обучу.

Из записей вещего Олега

И тут Великий Арагорн взглянул на нас взглядом, в котором сквозила извечная мудрость, и произнес глубоким голосом на человеческом языке:

– Чего уставился? Давай буди этого соню! Отправляйтесь домой! В курс дела его будешь вводить уже сам. А я по своим делам.

В этих нескольких незамысловатых фразах была такая великая сила, что не подчиниться ей было невозможно. Перворожденный Максимиэль сразу же проникся глубоким смыслом сказанного. Он мягко шагнул в направлении спящего волшебным сном Валашалса…

Я вздохнул и потряс Вадика за плечо:

– Вадим, вставай! Самое интересное только начинается.

Невероятным, каким-то змеиным вывертом Вадим взвился на ноги и настороженно осмотрелся. Его глаза, по-моему, светились.

– Ух ты! – выдохнул Олег. – Что инициация с человеком делает!

– А где… – высоким мелодичным голосом начал было Вадим и вдруг испуганно замолк.

– Вот это мне знакомо, – задумчиво сказал я. – Тоже такой шок испытал.

– Что вы со мной сделали? – гневно уставился на меня новоявленный эльф.

Точно! Глаза его светятся. Теперь у меня не осталось в этом никаких сомнений. Хорошо, что не жгут. Впрочем, тут такая сырость, что, в худшем случае, я бы просто обуглился. К счастью, Вадим еще не освоил свое умение Лесного эльфа.

– Да ничего особенного! – спокойно сказал я. – Просто привели тебя в тот вид, который ты и должен иметь. Благодарить не надо, отработаешь.

Это я вспомнил слова Арагорна. Надо же! Оказывается, мне на роду было написано под машину попасть. От одной только мысли об этом я вздрагивал и давал себе клятву, что отныне буду соблюдать все правила дорожного движения. Правда, их еще предстоит выучить. Так как, исходя из моего нынешнего финансового состояния, я машины как-то не планировал, то и правилами особо не озадачивался.