Пленение Селии

Все леди щедро раздавали свои милости и, казалось, соревновались, чтобы выявить, которая из них обладает большим воображением. Джейсон получал истинное удовольствие, слушая, как они возносят хвалу его внушительному мужскому достоинству, а сам вкусил первый плод мужской силы. Леди по достоинству оценили появление молодого члена в этом доме; они привыкли к более сморщенным аналогам, которые еще надо было пробудить к жизни, а иногда для этого применять березовые розги. Поэтому ни одна просьба Джейсона не встречала отказа, даже когда он предложил трем самым хорошеньким девушкам заниматься друг дружкой, а сам наблюдал за происходившим, ибо те были о нем самого высокого мнения и ради его удовольствия сделали бы что угодно. Разбуженная похотливость Джейсона принимала изощренные очертания и, к его невыразимому восторгу, дорогая маленькая Лиза принесла из нижней гостиной несколько новинок в форме пенисов, которые сама величала искусниками. Лиза вручила каждой девушке по два экземпляра, все легли на бок и соединились в плотном круге, засунув эти объекты в отверстия, которые находились прямо напротив каждой.

Молодой Джейсон присел перед кольцом похотливых женщин, удивляясь эластичности их сверкающих розовых щелей и особенно гофрированным ямочкам на попочках, пока большие фаллосы то входили туда, то выходили, многократно увеличивая тугие ободки плоти. Видя такое сладострастие, слыша звуки и запахи, Джейсон не смог долго удержать член от обильного извержения, обдавшего молочно-белые ягодицы ближайшей к нему девушки.

От обладания столькими женскими телами уверенность Джейсона в собственных сексуальных возможностях вознеслась до небес, и все пришли к единому мнению, что он за раз может удовлетворить больше одной партнерши. Считавшиеся самыми похотливыми в этом доме, три девушки легли друг на дружку лицом вниз, образуя сочный трехслойный сендвич, живот одной покоился на спине другой, ноги широко расставлены, задницы выпячены, представляя взору счастливого парня три аппетитных отверстия в наиболее доступном положении, известном мужчине или женщине.

Джейсон начал с самого верхнего отверстия и бодро переходил от ануса и щели верхней девушки к соответствующим щелям средней и наконец нижней девушки. Отведав наслаждения из этих источников, он сосредоточился на отверстиях, который доставляли ему наибольшее удовольствие, ибо они не все отличались равными качествами. Дженни, девушка в середине, обладала задним отверстием, значительно превосходившим других, однако ее явно выработанное влагалище не могло сравниться с более тесными прелестями остальных. Считая себя добрым и не желая обидеть ни одну из очаровательных леди, Джейсон старался побывать хотя бы в одном из отверстий каждой, хотя стало очевидно, что он предпочитает забавную маленькую попку Дженни. Ее многочисленные достоинства позднее превзойдет лишь восхитительное заднее отверстие Селии.

Вот так Джейсон познакомился со слабым полом. Когда его вернули домой к отцу, от неуклюжего подростка и следа не осталось, вместо него возник много мнящий о себе молодой человек. А кто же не станет самоуверенным, если его ласкают столько женщин, предлагая свои обнаженные прелести при каждом изъявлении непристойных желаний. Джейсон уже вообразил себя дамским угодником и с нетерпением ждал многих новых встреч, подобных тем, в которых участвовал в день своего рождения. Однако накачанное самолюбие получило сильный удар, когда отец встретил сына в первый вечер после возвращения домой. «Что ж, Джейсон, мой мальчик, — сердечно сказал старший Хардвик певучим голосом и хлопнул сына по плечу. — Судя по твоему лицу, я вижу, что эти добрые леди отработали каждый шиллинг, который получили от меня!»

Прошло много лет с тех пор, как эти роковые слова были сказаны в столь шутливой манере человеком, который давно умер и по которому особо не горевали. Однако их воздействие не ослабло. Взрослый Джейсон шагал по жизни с холодной осмотрительностью, не отказывая себе ни в каких удовольствиях, если они шли в руки, хотя пьянящая власть, испытанная в молодости, вряд ли могла снова вернуться. Но сейчас после тех, большей частью проведенных в одиночестве лет, самая прекрасная возможность, какую он только мог вообразить, появилась в лице возлюбленной Колина — сдержанной и желанной Селии.

