Пленение Селии

Позднее, вернувшись в свою квартиру, Селия легла вздремнуть. Солнце и свежий воздух доконали ее. Ее спальня нагрелась от дневной жары и она разделась до трусиков. Селия пребывала в таком смущении, что не сняла их, чтобы не видеть влажности, возникшей от испытанной вместе с Колином страсти, и спрятала свое почти нагое тело под стеганым одеялом. Вместо ожидаемого мирного сна ее охватило смутное беспокойство. Руки скользнули под эластичную полоску трусиков и нашли гибкий бутон, который дал ей такое чудесное ощущение, когда Колин проник языком в ее рот. Селия никогда так не трогала себя и инстинктивно начала вертеть этим мясистым бугорком. Сначала она пробовала вращать им, ее ярко-голубые глаза виновато скользили по комнате, словно ожидая встречи с Кем-то, кто следит за ее позорными действиями, словно ожидая, что ее, мать и отец стоят в углу и смотрят на нее и тень недовольства ложится на их честные и богобоязненные деревенские лица. Но в комнате никого не было, шевелились лишь кружевные занавески, надувавшиеся от нежного дуновения ветерка, да ее рука, совершавшая движения по кругу. Обрадовавшись, что она совсем одна, Селия осмелела еще больше и нашла, что шелковистый язычок становится значительно гибче, если пальцы левой руки раздвигают окружавшие его пухлые губы. В порыве безрассудства она сбросила одеяло и сняла с себя влажные трусики. Она согнула колени и раздвинула бедра, оказавшиеся на виду сокровенные места подогревали ее возбуждение и выделение влаги.

Селия дотронулась средним пальнем до скользкой поверхности и задвигала им из стороны в сторону, и это новое изобретение, видно, пришлось по вкусу неопытному клитору. Тот надулся от подобных ухаживаний и своим жаром обдал кончик ее шустрого пальчика. Став увереннее, она ускорила движения, сердцебиение учащалось, пока нарастала волна неведомых ощущений. Рука Селии двигалась быстрее и быстрее, ее груди с земляничными сосками устремились вверх из-за недостатка кислорода в ее легких. Она задержала дыхание, боясь, как бы что-то не остановило это чудо, приключившееся с ней. Вдруг нижняя часть ее тела содрогнулась от удивительного толчка. В пустой комнате раздался крик, и она почувствовала, что возносится высоко, а бедра делают движения, словно встречая незримый пенис. Ее палец затерялся во влажных складках, и она не вытаскивала его оттуда, чтобы насладиться пульсацией и запахом первого оргазма, наполнившего летний воздух.

Наконец-то Селия догадалась о функции маленького бутона, который так часто, казалось, проявлял собственную волю. Никто не объяснял ей настоящую цель этого атрибута, даже мать, которая, когда Селия невинным ребенком задала ей этот вопрос, успокоила ее, сочинив наивную сказку о том, что это хвост кролика, жившего в саду. Однако вновь приобретенное знание не меньше смутило взрослую Селию, как и присутствие другого крохотного отверстия под ним, которое вызывало такое наводнение в трусиках всякий раз, когда Колин целовал или ласкал ее. Она действительно будет стыдиться и внешности, и наглой реакции этих атрибутов на действия самого развратного характера.

Вдруг сэр Джейсон одним движением раздвинул ее бедра и вывел Селию из мечтательности. Она даже ахнуть не успела, как его рука оказалась между ними, и пальцами раздвигала пышные губы, пока при утреннем свете в самой глубине не засверкал розовый цвет. Клитор высунулся, показывая себя Колину во всем своем шелковистом блеске, и расцветал прямо у него на глазах. У Колина от желания закружилась голова, когда клитор предстал перед ним в таком виде, и он старался побороть твердевшую в его брюках плоть. Росистая щель сверкала, словно рубин, и палец сэра Джейсона оказался на капюшоне клитора, стараясь, чтобы кузен не упустил ни единой мелочи из этих сочных ухаживаний.

Селия жалобно простонала от такого покушения на свое интимное место и попыталась ускользнуть от пальцев мучителя, но сэр Джейсон ущипнул высунувшийся язычок, безжалостно тянул его, пока Селия не стала молить его, прекратить это действо. Испытав непривычное растяжение, этот кусочек плоти, не знавший мужского прикосновения, выпрямился в сторону Колина и заметно пульсировал от грубого обращения. Видно, у Селии не оставалось иного выбора как лежать, разбросав руки и ноги, на коленях сэра Джейсона с раздвинутыми половыми губами и набухшим клитором, неприлично обнаженными перед взором возлюбленного, за что следовало благодарить любезные пальцы его развращенного кузена. «Колин никогда не совершил бы подобной несправедливости, даже если бы мы были женаты!» — думала она, считая, что ее молодой человек даже не осмелился бы взглянуть на эти места ее тела, если бы сэр Джейсон не принудил его к этому. Несомненно, Колин был не меньше ее унижен этим недостойным спектаклем. Однако неопытная женщина, только что расставшаяся с девственностью, не могла знать подлинной природы мужчины, особенно такого, который происходил из рода Хардвиков.

