Планета 514
Шрифт:
Кинув в рюкзачок еще 50 тысяч для места маневра, вернулся в такси.
– Есть два человечка. – Джузеппе вздохнул. – Одному не сильно доверяю я, другой не очень доверяет мне. «Античного» нет сейчас ни у кого, а по металлам.
Дед закряхтел: - После того что стало творится на улицах, свободных металлов стало много в обороте, даже с учетом подворовывающих законников, складывающих в карман все, что плохо лежит, так что выбор есть. Так что, к кому едем?
Я глянул вероятности.
Равные шансы.
– Сперва к твоему, посмотрим, кто из них
Джузеппе отъехал от стоянки на двести метров, свернул во двор-колодец и остановился прямо напротив в тот же момент гостеприимно распахнувшейся двери.
– Прямо, потом налево. Джильермо. – Джузеппе остался за рулем, что, с одной стороны пугало, а с другой…
Кто сказал, что у меня нет гранаты в рюкзачке?
Выйдя из такси, нырнул черной нутро подъезда, прошел по узкому и изрядно зассаному коридору, свернул налево и оказался стоящим перед роскошной, дубовой дверью, которая открылась, едва я занес руку, чтобы постучать.
Вот только за дверью меня встретил точно не Джильермо!
Плоскоголовый мордоворот уставился на меня с таким удивлением, будто в эту дверь входил исключительно Иисус, да и один раз и будучи смертельно пьян!
– Мне нужен Джильермо. – Сказал я волшебные слова и на лице «шкафа славянского, двухстворчатого», точнее – итальянского, разумеется, расцвела улыбка и он, развернувшись ко мне спиной, повел куда-то вглубь бесконечной, как желудок анаконды, квартиры.
Провел меня в строго обставленный кабинет, закрыл дверь и…
Уселся за стол, враз растеряв всю свою дебильность!
– Охренеть… - Вырвалось у меня. – Вот это актер!
– Если без «охренеть», то ваш вид – лучшая награда актеру! – Джильермо улыбнулся. – Папа Джованни говорил…
– Кто?! – Пришла очередь удивляться мне. – Я от Джузеппе!
– Да твою же мать! – В сердцах хлопнул по столу парень. – Вечно у этих стариков право с лево путается!
– Вот спасибо! – Обиженно вырвалось у меня, страдающего ровно тем же самым.
– Ладно… - Парень протянул мне руку. – Я – Алексис, а вам, видимо, будет нужна Джильерма… Сейчас позову ее…
Мне только и оставалось, что согласно покивать головой и молча подождать.
Джил была не в пример симпатичнее молодого человека, хотя и была на него похожа.
Но не как сестра, а как давно живущие в браке супруги, прошедшие и Крым, и Рым, и Вазелин…
Выслушав мои хочушки, девушка развела руками – чистого золота у нее не оказалось, об остальных металлах и вовсе оставалось только мечтать, зато у нее я отоварился тремя чудесными рубинами и десятком плиток насыщенно-зеленого малахита, который уже при первом взгляде знал, на что потрачу!
Распрощавшись с прикольной парочкой бывших актеров, сейчас подхвативших пошатнувшийся бизнес своих родителей, вышел из подъезда и уселся в такси.
– Поехали ко второму…
А вот до «второго» ехали больше часа – в Риме всегда жуткие пробки, но в этот раз они превзошли все ожидания!
Полиция и
временами вояки, стояли на перекрестках и всячески мешали светофорам работать, изображая из себя регулировщиков.– Вот куда он показывает, а?! – Старик вертелся, как угорь на сковородке. – Это что, «проезд по диагонали» запрещен? Или «всех в угол поставлю»?!
Наконец и на нашей улице настал праздник и мы, свернув направо, проехали по тенистой улочке.
– Аллива Сантьери, А-314… - Старик остановил машину у кованной оградки и достал телефон. – Анжелино… Да, у дверей… Хорошо. Нет, я заходить не буду…
Убрав телефон, Джузеппе повернулся ко мне.
– Анжелино – хороший человек. Резковатый, конечно, но, ему, можно простить и понять, почти девяносто лет и он помнит, как по этим камням ходили совсем другие люди! Квартира 203, на втором этаже, он тебя ждет.
Да уж…
Это был совсем другой дом!
Все чисто и пахло старым, добрым, «Шипром», от запаха которого слезы из глаз, от ностальгии!
И благообразный дедок, до сих пор высокий, с развернутыми плечами и орлиным взором!
Пройдя за ним по квартире, на несколько секунд задержался у огромной, черно-белой фотографии, на которой, среди десятка человек в немецкой танковой форме выделялся молодой паренек, совсем-совсем зеленый, но явно видно, что имеющий отношение к идущему впереди меня, человеку.
И еще одно лицо, среди сидящих на броне, было мне хорошо знакомо.
Эрвин Йоханнес Ойген Роммель!
– Офигеть… Роммель!
– Вырвалось у меня. – А… Это ваш отец?
– Нет, молодой человек. Это – я! – Итальянец не смог скрыть улыбки. – Я служил под началом Роммеля на этом самом танке, CarroArmato Pesante P26/40 с бортовым номером 012 с самого начала Африки и до…
Старик вздохнул.
– Пройдемте, юноша, думаю, мы найдем общий язык!
Пройдя по короткому коридорчику в кабинет, мы и в правду быстро нашли общий язык, хотя история здесь несколько отличалась от истории моей.
Хотя и здесь Роммель погонял мужественных британцев по пустыне, причем иногда, реально едва ли не ссаными тряпками, особенно когда союзники приволокли в пустыню индийцев, а чуть позже, когда к индийцам присоединились австралийцы и поляки из армии Крайовой, так Пустынный лис и вовсе разошелся. В конце 44-го Адольф перевел Роммеля с Африки на восточный фронт и…
Лис попал в плен.
Из которого в родную Германию так и не вернулся, оставшись преподавать в Московской Высшей Штабной академии.
Между делом, Анжелино нашел мне и золото, и платину, и серебро.
Все - с хорошо знакомым мне по фильмам хроники, гордым немецким орлом.
Помня, что к концу войны фашисты бессовестно подделывали все, что можно подделать, на всякий случай «качнул вероятности», проверяя слитки.
Нет, идеально 999,9!
Оставив Анжело всю наличку, сложил покупки в рюкзачок, спустился на первый этаж и свернул направо, торопясь выйти на свежий воздух.
Вот только, чую я, что свернул не туда!