Похоже, в этих холодных местах Англии сэром Джейсоном, легко поддававшемся переменам настроения, двигали капризы погоды. Хотя зловещие страсти побуждали его обрушивать на беспомощную пленницу вею свою похоть, проносившиеся над пустошью бури разжигали его тлеющее вожделение и подталкивали к покорению новых высот в плотском злодействе. Когда сэр Джейсон нес перепуганную Селию вниз в гостиную, за окнами Дома на Пустоши неистовствовала самая грозная буря в этом сезоне. Маленькие ножки Селии, обутые в тапочки, молотили воздух, а сэр Джейсон держал извивавшееся тело, переброшенное через одно плечо, больно впившись пальцами в ее ягодицы. К счастью Колина, ему не придется увидеть то, что произойдет, между его кузеном и женщиной, которую он любил. Однако позднее Колин будет колдовать над ее ранами.

Сэр Джейсон прижал Селию к полу, грубая ткань ковра царапала ей голые колени. Он стоял над ней и смотрел на ее сжавшееся тело с злорадным блеском в черных глазах. Она упустила единственную возможность спастись, когда сэр Джейсон в суматохе при помощи шелкового кашне привязал ее руки к резным ножкам дивана, таким образом лишая ее возможности ускользнуть. Селия только что приняла вечернюю ванну и надела халат, сэр Джейсон содрал тонкую материю, оставив ее лежать обнаженной у своих ног. От горячей воды ее тело приятно раскраснелось, а тонкий запах солей для ванны достиг ноздрей сэра Джейсона и своей женственной игривостью еще больше подогрел его желания. Его пенис бился от нестерпимого вожделения, а большую часть дня сохранял твердость и капал, причем его хозяин ждал сего мгновения с той самой минуты, как утром проснулся.

Бедра и спина Селии начали болеть от неестественной позы, и она задвигалась, чтобы ослабить путы; и невольно выпятила свой зад перед лихорадочно горевшими глазами сэра Джейсона. Розовая борозда соблазнительно подергивалась между раздвинутых полушарий, маня его, и он ринулся вперед, схватил ее за талию и расхохотался. Вдруг Селия почувствовала твердый объект, упиравшийся в ее сухой вход в попочку.

— Наконец-то я войду через твою заднюю дверь! — закричал сэр Джейсон, а его горячее дыхание обожгло ей ухо.

Тревога охватила Селию, и она попыталась увернуться, крепко сжав стройные выпуклости. Поведение сэра Джейсона изменилось к худшему, он стиснул ее так сильно, что ей показалось, будто она сломается пополам. Жаркая и влажная шишка его пениса пульсировала и искала входа между ее ягодиц, смазывая девственное отверстие. Селия слабела. Она не могла поверить, что сэр Джейсон собирается сотворить такое. Селию никогда не брали столь неестественным образом, и она боялась, что это убьет ее. Ей никогда в голову не приходила мысль о таком проникновении, не говоря уже о том, что женщина или мужчина может желать столь низкого и отвратительного действа.

— Не надо, сэр Джейсон, — слабым голосом молила она. — Умоляю, не надо!

Услышав, как с ее губ слетело его имя, сэр Джейсон почувствовал новый прилив крови к громадной головке пениса. Жалобные крики Селии встретил низкий, хриплый смех. В то мгновение, когда она приготовилась к худшему, он резко отвел свой напряженный орган. Селия облегченно вздохнула, считая, что у него произошла смена настроения и ей не придется испытать это ужасное вторжение. Однако сэр Джейсон не намеревался отказываться от тщательно задуманного, он просто хотел как можно дольше растянуть удовольствие.

Он начал ласкать ее напряженные ягодицы, наслаждаясь их гибкой нежностью, с которой не могло сравниться его дорогое шелковое кашне. Его пальцы тайком проникли в глубокую щель и нашли искомое сокровище. Оно все еще было достаточно хорошо смазано благодаря его прежним ухаживаниям, и Селия вздрогнула, когда его палец оказался внутри. Сэр Джейсон вонзил его до упора в жгучую тесноту, рука не позволяла ему продолжить путь, и он ахнул от такого неприятного сюрприза, тишину гостиной огласило нечто вроде восторженного вздоха. Восторженный вздох сэра Джейсона вызвал такую же реакцию Селии, пока он наслаждался жаром, возрастающим вокруг его пальца. Он чувствовал соблазнительное подрагивание стенок ее задней магистрали, что лишь разожгло страсть. Сэр Джейсон медленно вводил и вытаскивал палец из чудесного запретного канала, используя того в качестве заменителя набухшего органа, который поднимался к его пупку сверкающим от липких капель рубиновым концом и увлажнял подол рубашки.