Планета 514
Шрифт:
– Это не обсерватория… - Я присмотрелся внимательнее, подключая нейроузел. – Это метеостанция! А на флюгере – вертушка, а под навесом – психрометр!
– Дом местного метеоролога! – Мы с Вандой переглянулись и рассмеялись.
– Либо, если я все правильно поняла, здесь жил «природник»! – Ванда показала на ровные ряды фруктовых деревьев и аккуратные грядки с клубникой. – Либо, и то и другое, вместе…
Полюбовавшись домом, я вернулся в машину.
– Слушай… А давай зайдем и спросим, может быть, он продается? – Ванда тронула меня за руку. – Ведь за спрос не бьют?
Увы, хозяев дома не оказалось…
Печально
Риэлтер, ожидавший нас на пороге пустого дома, весь такой восторженно-пафосный, вызывал раздражение, а дом, после увиденного, никак не тянул на требуемые 21 миллион бакинских!
Ванда брезгливо провела пальчиком по перилам, помахала рукой и повернулась к риэлтеру задом, демонстрируя свое отношение к рассказываемой истории.
– Следующий… - А остановил мужчину и почесал нос. – Этот и 10 миллионов не стоит…
Следующий дом, через три улицы, был несколько лучше, а вот цена – немного ниже, вполне подъемная, я бы даже сказал, цена.
Пройдя по этажам, Ванда прижалась ко мне носом и честно выдохнув, сказала простую фразу…
– Это все такое говнище…
Увы, я с ней был согласен.
– Что-то еще есть? – Я обнимал жену и ждал ответа.
– К сожалению, сейчас на острове нет желающих продать дом. – Мужчина поправил костюм и широко улыбнулся, намекая, что он сделал все что мог и мы, своей привередливостью, ему уже порядком поднадоели.
– Тогда… - Я вздохнул. – Предварительно бронируем этот и, в течении двух недель…
– Бронирование – услуга платная, 1% от стоимости дома! – Мужик оживился, чувствуя, что хоть тут поживится. – В случае отказа, бронь не возвращается!
– Тогда – не бронируем. – Ванда пожала плечами. – Очереди покупателей на это говно я не вижу, так что… Милый, через две недели я вернусь, и мы еще раз все обсудим, пожалуйста?
Вместо ответа поцеловал ведьму в макушку и пошел на выход.
Глава 30
Судебная система юсовцев, точнее – экс-юсовцев, медленно, но верно претерпевала изменения.
Вот уже и исков стало меньше, а прав – больше.
Тем не менее, сидел я сейчас на самом всамделишном судебном фарсе и решал для себя две вещи.
Забить на все и сказать все или просто – забить?
Судя по происходящему, судья нагло отмазывала все пятерку мелких мандюков, прокурор зевал в потолок, адвокат отрабатывал жалование, а 12 присяжных искренее переживали исключительно за свое вознаграждение.
– Мой сын – «особенный ребенок»! – Женщина в платье стоимостью в половину нашей машины «Скорой помощи», прикоснулась идеально белым платочком к идеально сухим глазам. – Это мой крест и моя ноша…
– Еще бы он не был особенным… - Хихикнул я, наклоняясь к сидящему рядом, Локи. – На лицо если не инцест, то папаша явно за 50… Причем, готов поспорить, если посмотреть семейные фото, то даже тест ДНК делать не придется, чтобы установить родителя…
– Шум в зале! – Судья хлопнула молотком. – Еще хоть один голос и говорящий будет оштрафован…
– А если посмотреть на судью и «свидетельницу»,
так и вовсе понятно, что тетка племянничка выгораживает! – Я высказался, получил от Локи укоризненный взгляд и устроился в кресле поудобнее.Мои показания судья сочла «несущественными» и изъяла их из дела, под дружное «за» всех 12-ти свинок-присяжных.
Баньши показания давать отказалась, поменяв их на «полный мед пакет» и новенькую квартирку на Бейдж-авеню, обставленную и уютную.
– Думаешь, она ходила налево? – Локи, видя что судья снова погрузилась в выслушивании мыльной оперы, наклонился ко мне.
– Думаю, что 20 лет тому назад она, по очень большой пьяни, переспала с отцом мужа… - Я вздохнул. – Вспомни внешность ее сыночка, он же пособие на тему «Девушки не трахайтесь пьяными, иначе детки будут зелеными»!
Локи, своим фырком, привлек внимание судьи и нас удалили, слава Звездам, хоть не влепив штраф.
Выйдя из здания суда, с великолептными чугунными львами и столь же чугунными решетками на окнах, мы с Локи забурились в кафешку и, расстегнув галстуки, напали на более весомого противника…
Ага, на кофе и пироги с яблоками!
– Если ты прав… - Локи отправил кусок пирога в рот, прожевал и вздохнул. – Тогда, семейчтво Теккерлебби, хранит больше тайн, чем можно себе представить…
– Ой, да какие там тайны… - Я отмахнулся от всей этой мистики. – Дай мне кровь этой семейки и я за пару недель докажу тебе, кто кому и кем приходится. Хотя, кое в чем и крови не надо. Вон, судя по тому, что сынок у них один, а папочка у него живый ребчик – кто-то из супругов стерилен и я ставлю на папочку, уж больно свободно он бегает налево, если верить желтой прессе. А значит, сыночек у него – не от него. Судя по тому, что сыночек творит, он компенсирует проблемы сексуального плана, видимо, заболевание передается по мужской линии и, скорее всего, от отца-деда…
– Старый Теккерлебби уже 25 лет как мертв, ничего не докажешь…
– Пфе… Если его не кремировали… - Я сделал глоток кофе. – Если его не кремировали, можно взять на анализ любую кость и проверить!
– Ладно… С Теккерлебби – понятно. – Локи потарабанил пальцами по столешнице. – А с остальными?
– Брассы и Конрое – метисы с явно индейскими корнями, шнобеля не обманешь, да и склонность к алкоголю, она не просто так. Сайзергин – евреи, скорее всего, свалили из германии во времена оны и тут уже породнились с местными и стараются вести себя «подобающе». Окслторн – дутые северяне, из тех, что давали рабам свободу, лишь бы избавиться от необходимости за ними следить.
– Откуда такие выводы? – Локи уставился на меня. – Ты же их видел один раз, в суде?!
– Локи… Любое аристо – по своей сути – гнилокровное вещество. И чем глубже родословная, тем гнилее кровь.
– Это в тебе русская нетерпимость плещется! – Локи расхохотался. – Вы же у себя всех аристо к стенке поставили!
– Не всех… - Я пожал плечами. – Некоторые к вам сбежали…
Похихикав и дождавшись остальных парамедиков, досидевших до оглашения приговора, в котором самым «жестоким» наказанием стало «три месяца в клинике «Святого Лазаря» для прохождения лечения от алкогольной зависимости», дружной толпой вернулись в госпиталь и разъехались по вызовам, которых сегодня было на удивление не много.