Плененное сердце

— Ты очень добра к ней, — признал лэрд, глядя в глаза Аликс и улыбаясь. — Как ты ухитряешься меня понимать? Иногда я думаю, что ты знаешь меня лучше, чем я сам.

— Не оскорбитесь, господин, если я скажу, что вы не слишком сложны по природе? — рассмеялась Аликс. — Вы честны и откровенны, и мне это нравится. Мир, в котором я выросла, — это мир, где царят интриги и заговоры. Там нужно следить за каждым словом. Хотелось бы знать, каким правителем стал бы король Генрих, будь он в здравом уме и твердой памяти. Тогда бы я уж точно не очутилась в Данглисе.

— И ты скучаешь по этому миру? — спросил он.

Конечно, Малькольм знал ответ, но очень хотел еще раз услышать его из уст Аликс. Теперь, когда она вот-вот станет его женой, ему были необходимы уверения в любви. От Робены он ничего подобного не хотел.

Аликс погладила его по щеке.

— Я предпочту быть с тобой в Данглисе, чем в любом дворце. Я люблю тебя, Кольм Скотт, мой дорогой, дорогой лэрд. — И, понизив голос, чтобы только он мог ее слышать, добавила: — Ты стал моей жизнью. Я не хочу никакого другого мужчины, кроме тебя. Не бойся, Кольм. У нас будет прекрасная жизнь.

Встав на цыпочки, Аликс нежно поцеловала его.

Лэрд ответил так же тихо:

— Когда Робена предала меня, была ранена только моя гордость. Когда я увидел ее в объятиях своего единокровного брата, понял, что никогда ее не любил. Не отдал ей своего сердца. Но ты, ягненочек, пленила мое сердце. И всегда будешь его хозяйкой.

И он поцеловал ее, вложив в поцелуй все свое желание.

— Я принадлежу вам, милорд, — едва слышно прошептала Аликс.

— А я принадлежу тебе, любимая, — кивнул лэрд.

Глядя на эту счастливую пару, Фенелла взяла за руку Фиону и отвела в сторону. Слуги последовали ее примеру. Но, видя, что вносят блюда с ужином, Фенелла громко воскликнула:

— Господа, идите к столу! Все так вкусно пахнет! Смотри, Фиона, креветки!

Лэрд и Аликс поспешно взялись за руки и проследовали к высокому столу. Малькольм усадил дочь на почетное место, где она и царила весь вечер, пока не заснула. Отец отнес ее на руках в спальню, а Аликс укрыла одеялом, после чего они вернулись к гостям. Волынщик играл для господ, а старый бард, живший в Данглисе, рассказывал занимательные истории и пел.

— Ты действительно любишь его, — шепнула Мэгги. — Я вижу это в каждом твоем движении. И Фиона тебя обожает, а слуги почитают. Я не могла желать лучшего конца всех горестей Кольма.

— Я очень люблю его, — ответила Аликс.

— Ты хочешь детей, которых не хотела Робена?

— О да! Очень хочу!

Аликс не сказала собеседнице, что знает, как предотвратить нежелательную беременность. Она глотала семена дикой моркови с тех пор, как стала любовницей лэрда. Завтра же она станет его женой и постарается поскорее дать ему сына.

Вечер подошел к концу, и все разошлись по своим комнатам. В эту ночь Малькольм не пришел к Аликс, что обрадовало ее. Каким-то образом это положило конец их прежним отношениям. Но завтра ночью она будет лежать в его объятиях как законная жена, и они все начнут заново.

Утром Фенелла велела принести чан, и спальню наполнил аромат благовоний, которые она насыпала в воду.

— Лэрд моется на кухне, — сообщила она. — А судомойки подсматривают за ним из кладовки. Боюсь, кухарка не в силах их обуздать.

— Пусть смотрят сколько хотят, — засмеялась Аликс. — Лэрд — мой!

Она вышла из воды и, завернувшись в полотенце, уселась у огня, чтобы просушить волосы.

— Я велела Джинни присмотреть за Фионой, пока одеваюсь, — сказала она и стала расчесывать волосы, наклонившись вперед, чтобы их касалось тепло.

Потом Фенелла помогла ей надеть камизу и платье. На бедра опустился позолоченный с серебром кожаный пояс, принадлежавший еще ее матери. К нему прикреплялись усыпанные драгоценными камнями материнские четки. Очень длинная нить жемчуга стала короче: Аликс сняла несколько жемчужин, чтобы сделать ожерелье для Фионы. И теперь улыбнулась, глядя на детские бусы и думая, как будет довольна девочка.

Она надела жемчуг и две золотые цепочки, красиво лежавшие на груди.

Фенелла расчесала длинные волосы Аликс и уложила в тонкую золотую сетку, усыпанную маленькими речными жемчужинками.

— Я позволила себе заказать это у деревенского сапожника, — объявила она, надевая на ноги Аликс пару изящных туфелек.

— О, Фенелла, спасибо! Мне пришлось оставить свои в Вулфборне, их было слишком тяжело нести.

— Леди не должна надевать сапожки под парчовое платье, — заявила Фенелла. — Ну вот, теперь вы готовы спуститься вниз.

Аликс встала и последовала за экономкой. У входа в парадный зал невесту ожидал лэрд Данглиса. Его одежда была совсем простой: красный шотландский плед, обернутый вокруг чресл, и белая рубашка. Какой же он красивый, подумала Аликс. Тихонько вздохнув, она вынула из кармана жемчужное ожерелье и надела на Фиону. Девочка приоткрыла рот от удивления, глядя на жемчужины, переливавшиеся на темно-розовом бархате ее платья.

— Теперь они твои, — тихо сказала Аликс. — Смотри береги их.

— О, спасибо, Аликс, спасибо!

— Мама, — мягко поправила Аликс. — С этого дня я твоя мама.

Лэрд судорожно стиснул ее руку. Она улыбнулась жениху. Втроем они вошли в зал и приблизились к высокому столу, где ожидал отец Дональд с брачным контрактом.

— Доброе утро, дети мои, — приветствовал он, подавая лэрду перо. — Подпишите здесь, господин. Оба документа. Один — для вас, другой — для церкви.

Лэрд дважды нацарапал свое имя и отдал перо Аликс, показав, где ставить подпись.

Она добавила свое имя изящным почерком.

Далее настала очередь Фергюсонов как свидетелей. Роберт, как и племянник, с трудом начертал свое имя. Его жена поставила крестики рядом со своим именем, написанным священником, и отдала перо.

Отец Дональд тщательно посыпал песком подписи, аккуратно свернул пергаменты и запечатал воском, к которому лэрд приложил свой перстень. Потом он отдал Малькольму один экземпляр, а другой опустил в карман длинной коричневой рясы.

— А теперь мы отправимся в часовню, где я благословлю сей союз, — объявил он с широкой улыбкой.