Плебейка

Подруга вернулась рано, еще до обеда. На Родос приехал Маркус Гликерий с женой. Увидеть наследника или по другой причине, кто знает. Хорошо хоть завтра собирается обратно. Документам она обрадовалась, а вот моему ужину тет-а-тет с хозяином не очень.

– Да понимаю я, что он меня очаровывает, – мне было немного стыдно перед Авророй, – он привлекательный, вежливый, щедрый. Но вряд ли я успею влюбиться до своего ухода. У меня всегда были трудности с чувствами.

– Почему? Ты никогда не влюблялась?

Я пожала плечами.

– Раньше казалось, что влюблялась. Моя первая любовь сидела со мной за одной партой в школе, а на выпускном нас выбрали королем и королевой школы. – Я скривилась и пояснила, – это что-то вроде самой красивой пары. В универе наши пути разошлись. Я пошла на журналистику, он на программирование. Потом был Егор, Михаил, а последней любовью стал Александр…

– Это не любовь, – серьезно произнесла Аврора, – это увлечения. Не может быть столько любимых мужчин за такое короткое время.

И без ее слов понятно. Не дура же я, в самом деле. Да и мама постоянно обращала внимание на то, что после каждого расставания я грустила не более нескольких дней, сразу же отвлекаясь на что-то другое. Серьезные чувства так быстро не проходят.

– А ты любила?

Аврора надолго замолчала. И пусть мы были подругами, уже разговаривали на самые разные щекотливые темы, я догадалась, что случайно коснулась оголенной раны.

– Любила, – ответила она, – до всего…

Еще одна несчастливая история. По сравнению с подругой я чувствовала себя неженкой, беззаботной птичкой, легко порхающей по жизни, и даже трагедия с глазами не идет ни в какое сравнение с ее трагедией. А ведь Аврора старше меня всего на два года.

– И где он сейчас?

– Работает в «Альфе», охранником. Нет, не думай, – она горько усмехнулась, – он не бросил меня после того, как я согласилась выносить ребенка домина. Это я его бросила.

Меня одолело любопытство. Почему? Как? Он смирился или нет? Пытается встретиться или давно разлюбил и встречается с другой? Что она сама чувствует, забыла ли его?… И так далее. Конечно, я не озвучила ни одного. Будем решать проблемы постепенно. Сначала сын, а потом дело дойдет и до бывшей или настоящей любви. Черт… я же собираюсь уйти в свой мир.

– Ладно, давай посмотрим, что тебе подарил твой ненаглядный домин, – веселым тоном произнесла Аврора, вскакивая с кресла и откладывая документы в сторону.

Две коробки, лежащие на кушетке, привлекали внимание дорогой яркой оберткой с замысловатым золотым вензелем-замком в центре. Видимо это и были те обещанные Фабием подарки. Открыв первую, мы увидели белоснежное платье типа тоги с широкой бретелькой через одно плечо.

– Неужели настоящий шелк? – выдохнула девушка потрясенно. Я с недоумением на нее уставилась. Что значит, настоящий? А какой он бывает? Аврора благоговейно дотронулась кончиками пальцев до разложенного в длинной коробке платья.

– Однажды я увидела в магазине накидку из шелка. Цена была запредельной. Ткань делают из паутины шелкопрядов. Это паучки такие, – уточнила она, я согласно кивнула. Что-то подобное читала и у нас, только ни разу не видела, – привозят из далекой восточной провинции Поднебесной.

Китай, по-нашему, перевела я в голове. Касаться платья было приятно. Ткань скользила между пальцами, как растопленное масло, текучая, гладкая, плотная и в то же время невесомая. На первый взгляд платье выглядело простым. Ровное, без выточек, сшитое из двух прямоугольных кусков ткани, не длинное, всего чуть ниже колен. Через мгновенье я догадалась – сама ткань была украшением, да таким, что надевать драгоценности было бы кощунством. А они были, в другой коробке. Широкий, шириной не менее пяти сантиметров, браслет из белого золота. Полоски металла соединялись между собой на манер ортогонального греческого орнамента. В том же стиле длинные серьги, почти до плеч и неглубокое колье, больше похожее на ошейник. Его я надевать точно не собираюсь. С одной стороны – неприятные ассоциации, с другой – чем меньше украшений, тем лучше.

В итоге надела лишь серьги и браслет. Аврора помогла упаковать мою пушистую копну в аккуратный пучок на затылке. Мелкие кудряшки все-таки вырвались из прически и придавали лицу вид золотистого одуванчика.

– Могу пригладить гелем, – предложила она. Я отказалась, и так сойдет. Не на банкет же собираюсь, а Фабий видел меня всякую.

Платье холодило кожу, невесомо лаская бедра, грудь, живот, ноги. Я чувствовала себя голой, и лишь отражение в зеркале говорило о том, что это не так.

– Ты очень красивая, – почему-то встревоженно произнесла Аврора. Я привычно отмахнулась – в таком платье последняя замухрышка выглядела бы бесподобно. – Будь осторожна.

Серьезно кивнув, я надела босоножки на высоком каблуке, подходящие по цвету и орнаменту к украшениям, мазнула по губам блеском и отправилась на свидание с домином.

Глава 20

Фабий провел меня в одну из многочисленных комнат в хозяйском крыле. Перешагнув порог, увидев широкие мягкие диваны по периметру, белоснежный ковер в центре и картины откровенного содержания на стенах, я однозначно поняла, что комната предназначена для посиделок тет-а-тет. Крошечный столик на двух персон с трудом умещал две плоские тарелки и пару бокалов, если бы не сервировочная тележка на колесах, стоящая рядом, то блюда некуда было бы ставить. В комнате даже был камин, скорее для создания интимной атмосферы, чем для обогрева. Так как подойдя к нему достаточно близко никакого жара я не почувствовала – стеклянный экран с зеркальной поверхностью полностью отражал тепло.

Сегодня я ощущала себя не хуже высокородных домин. И не потому, что Аврора назвала меня красавицей, не потому, что сама в зеркале видела необычайно привлекательную девушку в великолепном платье и роскошных украшениях, а потому что заметила искреннее восхищение в глазах Фабия. Впервые за все время нашего знакомства.

Слуги расставили блюда, открыли вина и удалились, оставив нас вдвоем. Атмосфера пьянила ожиданием чуда и одновременно пугала. Слишком уж пристально смотрел на меня Фабий, словно собирался съесть вместо ужина.

– Вино из лучших виноградников императорского дома, – мужчина налил в бокалы густую рубиновую жидкость, – виноградникам Салерно более тысячи лет. Попробуй.

Я чуть пригубила, резонно опасаясь делать полный глоток. И правильно. Даже капелька на языке взорвалась плотным насыщенным вкусом, разлетелась множеством оттенков ягод и разнотравья. Если честно, я бы с удовольствием развела вино водой, на треть так точно. Не привыкла я к таким напиткам.

– Вы с братом не очень близки? – в голову ничего толкового не пришло, но разговор нужно как-то начинать. Начала с очевидного.

– Да. Не особо… – согласился Фабий, – почти не общаемся. Если честно, я уже и забыл, когда мы были в одном доме вместе, кроме дня рождения отца раз в году. Удивлен, что он сюда приехал…

А уж как я удивлена! В голове лишь одно предположение – Расту скучно, и развлечься он решил за мой счет. Или своим ударом в нос я спровоцировала его охотничий инстинкт?

– Странно это слышать, особенно в свете того, какая у доминов проблема с близкими родственниками, – я сделала еще один крошечный глоточек.