Сложив пальцы совком, сэр Джейсон окунул их в чашку Колина с не выпитым кофе, вобрав примерно две чайные ложки этой жидкости. Ею он опрыснул клитор Селии, увлажнил его вместе с прилегающим пространством плоти. Жидкость потекла вниз к пенистой щели, смешалась с пеной, и получился густой кофе с молоком, который устремился дальше и достиг устья ее ануса.

— Дражайший кузен, возможно, сейчас тебе захочется отведать кофе, — весело сказал сэр Джейсон, чувствуя, как заднее отверстие Селии расширяется и сжимается на его бедре. Он расстегнул молнию на брюках, ибо его пенис больше не мог сопротивляться столь невиданному соблазну.

Не в силах обуздать мощную похоть, которую пробудили эти обнаженные прелести, Колин вскочил со стула, приник устами к губам меж бедер Селии и начал жадно сосать ее клитор, освященный кофе. Она завопила от ужаса, никогда не думая, что Колин или другой мужчина способны на столь низкий и развратный акт. Колин втянул набухший придаток в рот и вкушал тайные женские ароматы, таившиеся под обычным утренним напитком из его чашки. Похожий на язычок предмет выскользнул наружу и встретился с впавшим в экстаз собратом, и Колин начал лизать усерднее, чтобы отведать побольше экзотического нектара, скрытого в сложных изгибах. Клитор Селии развернулся ему навстречу, открывая доступ к незащищенному пространству, и он воспользовался кончиком языка, чтобы приподнять мясистый капюшон, который его кузен раньше отодвинул пальцем, и отведал вкус этого крепкого комочка.

Вдохновленный пульсирующим у него в его рту придатком, Колин скользнул языком вниз, чтобы найти отверстие влагалища Селии — сначала он осторожно прошелся по нему, затем, забыв обо всем, начал облизывать. Из отверстия сочилась похожая на мед жидкость, и он собрал ее языком столько, сколько смог, пробовал на вкус и проглатывал. Он так увлекся своими открытиями, что забыл о присутствии пальцев своего кузена, которые раздвигали нагревшиеся срамные губы Селии, и, войдя во вкус, прошелся по ним, сам того не ведая. В этот момент Колин думал только о том, что уже изнемогает, буквально пожирая сочное влагалище, подрагивавшее в его устах, причем его аромат наполнял ему ноздри и сводил с ума пенис.

Селия почувствовала, что с ней происходит нечто странное, нечто, напоминавшее те времена, когда она пальцами стыдливо баловалась со своими прелестями в тиши лондонской спальни, но в этой странности было и что-то новое. Казалось, ее тело подошло к грани какой-то катастрофы, ее чувства реагировали на каждое движение языка Колина и она подавала свой таз вперед, чтобы приветствовать его атласную поверхность. Унизительная поза, в какой Селию держал сэр Джейсон, больше ее не беспокоила, и она предалась умопомрачительным ощущениям, охватывавшим тело, пока возлюбленный языком ласкал сочившееся влагалище, секреции которого образовали глазурь из нектара на его восторженном лице.

Вдруг клитор Селии словно заискрился и взорвался. Ягодицы сильно прижались к коленям сэра Джейсона, его возбужденный пенис принял всю тяжесть этого движения на себя, пока она извивалась на нем, не подозревая о том, что тот высвободился из плена. Ее жалобные стопы заполнили уши обоих мужчин, ибо Селия не могла вынести непомерного удовольствия. Она сжала голову Колина бедрами, сделав ее пленницей влажной ароматной борозды, а тот жадно впитывал горячий поток, извергавшийся из бьющейся в конвульсиях щели, причем его собственные дары нашли выход в брюках.

У сэра Джейсона от собственного оргазма закружилась голова, и он чуть не сбросил Селию. Все это время он тайком тер головку члена в ущелье между ее ягодиц, которые раздвинул своими бедрами достаточно широко, чтобы путешествовать в этом пространстве вверх и вниз. Как трудно было побороть инстинкт, требовавший проникнуть в одно из этих отверстий, поскольку оба оказались столь открытыми и доступными, но для этого впереди еще достаточно времени.

Хотя большая часть извержения сэра Джейсона пришлась на его рубашку, Селия впоследствии обнаружит какое-то липкое вещество на своей спине, вещество, с которым ей еще предстоит близко познакомиться. Он посмотрел на кузена, который выглядел как солдат, сраженный во время боя. Селия тоже обмякла, прижавшись к груди сэра Джейсона, а ее язык зазывающе выглядывал между губ, поскольку она вне всякого сомнения испытала первый настоящий оргазм в своей жизни, не знавшей ни тревог, ни забот. Сэр Джейсон вздохнул, радуясь, что так легко справился со своей задачей. Наконец-то он мог делать с Селией то, о чем раньше мечтал только в своих фантазиях. Он кое-что разбудил в ней, и ей уже больше не удастся игнорировать это.