Пленница в башне
Шрифт:
— Сопротивление разжигает страсть, дорогая, — прошептал он. — Знаешь, лунный свет в твоих глазах кажется серебряным.
— Отпустите меня, Гарри, — решительно потребовала она. — Уже поздно и…
Его губы помешали ей произнести то, что она собиралась сказать. Он крепко прижал ее к себе и настойчиво пытался добиться ответного поцелуя. Но, в конце концов, вынужден был отпустить ее, и она почувствовала, как вспухли ее губы, а его — цинично сжались в ниточку.
— Да что с тобой? — раздраженно воскликнул он. — Ты просто холодна или считаешь себя такой недотрогой?
— Скорее всего, я, наверное, старомодна, —
— Испортить?! — Он рывком распахнул дверцу машины. — Большая часть девушек знает, что парня нужно вознаградить поцелуем-другим, но ты, видно, вбила себе в голову все эти испанские любезности, которых насмотрелись в замке. Похоже, Чили ждут холода — ты и там все заморозишь.
Ванесса юркнула в машину и вздрогнула, услышав, как захлопнулась дверца. Спустя мгновение Гарри сел рядом с ней и запустил стартер. Машина сорвалась с места, из-под колес брызнул гравий, и они, выскочив на дорогу, помчались по залитому гудроном блестящему от воды шоссе: пока они танцевали, прошел дождь. Под капотом «шевроле» скрывался мощный мотор, и Ванесса стиснула руками свою сумочку, потому что стрелка спидометра начала колебаться между отметками семьдесят и восемьдесят.
— Вам кажется, что я еду слишком быстро? — равнодушно поинтересовался Гарри. — Вам так не терпелось оказаться дома минута в минуту, поэтому я собираюсь оказать вам услугу.
Ванесса подавила раздражение и отвела взгляд от светящегося спидометра. Взглянув в окно, она увидела, что они стремительно мчатся через ущелье, по дороге, которая поднимается прямо к замку. Она уже была почти дома!
Дома? Как странно называть этим словом место, откуда она собиралась бежать! Она по-прежнему хотела добраться до города, где когда-нибудь сможет увидеть Джека. Единственным изменением в этом плане было то, что теперь она собиралась ехать туда одна…
Тут машина внезапно задребезжала и заскользила в луже грязи, так что Ванессу швырнуло вперед, и она вскрикнула:
— Ради Бога, помедленнее, Гарри! Дорога узкая и здесь множество сложных поворотов.
— Мне доводилось преодолевать такие повороты, что, узнай вы о них, у вас волосы встали бы дыбом, — отозвался он. Теперь язык его заплетался заметнее. Этот дурацкий остров — ничто по сравнению с тем местом, откуда я приехал… Тише, Гарри, спокойно, старина, иначе ты не привезешь Золушку домой до того как пробьет роковой час…
— Пустите меня за руль, Гарри! — перебила его вдруг Ванесса. — Это настоящее безумие! В таком состоянии…
— Характер! — Он снял одну руку с руля, похлопав ее по колену. Как раз в это мгновение машина въехала в очередную лужу и пошла юзом. Гарри вывернул руль, но его затуманенный рассудок отреагировал с опозданием на секунду, которой хватило для того, чтобы передние колеса выехали за край дороги, и только тяжелая задняя часть машины удержала ее от падения. Ванесса ударилась головой о какую-то выступающую деталь и услышала свой голос, выкрикнувший чье-то имя. Затем нахлынула боль, и она погрузилась в бесконечную темноту, чувствуя себя куклой Ленси, неподвижно лежащей в шелковом коконе.
Изменчивый лунный свет блуждал по обломкам машины, и только рядом с опустившейся на грудь головой Гарри Элсинга завывал
клаксон…Тум, тум, тум…
Опять эти барабаны, когда же они замолчат?! Почему стучат и стучат? Дядя Ленни был таким добрым к этим людям… Они не могут причинить ему вреда… и ей тоже!
Ванесса чувствовала слабый сладковатый запах, так пахнет, если смять цветы, сорванные в джунглях. Она цеплялась за чью-то руку, потому что барабаны все стучали и стучали, и ей казалось, что тьма вокруг нее никогда не расступится… Но тут вспыхнул свет… и она застонала от боли, пронзившей голову.
— Она приходит в себя, сеньор, — произнес, чей-то голос.
Голос был незнакомый, но он принадлежал женщине. Сеньор?.. Вот он выходит из дядиного кабинета с ружьем в руке — высокий и смуглый! И как же он зол на нее!
Она сделала усилие, чтобы открыть глаза, и вздрогнула от света, а барабаны все стучали и стучали в ее голове.
— Ванесса, — прямо перед ее глазами возникло темное мужское лицо, — вы узнаете меня?
— Да, конечно. — Он часто навещал дядю Ленни. Может быть, что-то случилось с дядей?
— Он ранен? — Она попыталась сесть, но тут же мягкие, но властные руки легли ей на плечи и заставили снова опуститься на подушки. — Прошу вас, я должна пойти к нему…
— Я думаю, она переживает за молодого человека, — бросил сидящий у постели через плечо. — Но, слава Богу, она наконец очнулась после этого ужасного забытья, вызванного сотрясением мозга!
Перед ней возникло другое лицо, немолодое, морщинистое и доброе, над которым, как ореол, колыхался белый головной убор. Ванесса всмотрелась в это приятное видение — Господи, да ведь это монахиня!
— Не хотите ли немного куриного бульона, деточка? — Монахиня села на стул возле кровати, и Ванесса почувствовала, как между ее губами осторожно просунули носик поильника. Она глотнула и увидела, как белый ореол склонился к темной фигуре, стоявшей по другую сторону кровати. — Девочка голодна, сеньор, а это хороший знак. Скоро мы опять увидим ее здоровой и полной сил.
Он ответил что-то по-испански, и Ванесса, еще не вполне уверенная, что снова пребывает среди живых, перевела на него свои окруженные синяками глаза. Он стиснул губы, и она подумала, что ему неприятно видеть ее лицо, которое выглядело еще более изможденным из-за бинтов, стягивающих голову. Она догадалась, что больна или ранена, и попыталась вспомнить, что же произошло, но от напряжения у нее закружилась голова, и ее снова стало клонить в сон.
— Голова болит, деточка? — Монахиня прикоснулась прохладной рукой к ее лбу. — Не нужно волноваться, — все хорошо. Вот так, закройте глаза и спите. Когда вы проснетесь, то будете чувствовать себя уже гораздо лучше.
Через несколько дней к Ванессе вернулись силы, а вместе с ними и память о том, что случилось. Сестра Исабель сообщила, что Гарри получил несколько рваных ран и сломал пару ребер, когда «шевроле» перескочил через ограждение неподалеку от замка. Услышав среди ночи гудок автомобильного клаксона, к месту происшествия устремилось несколько человек; они тут же сообщили о несчастном случае дону, и вскоре прибыла «скорая помощь», которая увезла их с Гарри в больницу. У Ванессы случилось тяжелое сотрясение мозга, полученное в результате удара, — ее швырнуло на дверцу машины, дверца открылась, и ее выбросило наружу.