О Платоне, который на самом деле – никакой не Платон, а Аристокл Афинский, а «Платон» – всего лишь данный ему его учителем Сократом nickname, и означает он – в переводе – «широкие плечи», принято говорить или много, или же – ничего.

Мы же попробуем из этих двух вариантов выбрать третий.

Не рассказывая о том, как Платон заслужил это свое прозвище.

Не излагая во всех подробностях того, как он был взят в плен в Сиракузах, что на Сицилии, и как он был прикован цепью к веслу галерного гребца, с кандалами на запястьях и со стальным ошейником на горле, и как, благодаря своей силе, своему мужеству, и – не в последнюю очередь – своему уму, он таки смог освободиться от сковывающих его (в буквальном смысле слова) цепей и снова стать свободным человеком.

Мы в своем коротеньком повествовании расскажем Вам, уважаемый/уважаемая Читатель/Читательница, лишь об одной идее Платона (будем называть его именно так – по сложившейся традиции): о той, которая просто не может не поразить воображение имеющего его.

Конец ознакомительного фрагмента.